Все, с меня хватит!
— Понял-понял…
Возмущение на моем лице было прочитано без слов. Одно мгновение, и мы уже стояли на ногах, отряхивая песок.
— Откуда ты взялся? Ик. Еще минуту назад тебя здесь не было! Ик. В это время здесь вообще никого не бывает. Ик.
— Это не я ношусь по пляжу с закрытыми глазами и в наушниках. В чем претензии? А вообще, если бы знал, что такая девушка здесь бегает в одиночестве, присоединился бы еще вчера.
Молодой человек оказался примерно на голову выше меня, и это при моем росте метр семьдесят. Лет двадцати пяти, загорелый, светловолосый, с едва заметной щетиной. А еще стройный, подтянутый. Рельефность мышц выдавала регулярные тренировки.
Стоим мы, отряхиваемся, я поглядываю в сторону отеля. Только не успела я сделать и шага, как он уверенным движением перехватил меня за руку.
— Нет, с этим надо что-то делать. Я как раз знаю один прекрасный способ! Уже через минуту ты забудешь про икоту!
Ха! Если бы он только знал, сколько раз за свою жизнь я это слышала. Да я могу уже пособие написать: «Тысяча и один способ, как избавиться от икоты». Но, должна признать, мое внимание незнакомец привлек, ведь, можно сказать, у меня разыгрался профессиональный интерес. Что ж, давай, красавчик, предложи что-то оригинальное.
— Меня, кстати, Артем зовут, я из Москвы. Ты прости, если что. И не хмурься так, профессор Заозерский знает свое дело.
Не дожидаясь ответа, молодой человек с важным видом поправил на переносице невидимые очки, я настороженно наблюдала за ним.
— Итак. Стоим ровно, руки в стороны. Делаем упор на одну ногу, вторую плавно отводим назад.
Сама не знаю, как ему удалось меня во все это втянуть. Но надо отдать должное, действовал он четко и уверенно, как фитнес-тренер, чем вызывал не только интерес, но и неожиданное доверие в моем теле.
— Не халтурьте, девушка, иначе всю жизнь так и проикаете!
В этот момент он развел мои руки, затем подхватил правую ногу и отвел максимально высоко назад, одновременно придерживая меня за талию, чтобы не упала.
— Представь, что ты птица. Тебе ведь не впервой? Но теперь ты ласточка.
— Ик. Профессор, позвольте узнать. Ик. В чем собственно суть метода?
— Терпение, птичка. Сначала машем крыльями, делаем глубокий вдох и выдох. Вот так, умница. Выдуваем весь воздух, весь-весь, пока не закончится. И! Задерживаем дыхание.
Пока я глупо стояла, как птица, и изо всех сил пыталась удержать равновесие, а главное, не рассмеяться, мой важный профессор ходил из стороны в сторону, эмоционально жестикулируя, словно читал лекцию.
— А теперь самый важный момент!
Артем остановился прямо передо мной, поднял указательный палец вверх, и внимательно посмотрел мне в лицо.
— Делаем обезьянку: затыкаем уши пальцами и высовываем язык. Ну, и кого мы стесняемся? Врач — не мужчина, здесь все свои.
Подбадривая меня, молодой человек со всей серьезностью на лице заткнул уши и высунул язык. Моя нога затекла, кислород был на исходе, задыхаться зря не хотелось, и я все-таки повторила обезьянку. Держалась, что есть сил. Но не прошло и трех секунд, как Артем залился смехом, да таким заразительным, что я тоже невольно начала хохотать.
— Ты развел меня, да?
Он уже согнулся пополам и держался за живот.
— Видела бы ты свое лицо! Это того стоило!
— Да как тебе не стыдно?! — накинулась на него с тумаками.
— Ну-ну, пациентка, потише! Икота ведь прошла?
И тут я поймала себя на том, что действительно больше не икаю. Только теперь было не разобрать, что из всего этого помогло: ласточка, задержка дыхания, обезьянка, смех, или все вместе.
— Каюсь, ласточку я сам придумал. Но признай, неплохой вышел экспромт. А вот обезьянка, и правда, работает, этому меня еще дедушка в детстве научил.
Ну как на такого обижаться? С одной стороны, конечно, его самодовольная физиономия жутко раздражала, а с другой, в его компании и минуту сложно было провести без улыбки, с таким-то обаянием и мимикой. Да и на острове у меня кроме отца и его бизнес-партнеров не было ни одного знакомого.
— Мир?
Протянул мне руку, а в глазах столько надежды. Вот артист!
— Мир. Я еще не представилась, Арина из Питера.
Вслед за рукопожатием мой новый знакомый нежно поцеловал мою руку, и не отпуская, повел за собой вдоль берега, спасибо, в нужном мне направлении. До чего самоуверенный тип, никаких границ у человека! Хотя, чему-то, может, и стоило у него поучиться.
— Арина… — самозабвенно произнес он мое имя, словно в нем была скрыта разгадка какой-то вселенской тайны. — Я кричал тебе перед столкновением, ты, правда, не слышала?
— Нет, я думала это чайки.
— Ага, одна большая такая чайка.
— А что кричал?
Мне показалось, или он засмущался? Нет, показалось.
— Я кричал: «Девушка, берите левее, я здесь».
— Ах ты врунишка! Левее говоришь, у меня неплохой хук левой.
Теперь я пыталась ударить его в бок, но он уворачивался. И я снова бежала по белому песку, задорно смеясь, пока не достигла своей цели. Мошенник оказался побежден. Мы остановились, глядя на океан, и оба пытались отдышаться.
— Знаешь, впервые в жизни рад, что меня сбили с ног. И даже готов повторить!
Не надо было поворачивать головы, я и так знала, в этот момент мы оба глупо улыбались, разглядывая парусники на горизонте. Сейчас рядом с ним, была будто и не я вовсе, а какая-то совсем другая девчонка. И эта я нравилась мне на порядок больше, чем та, что была еще вчера.
Артем любезно проводил меня до отеля, рассказав за время прогулки, что учился за границей, а сейчас работает на фирме отца, продолжая семейный бизнес. Здесь он жил на яхте со своим лучшим другом, с которым они еще в один горшок писали, но, несмотря на годы, обучение в разных странах, а теперь и непростые рабочие графики с командировками, все равно продолжают общаться.
О себе я почти ничего не рассказывала. Да он и не спрашивал, за что я была ему благодарна, скорее развлекал меня и старался рассмешить. И у него неплохо получалось. К тому моменту, когда мы обменялись номерами телефонов и я уже заходила в отель, от нестираемой улыбки на лице стали болеть щеки. Что ж, эти мышцы тоже не мешает иногда тренировать.
Глава 1.1. Федор
«Дело не в том, чтобы знать много, а в том, чтобы знать из всего того, что можно знать, самое нужное».
Слепящий солнечный свет заливал помещение. Когда в телефоне пошли гудки, мужчина, сам того не замечая, нервно затеребил занавески. Он застыл под потоками холодного воздуха из кондиционера, по привычке оценивая ситуацию за окном.
— Шеф? — гудки закончились, но вместо голоса из трубки доносился хруст и хлюпающие звуки, словно на том конце кто-то что-то смачно жевал. От этого рот неизбежно наполнился слюной.
«А я вот еще не жрал!» — с обидой пронеслось в голове.
— Здесь я. Давай, Федюня, излагай.
На это молодой мужчина лишь в очередной раз стиснул зубы. Что за фак! Вот уже почти пять лет вся команда обращалась к Федору Бондареву не иначе, как Бонд, и только шеф упорно звал его Федюней. Ну разве может быть Федюней двухметровый качок, напоминающий скорее мощный стальной шкаф?
К тому же, Бонд оправдывал свое почетное прозвище и тем, что в самом деле был хорош собой. Ни одну женщину не оставляли равнодушной его мужественные черты, выразительные глаза, напоминающие голубые озера, и фигура атлета. Когда-то, еще после факультета физической культуры и спорта, яркая внешность открыла ему дверь в мир кинематографа местного разлива. Там пару лет Федор проработал каскадером, засветив в полете на большом экране, и свою мощную спину, и накачанную задницу за очередного смазливого труса с хорошим гонораром. А того, что платили ему, едва хватало на содержание больной матери и непутевой сестры.
Когда Федор попал в команду, все изменилось. У шефа были странности и еще какие, но деньгами ребят он никогда не обижал и, главное, своих не бросал. Федор понимал, что со всеми этими мутными делами каждый раз ходит по краю. Но на то он и Бонд, чтобы рисковать.