Неожиданный стук в дверь заставил меня вздрогнуть, рисунок выпал из рук.
— Арина, ты здесь, можно войти? — показался за дверью Артем.
Я поспешила запихнуть Сергея, изображенного на рисунке, обратно в шкаф.
— Да, конечно, — облегченно выдохнула, будто спрятала любовника.
В отличие от меня Артем еще не успел отмыться от разноцветной пены и вид у него был тот еще. Окинув меня взглядом, он жадно сглотнул и замер на месте.
Последнее время я стала какой-то рассеянной, пригласила войти и даже не учла, что хожу в одном полотенце.
— Ты так внезапно исчезла, что я подумал, — он опустил глаза, — что зря затеял все это.
— Ну, что ты, было весело, как в детстве! Мне понравилось, — говоря это, я одарила его искренней улыбкой, и сама сделала шаг вперед, вытирая желтую пену с его шершавой щеки. — Ты как всегда большой молодец, никому не даешь скучать.
Артем перехватил мою руку за запястье и притянул было к себе.
— Но-но, аккуратнее, я только отмылась от этой радуги!
— Просто ты такая хорошенькая в этом полотенчике, ммм… — заблестели его глаза, а на лицо вернулось привычное радостно-игривое выражение. — Ладно-ладно, все понял, пора и мне в душ.
Уходя, он задумчиво наклонился к моему уху, но так ничего и не сказав, оставил легкий поцелуй чуть выше ключицы, после чего с загадочной улыбкой скрылся за дверью. Наверняка, снова что-то задумал.
Я замерла, накрыв ладонью место его поцелуя, как если бы там сидела бабочка. Странно, но рядом с Артемом я не испытывала никакой неловкости или волнения, не боялась показаться чудной или некрасивой. Он принимал меня такой, какая я есть. Он улыбался — я улыбалась в ответ, он смеялся — и я веселилась вместе с ним. В этом жизнерадостном человеке удивительным образом уживались уверенность взрослого мужчины и детская непосредственность. Может, от этого с ним все и всегда так легко? Он, как ветер, ворвался в мою жизнь и наполнил ее яркими красками. Вот только ветер не задерживается надолго в одном месте. А потерять еще одного любимого человека… это я не готова была снова пережить.
На то, чтоб убрать общими усилиями последствия импровизированной пенной вечеринки ушло около получаса.
— Может, и так сойдет? — Вики уже начала стонать, в очередной раз пытаясь оттереть разводы со стеклянной двери.
— Очисти ум от вопросов. С тобой сила, юный падаван! — вдохновенно подтрунивал над сестрой Артем, который вместе с Джемом шваброй отмывал пол, пока мы с Ником протирали стены.
— Что ты имеешь ввиду? — возмутилась девушка. Над ее аккуратным носиком появились морщинки, в то время, как она безуспешно пыталась сдуть прилипшие ко лбу волосы.
Промывая салфетки из микрофибры в одном ведре, мы с Ником по непонятному стечению обстоятельств постоянно сталкивались, неловко переглядывались, но продолжали со всей ответственностью делать свою работу.
— Говорю, трудитесь усерднее! Уборка — ничто, а радость и смех бесценны! — не унимался Артем.
Вики уже прицеливалась в брата тряпкой. В это же время, я, в купальнике и короткой тунике, на цыпочках пыталась дотянуться повыше, чтоб оттереть зеленое пятно. Ник с важным видом отошел от стены, разглядывая свои труды. Когда я внезапно оглянулась, он был похож на увлеченного человека в картинной галерее, вот только рассматривал вовсе не стену, а самозабвенно наслаждался видами моей попы. Теперь и я была готова поддержать Вики в борьбе с мужчинами, мысленно задав маршрут полета моей тряпке!
— Давайте закругляться, — верно оценив мой взгляд, с ухмылкой на губах произнес Ник. Твердым шагом он уверенно отступал к выходу, так и не дав развязаться новой битве. — Нас ждут приключения на острове, а Скаю не терпится пометить ближайшие кусты.
Часто путешествуя, я давно завела привычку готовиться и собирать максимум информации о месте, в которое еду. После согласования маршрута по обыкновению я прочитала все, что смогла найти в сети, об острове Силуэт. Приятно было узнать, что остров практически не тронут прогрессом: на нем не было дорог, автомобилей, только первозданная красота. Проживало здесь менее двухсот жителей, что делало его самым малонаселенным. Это настоящий живой музей под открытым небом, имеющий статус заповедника, и естественная среда обитания для многих видов птиц, рептилий, амфибий, беспозвоночных, летучих мышей и уникальных экзотических растений.
Вики все еще бегала с одной палубы на другую в поисках своей шляпы и уже подключила к этому важному делу Джема. Я же, спускаясь по трапу, обнаружила на берегу Артема и Ника, рядом с которыми нарезал круги Скай. Когда они увидели меня, то приостановили оживленную беседу и развернулись, наблюдая за каждым моим шагом. От такого внимания стало даже как-то неловко и ноги начали заплетаться. Неожиданно с двух сторон ко мне протянулись две уверенные мужские ладони. На лице Артема привычно сияла голливудская улыбка, он лучился светом, словно внутри этого мужчины поселилось личное солнце. Ник же, напротив, был серьезен и собран, в его темных как ночь глазах, плескались зеленые искорки, так и притягивая своей чистотой. Артем недовольно смерил друга взглядом, но Ник даже не заметил этого. Или сделал вид, что не заметил.
— Спасибо, мальчики, — с этими словами я ответила на оба предложения сразу, а оказавшись на пристани, тут же переключилась на Ская. — А вот и мой любимый мужчина. У кого такие бархатные ушки? Ты, мой лапуля, иди сюда.
— Вот так всегда, — простонал Артем, — жизнь несправедлива! Почему у меня нет таких пушистых ушей?
С пристани мы прошли по широкой дороге, обрамленной зеленью и раскидистыми шапками пальм, и попали в деревеньку, где находился питомник с большими черепахами.
— Какие хорошенькие! — протягивая руку к одной из них, заверещала Вики из-под огромных полей своей по-настоящему безумной шляпы.
— Очень, — подтвердил Джем, — неуклюжие, сморщенные, еще и с увесистым панцирем в комплекте. Апгрейд, как в танке.
— У меня есть теория, — абсолютно серьезно начал Артем, чем привлек наше внимание, — что всевышний был пьян или принял что-то поинтереснее, создавая этих бедолаг.
— Сто пятьдесят лет галапагосская черепаха считалась вымершей, — начал свой рассказ Ник, присаживаясь возле той, которую атаковала Вики. А я навела на них объектив, больно хорошо эти двое смотрелись в кадре. — Моряки, пополнявшие на острове запасы, брали с собой этих красавиц из-за нежного мяса. Рептилии могут находиться без еды и воды до шести месяцев, — пояснил Ник, поглаживая мощный панцирь. На мгновение он замолчал и тяжело вздохнул, словно говорить об этом ему было больно. — Они их почти полностью истребили. Не так давно найденные в неволе особи были перевезены в естественную среду обитания и, как видите, благополучно размножаются.
Ребята снова о чем-то смеялись, а я, продолжая делать снимки, все думала о том, что, похоже, совсем не знаю Ника. Порой резкий, замкнутый и скрытный, в то же время он был таким внимательным и чутким, а теперь еще и небезразличным к судьбе черепах. Сколько еще в нем незримых граней?
Далее мы прошли мимо отеля. Здесь он всего один, правда, пятизвездочный и из нескольких корпусов. Позади остался ресторан креольской пищи, центр дайвинга, магазин пляжных принадлежностей с разноцветными ластами, масками, плавками и полотенцами. Свернув на симпатичную тропинку между кустами, мы вышли к уединенному пляжу.
Самые красивые пляжи следует искать на островах вдали от цивилизации. Когда ты смотришь на океан, а за спиной оживленная дорога, полчище туристов, невзрачные лачуги или кипит торговля — это уже не то. А здесь над головой качались огромные пальмовые листья, шумел прибой и щебетали птицы. Недалеко от нас в укромном уголке длинноногая цапля ловила в прибое мелкую рыбешку, пока ее не спугнул Скай.
Во время прилива в яркую солнечную погоду пляж производит наиболее глубокое впечатление. Именно в такой момент мы его и увидели. В зависимости от освещения, вода приобретала то удивительно-глубокую синеву, то слегка зеленоватый оттенок. Песок здесь был очень мелкий и в сухом состоянии казался абсолютно белоснежным.