Ветки били по рукам и ногам, но мы ушли от погони, и эта радость затмевала мелкие неудобства узкой дороги. В какой-то момент мы вынырнули из кустов, и теперь тропинка вела между аккуратных домиков. Снова поднялись в гору по извилистой дорожке и скрылись в тени раскидистых деревьев. За ними начинался высокий каменный забор с такими же мощными, но вполне современными воротами. Ник набрал комбинацию цифр на замке, ворота открылись, и мы проехали внутрь.
— Вот мы и на месте, — Ник заглушил двигатель и поставил мотоцикл на подножку.
Головой я понимала, что все осталось позади, но никак не могла разжать своих рук, обнимающих его за талию. Ник чувствовал мое напряжение и накрыл мои сплетенные ладони своей, большой и горячей.
— Арина, все хорошо, — внешне он был так спокоен, словно весь этот ужас только игра моего воображения. — Здесь мы в безопасности, идем.
Усилием воли я наконец разжала пальцы, и Ник помог мне спуститься с мотоцикла.
— Покажи свое плечо, — попыталась поднять рукав футболки, пропитавшийся кровью. Ник перехватил мою руку и повел за собой.
— Ерунда, прошла по касательной.
В глубине сада за деревьями скрывался старинный и когда-то очень красивый двухэтажный дом с лепниной на окнах. Сейчас же на его стенах образовались проплешины в виде отвалившейся штукатурки и побелки, оголившие кирпичную кладку. Вьющиеся растения оплели его до самой черепичной крыши.
По каменной поросшей травой дорожке мы подошли к массивной дверям, где нас встретил модный видеодомофон. Ник нажал вызов. Спустя пару секунд мы услышали радушное приветствие хозяина и щелчок открывшегося замка.
Ультрасовременный интерьер так не соответствовал фасаду, что вызывал диссонанс. Идеально ровный пол, по которому кружил робот пылесос, модная эргономичная мебель, металлические рольставни, спрятанные в мощных коробах над оконными проемами, лифт со стеклянными дверями в углу комнаты.
Да это настоящая крепость! Кто же здесь живет? И зачем так тщательно скрывается от чужих глаз?
Глава 23.1. Федор
Про настоящих мужиков и яйца.
— Это наш шанс, — подбадривал сам себя Бонд. — На Праслин они, сто пудов, сойдут на берег, там мы просто обязаны ее взять. И мы возьмем.
Сегодня все в нем говорило о том, что настроен мужчина, как никогда решительно: панама, упрямо надвинутая на лоб, очки, отражающие любое возражение, нос, подготовленный к долгому дню, и оттого белеющий толстым слоем солнцезащитного крема. Расстегнутые полы его гавайской рубахи картинно развевались на ветру подобно боевому флагу.
Вот только яхта объекта шла гораздо быстрее рыбацкого корыта, что Федора невероятно бесило. От этого он временами даже зубами скрипел.
— Твою ж мать, уже заходят в порт! — ноздри Бонда раздувались, как у быка. — Сухой, смотри в оба, кто сойдет на берег и куда попрется.
Юрий уже второй день не выпускал бинокля из рук. Сначала это бестолковое занятие жутко раздражало, но человек такая зараза, не хуже тараканов, ко всему привыкает и даже в таком нудном занятии находит от чего ловить кайф. Вот и он втянулся и его со временем стало забавлять подглядывание за наивными туристочками или чудаковатыми рыбаками на проходящих лодках.
Напарники только пришвартовались у причала, когда девка садилась к темноволосому парню на байк.
— Погнали! — скомандовал Бонд, одним прыжком вылетая из лодки. — Нам срочно нужна тачка.
Федор выбежал на дорогу, нервно провожая взглядом удаляющийся мотоцикл, и махнул рукой. Возле него остановилось такси, за рулем которого сидел совсем юный улыбчивый парнишка. Салон авто сотрясали биты модного танцевального трека.
— За мотоциклом, живо! Я заплачу!
Сухой только успел нырнуть на заднее сиденье, как машина сорвалась с места. Что-что, а уговаривать Бонд умел, часто даже без слов.
Мотоцикл и развевающаяся розовым флагом юбка девки то и дело появлялись перед носами и снова скрывались в очередной петле.
— Поднажми, давай, — настаивал Федор, как только парнишка, вытирающий об шорты свои вспотевшие ладони, пытался сбавить скорость, входя в поворот.
Все шло по плану, пока с примыкающей дороги прямо перед такси не выехал темный джип. Там ребята явно не жалели педали газа, вдавили ее сразу в пол. Когда же их попытались обогнать, те бесцеремонно выжали такси на обочину.
— Что за херня?! — рассвирепел Бонд. — Ну, держитесь, мудаки!
Когда послышались выстрелы, напарники насторожились и достали пушки. Смуглый парнишка за рулем побелел, как приведение. Дорога перестала вилять и выровнялась, открывая обзор и на мудаков, и на девку. Из окна черного джипа высунулся лысый мужик и открыл огонь по объекту. Их объекту! Который нужен был невредимым! Спасая ситуацию и свои задницы, напарники начали обстреливать джип.
Снова выстрел. Мотоцикл впереди пошатнулся и ушел с траектории, но быстро вернулся в строй.
— Задели водилу, суки, — прорычал Бонд. — Пацан, это твой час! Смотрел «Форсаж»?
— Угу, — боязливо кивнул парнишка.
— Ну так прижмем их! Гони!
То ли так боялся Бонда, то ли кайф ловил с адреналина, но хилый парнишка удивил — в миг разогнался, выжимая все из своей тачки.
— Дави их в бочину, давай! — руководил Бонд, размахивая оружием.
В воздухе снова засвистели пули. Лишь на миг втянув голову в плечи, Бонд принялся отбиваться. Мотоцикл впереди затормозил и развернулся на девяносто градусов, а подбитый парень прицелился и на приличном расстоянии пробил джипу колеса.
— Вот не ожидал, что окажемся по одну сторону, — с удивлением вздохнул Федор. — Знал бы, что мы за его телкой охотимся, и нас бы подстрелил, снайпер хренов.
Джип повело, лысый поспешил убрать башку, но не успел. У Бонда реакция — огонь! Тот так и повис в окне с дырой в черепе и красной струйкой, вытекающей из нее. В это время Юрий успел подстрелить второго. Парнишка за рулем, как увидел, чуть не блеванул.
— Будь настоящим мужиком! — встряхнул его Федор. — Тут или мы их, или они нас.
Парень снова молча кивнул.
Джип затормозил на краю обрыва, а с помощью напарников, полетел с него вниз, кувыркаясь на камнях и редко торчащих деревьях, пока не остановился где-то на самом дне колесами вверх. И тут Бонд заржал.
— Ты чего? — удивился Сухой. — Девка ушла, еще и врагов себе нажили, а ты ржешь.
— Да, вспомнил, как в юности с парнями тачку угнали покататься, а бабка матери яиц передала три больших лотка. Я все на коленях их вез, боялся, что побьются. Ага! Пока Ромика с дороги в овраг не занесло. Тачка опрокинулась, перекувырнулась. И прикинь — везде яйца! Весь салон! Вся одежда! Во рту, в носу, в ушах! Так я потом года три яичницу жрать не мог.
Глава 24. Арина
— Спускайтесь в лабораторию, — раздался откуда-то сверху из динамиков все тот же мужской голос. — Лестница справа.
Лестница действительно была. Спустились в небольшой коридор, напоминающий скорее укрепленный бункер с датчиками движения, и снова уперлись в дверь с кодовым замком на жидкокристаллическом дисплее.
— Год «страусиной войны», — прозвучала подсказка от гостеприимного хозяина.
— Что это вообще?! Всюду камеры, динамики.
— Квест от доктора исторических наук, — ответил Ник, довольный его игрой, параллельно вводя на экране дату: 1932.
— Что за «страусиная война»?
Перед нами плавно отъехала дверь.
— Операция по истреблению Эму вооруженными силами Австралии, спровоцированная Великой депрессией, — ответил худощавый морщинистый старичок, отвлекаясь от разложенного на столе скелета. С первого взгляда он напоминал сморчка с невероятно живыми глазами. — Тогда Эму еще относили к страусам, сейчас классификация поменялась.
— Арина, доктор Хэндрикс, — представил нас Ник.
— Для вас, юная леди, просто Энтони, — бывалый дамский угодник, резво обежав стол, уже целовал мою руку.
Внимание Энтони привлекло кровавое пятно на футболке Ника. Мужчина ловко усадил его на стул, закатал рукав и, слегка скривив губы, тут же достал все необходимое для обработки раны.