— Да, я вижу, — шутя, заметил Ник, протягивая мне заветную бутылку.
Выходит, я все-таки смотрела на нее с особым желанием, раз он заметил. Моя рука потянулась к воде, но он ее перехватил, разглядывая покраснение.
— Бьешь слишком сильно неподготовленными руками, частая ошибка новичков. Можно повредить кисть, — строго отчитал меня с укоризненным взглядом, а затем вложил в мою ладонь бутылку. — Почему не надела перчатки? — Ник снял с плеч полотенце и точным движением бросил его на полку стеллажа, расправив плечи.
Почему, почему? Вот, гад, знает, как сексуален и явно пользуется этим. Я и так после вчерашнего неважно соображала, а когда открылись такие виды, еще больше разволновалась, как какая-то школьница. Хорошо еще икать не начала.
— Да я и не собиралась здесь задерживаться. Не буду мешать, уже ухожу, — справившись непослушными пальцами с крышкой, сделала глоток воды.
— Зря, у тебя хорошо получалось, — произнес он, подходя все ближе, то и дело переводя взгляд с моих губ на часто вздымающуюся грудь. Остановившись напротив, Ник по обыкновению прищурился и склонил голову на бок. — Но пару уроков не помешало бы. Приходи завтра утром.
Услышав это, я захлебнулась водой и начала откашливаться.
— Тише, тише… — склонился ко мне Ник. — Подними руки, это эффективнее, чем стучать по спине.
— Спасибо, — отозвалась я, придя в себя. Вот только сама не заметила, как оказалась в кольце его сильных рук, смыкающихся на моей талии.
Я застыла в растерянности, а он смотрел на меня и улыбался одними глазами. На какой-то момент волнение отступило, но стоило мне вспомнить про записку, я покраснела до кончиков ушей.
— Это ты уложил меня спать вчера вечером?
Ник кивнул.
— И таблетки оставил ты?
Теперь он улыбнулся уголками губ и кивнул снова.
— Что я тебе вчера наговорила? — собравшись с силами, задала главный вопрос и, взглянув на него украдкой, отвела глаза.
— Ты вчера много чего наговорила, — выдержав паузу, Ник по-доброму рассмеялся. — Ничего не помнишь? Джему, например, сказала, что он похож на викинга.
— Нет, — закрыла я лицо ладонями от стыда.
— Да, — подтвердил Ник. — И ему это понравилось, он всегда считал викингов крутыми. Теперь мечтает о шлеме с рогами, который ты ему описала.
— А еще? — пугливо закусывая губу, я в очередной раз подняла на Ника глаза.
— Вики ты сказала, что у нее невероятно красивые ноги.
Я облегченно выдохнула, но рано, Ник продолжил.
— И что в этой шляпе, она, как насекомое, которое трепыхается, дергая лапками, в пасти хищного растения.
— О, Боже! — в отчаянии я опустила голову, упираясь лбом Нику в грудь, а он, поддерживая, погладил меня по спине.
— Не волнуйся, все хохотали, ведь точно подмечено. Сама Вики тоже смеялась и пугала нас своей шляпой, — Ник замолчал и глубоко вдохнул, я снова храбро подняла голову. Похоже, самое страшное впереди. — Артема ты донимала вопросом: «Есть ли у него недостатки?». Сказала, что он идеальный мужчина и ему самое место в рекламе зубной пасты.
Кажется, в этот момент я начала нервно всхлипывать.
— Не переживай так, — Ник бережно притянул меня к себе, поглаживая по спине, как делали в детстве родители. Это было так неожиданно, но именно то, в чем я сейчас нуждалась, простое человеческое тепло и дружеская поддержка. — Он воспринял это, как комплимент. Идеальным его точно никто не называл. К тому же, наш мастер Йода после вчерашнего проснется по-настоящему зеленым и сам мало что вспомнит.
— А что я сказала тебе?
Ник замер. Я отстранилась, чтобы лучше видеть его глаза. Я так боялась услышать ответ, что сердце принялось отбивать барабанную дробь, оглушая ударами. Выражение его лица снова стало серьезным, он бросил мечтательный взгляд куда-то поверх моей головы, а затем хитро прищурился и наклонился к моему виску, касаясь горячими губами кожи.
— Это очень личное. Когда узнаем друг друга поближе, как-нибудь обязательно расскажу.
Мужской смех прокатился по комнате. С обидой вырвавшись из кольца его сильных рук, я схватила несчастный коврик и побежала на верхнюю палубу.
Когда я открыла глаза, расслабленно лежа на коврике в позе морской звезды, над головой простиралось бескрайнее небо, сотканное из разных оттенков голубого. Вот только в моей памяти было все также облачно, никаких чудесных прояснений по поводу вчерашнего так и не произошло.
Этим утром тело совсем не слушалось, асаны получались с трудом. Музыка, затекая через наушники, наполняла меня, словно опустошенный сосуд. Странное было ощущение, будто сознание обнулилось. Я все еще не разобралась в том, кто я и чего хочу, но меня уже не тяготило прошлое, и я впервые перестала бояться потерять почву под ногами. Все, что казалось мне жизненно необходимым: одобрение и поддержка отца, любовь и забота Вани, дружба и советы Марины, успехи в университете — потеряло смысл. Меня отпустило! Я вдруг поняла, что могу идти дальше и без всего этого. Моя ли это вообще была жизнь, если выбор все время делал кто-то другой?
Я села в позу лотоса и закрыла глаза, продолжая размышлять обо всем этом. Пока в какой-то момент мое воображение не перенесло меня глубоко под воду, где я играла с дельфинами, с невероятной скоростью рассекала косяки разноцветных рыбешек, проплывая мимо затонувших кораблей или целого семейства синих китов.
От удовольствия я не заметила, как запрокинула голову, подставляя солнцу опущенные веки. Яркие лучи ослепляли, попадая даже под густые ресницы, перед глазами под музыку поплыли радужные круги. Когда, потеряв счет времени, я распахнула глаза, то очень пожалела, что под рукой не оказалось камеры. Открывшаяся мне картина кричала о том, чтоб ее запечатлели для истории.
К моим занятиям йогой неожиданно присоединились три добровольца. Образуя полукруг, они сидели ко мне лицом. По центру монументальной скалой возвышался Джем. Он застыл в позе со скрещенными ногами, как ее еще называют «по-турецки», кисти его массивных рук удобно расположились на коленях открытыми ладонями к небу. При этом желтокожий Барт Симпсон на его футболке забавно жмурился от солнца.
По правую руку от Джема расположилась Вики. Она сидела в той же позе. Ультракороткие шорты едва выглядывали из-под кислотно-розовой футболки. Солнцезащитные очки с зеркальными стеклами перекособочились от того, что ее голова мирно покоилась на плече Джема. С левой стороны этой пирамиды сидел ее брат. Его лицо было расслабленно, челка закрывала глаза, волосы развевались от легкого ветра. Артем зеркально копировал позу сестры, удобно расположившись на другом плече Джема.
Удивленно разглядывая эту троицу, я сняла наушники. Как выяснилось, все трое спали, а Джем иногда даже похрапывал. Я искренне надеялась, что успею сбегать за фотоаппаратом, но стоило мне подняться на ноги, Артем открыл глаза. Подняв голову, он запустил пятерню в волосы и открыто улыбнулся. Вслед за ним, зевая, очнулся Джем, пошатнувшись в сторону Артема. Конструкция потеряла равновесие. Джем бережно подхватил Вики, которая чуть не свалилась на него, что-то проворчав во сне, но так и не желая просыпаться.
«Как же я вас люблю», — пролетело в моей голове.
— Пора печь блины, тесто уже подошло, — разрезал тишину раскатистый баритон. — Никто не хочет помочь?
— Это должно быть вкусно, — тут же проснулась Вики, — я с тобой.
— Кто бы сомневался? Тебе, наверно, даже когда спишь еда снится? — усмехнулся над сестрой Артем.
Вики обиженно надула губы, бросив колкий взгляд в сторону брата. Джем смотрел туда же, только сурово сдвинув брови. Артем даже улыбаться перестал.
— А что, я тоже могу помочь, — решил он реабилитироваться.
— Справимся сами! — задрав нос бросила Виктория.
— Договорились. Позову тебя, когда надо будет чистить рыбу, — уходя, рассмеялся Джем.
Глава 14.1. Федор
О лебедях и чувстве меры.
Девушка на ресепшн уставилась в монитор раскосыми карими глазами, все еще продолжая вежливо лыбиться.