— Не надо завидовать, у меня просто хороший обмен веществ, — насупилась обиженная Вики. Ее огромная нелепая шляпа сползла набекрень, от модельной походки в заплетающихся ногах не осталось и следа. Вскоре она снова протяжно заныла. — Я сейчас умру-у-у-у.
Продолжая шагать по дороге и театрально раскинув руки, Артем цитировал любимого персонажа:
— Энергия вокруг нас и с нами! Созданы из света мы!
— Ты должен чувствовать силу вокруг, между тобой, мной, травой, камнем, — в такт подхватил Ник и переключился на Вики. — Если прибавим шаг, через пятнадцать минут будем в ресторане, — утешил умирающую, приобнимая ее одной рукой.
Мы продвигались к местной достопримечательности — Дому плантатора. Роскошное старинное здание стояло на этой земле уже не одно столетие, напоминая о богатой семье Добан, которая когда-то владела островом и основала здесь небольшие плантации кокосовых пальм и фруктовых деревьев. На нижнем этаже удачно расположился ресторан креольской кухни, где мы и поужинали.
Основой сейшельской кухни является смесь морепродуктов, специй, кокосового молока, овощей и фруктов, которыми так богат этот райский уголок. Суетливый шеф-повар очень рекомендовал отведать карри из осьминога или фруктовую летучую мышь, но последовать его совету никто не захотел. Вместо этого стол заполнили стейки из тунца, филе рыбы-попугая, креветки в сладком соусе, рис, овощи, небольшие шашлыки из фруктов. У Вики от предвкушения с голодным блеском разбегались глаза. Джем предусмотрительно попросил не усердствовать с приправами, чтоб острота, которой славится местная кухня, не перебивала вкус самой еды.
Когда пришла очередь заказывать напитки, я было остановилась на черном чае с ванилью, который пользуется здесь популярностью, но мои новые друзья посмотрели на меня с непониманием. Меня пристыдили, мол, побывать на островах и не попробовать того, что исконно пьют коренные жители, сродни неуважению. Я все поняла, нас ждала дегустация напитков покрепче. Местным респект!
— Хорошо, хорошо! Что такое «дите зитронель»? — уточнила я, листая меню.
— Настойка лимонной мяты, достаточно мягкая. Дите — по-креольски чай, зитронель — трава, типа осоки, — охотно разъяснил Ник, постукивая красивыми ухоженными пальцами по краю стола, словно играл на фортепиано.
— Попробуй местное пиво «SeyBrew» или лучше ром «Takamaka», — смеясь, советовал Артем. — У меня один друг в Москве очень ждет вместо магнитика такую бутылочку.
— Напиток из кокоса Kalu мне напоминает шампанское, приятно пьется, — поделилась Вики, задумчиво накручивая прядь волос на палец.
— А я бы выбрал «Бака», — поддержал беседу Джем, но увидев мое непонимание, уточнил. — Перебродивший сок сахарного тростника, правда, напиток достаточно крепкий.
В итоге мы перепробовали всего понемножку. Помню, что это было очень весело и я весь вечер смеялась, даже щеки болели. Так же помню, что кокосовый «Калу» в самом деле хорошо пошел, а «Бака» оказался крепким, как водка, и неприятно обжигал горло. Вот только, как добралась до своей кровати на яхте для меня осталось тайной, покрытой тропической ночью.
Мне снилось, что я жертва кораблекрушения, выброшенная на пустынный солнечный берег и очень хочу пить. Обессиленная жаждой я пыталась куда-то ползти, но и это удавалось с трудом. Когда я наконец проснулась, каюта была залита светом, который резал глаза. Внутренний будильник снова не дал мне выспаться и поднял на рассвете. Собравшись с силами, я села на кровати и осмотрелась. Картинка перед глазами никак не хотела становится четкой и все время куда-то плыла. Так я просидела пару минут, пока не сфокусировалась.
В голове была настоящая каша, но я пыталась мыслить здраво. Итак, что мы имеем? Я в своей кровати и одна — это уже хорошо. И одета. Отлично! На мне вчерашний купальник, а сарафан заботливо разложен на кресле. Рядом на тумбочке кем-то предусмотрительным был оставлен стакан воды и пара таблеток. Под стаканом лежала записка, выведенная аккуратным почерком. Все еще, ничего не понимая, я потянулась узнать, кто мне ее оставил.
«Доброе утро, Русалочка. Подумал, тебе это пригодится. И спасибо за признание, такого мне еще никто не говорил».
«Что?! Какое признание?» — взорвалось в голове фейерверком из удивления, гнева, любопытства, страха и подступающего стыда.
О том, чья это записка, не было сомнений, только Ник звал меня так. Я подтянула ноги и, опираясь на колени, обняла свою дурную голову двумя руками.
О, Боже, что я могла ему наговорить? Ну что за дура! Разве можно было так напиваться? Да я, вроде, ничего и не пила, только пробовала по чуть-чуть. Как же так?!
Смирившись с ситуацией, я запила таблетки и пошла в душ. Выйдя оттуда чем-то похожим на человека, собралась с мыслями. Таблетки, и правда, действовали, в голове уже не гудело и сознание прояснялось.
Во-первых, он благодарил за признание, а значит, ничего страшного я ему не сказала. Во-вторых, какой спрос с подвыпившей девушки? Я могла наговорить, что угодно, но это не значит, что в здравом уме я действительно так думаю. Или значит? В-третьих, йога меня спасет, всегда спасала. Нужно только поработать над собой, и я все вспомню.
На этой оптимистичной ноте я быстренько собралась и отправилась привычным маршрутом в спортзал добывать коврик. Поднявшись в гостиную на главной палубе, обнаружила сперва разбросанные по полу вещи, а затем мирно спящего на диванчике Артема.
«Да, кто-то так и не добрался до своей каюты», — подумала я, хотя, сама была ничем не лучше. Вообще неизвестно где я была бы, если б обо мне не позаботились.
Даже сейчас, тихо посапывая после алкогольных возлияний, он был чертовски хорош! На его расслабленном лице сохранялся намек на теплую солнечную улыбку, словно ему снился какой-то приятный сон. Было что-то в том, как его светлые волосы беспорядочно рассыпались по подушке, и в том, с какой нежностью он ее обнимал красивыми загорелыми руками. Меня вдруг кольнула мысль, что миллионы девушек мечтали бы сейчас оказаться на месте этой самой подушки, или на моем. Легкое одеяло, которым Артем был укрыт, порядком сползло и в любой момент грозило оказаться на полу. Я бережно вернула его на место, укрывая плечо и оголенную полоску широкой спины этого сони, в очередной раз представляя его на огромном баннере, теперь уже с рекламой подушек.
Добравшись до дверей спортзала, я остановилась и прислушалась. Больше всего сейчас мне не хотелось бы встретить Ника, но внутренний голос подсказывал, что после вчерашнего все спят крепким сном младенца. На цыпочках подошла к двери, аккуратно приоткрыла ее и заглянула внутрь, просунув только голову.
«Никого нет», — выдохнула с облегчением.
Уже смелее войдя внутрь, я потянулась к коврику. Но раз Ник, как и все остальные, спал, торопиться куда-то я не видела смысла. Я отчего-то представила, как он заходит сюда каждое утро весь такой крутой, играя своими мышцами. Надевает перчатки, хотя, я решила обойтись без них, и бьет по груше.
Удар, еще удар. Блин! А это оказалось не так просто. Потрясла в воздухе рукой.
Похоже, я ее отбила. Да что я, как размазня! Надо просто собраться и вспомнить, чему меня учил Ваня. Встаем в стойку, сохраняем спокойствие, не растрачиваем энергию, дышим. Удар, удар. Вот так уже лучше! Молодец, Арина! Еще удар.
Мне даже нравилось!
— Руки подними повыше, а локти пониже. Да, вот так.
Я не задумываясь прислушалась к совету, а когда до меня дошло от кого он, в состоянии шока все-таки оглянулась.
Облокотившись на косяк, в дверном проеме стоял Ник в одних спортивных шортах. Его волосы были мокрыми, словно он только из душа, через шею перекинуто пушистое белое полотенце. Закручивая крышку на бутылке с минералкой, он абсолютно спокойно и, не скрывая удовольствия, разглядывал меня. Мне вдруг тоже захотелось пить, во рту все так и пересохло от волнения.
— Я пришла за ковриком, — неуверенно брякнула первое, что пришло на ум, и опустила глаза.
Боже, как стыдно.