— Я согласен! — не стал я ломаться и набивать себе цену. Всё-таки не те люди передо мной сидят…
— Вот и хорошо! — Сегис взял папиры и протянул мне. — Тебе и механику твоему. Пневма у вас ещё есть?
— Есть, гра!
— Хорошо. Ещё будет оплата, которую дочь обещала — но это чуть позже. Ну и доля с добычи как придёт, вам её сразу пришлют, — кивнул Сегис. — В общем, вы пока обломки собирайте и продавайте. А там уж разберёмся, что и как дальше сделать. Но ты, Фант, готовься к тому, что надо будет на Большую Скалу лететь — капитанский патент получать…
Для сбора обломков нам с барского плеча выделили корыто, способное, как мне показалось, разве что пролететь несколько метров и упасть. Однако мы с Рубари за пару дней подлатали его и довели до ума, чтобы в полёте не разваливалось — и занялись полезным делом. Собирали обломки дирижаблей и ткань аэростатов (там, где эмблемы дома Сарда не было), а потом что-то пустили на дальнейший ремонт выделенного корыта, а что-то — в продажу.
Несколько дней всё так и шло. Утром — в ангар и на сбор обломков, вечером — возвращение в привычную уже гостиницу. Кесан так и проживал у нас в номере в кабинете, и мы его, конечно же, никуда не гнали. А как-то вечером сама Араэле заявилась к нам с бутылкой вина.
— Скучаете? — поинтересовалась она.
— Не приходится! — ответил я, приветливо улыбнувшись.
— Ну вот и хорошо, что не скучаете! — девушка плюхнулась на стул, поставила бутылку и начала так мерить её взглядом, будто под её взором пробка могла сама выскочить.
Рубари притащил штопор, я — бокалы. А Кесан быстренько куда-то слинял.
— За нас! — провозгласила тост Араэле. — За нашу победу!
— Когда я видел тебя в последний раз, было ощущение катастрофического поражения… — заметил я.
— А, ты про это? — девушка рассмеялась. — Нет, там всё было хорошо. Папе с Манагором просто надо было переспать с тем, что я выкрутилась…
Я не стал говорить ей, что примерно такую же фразу слышал от её отца про неё саму. Ещё чего доброго зацепишь тонкие настройки семейного благополучия дома Филанг — и потом останется только самому со скалы сбрасываться, пока пневма не закончится…
— В общем, всё отлично! — продолжала девушка. — Ваши папиры внесут в реестры Большой Скалы, и вы теперь официально жители Меланги. Я остаюсь здесь наместником и занимаюсь тем, что мне нравится.
Я хотел показать ей пальцами знак победы, но вовремя вспомнил, что здесь о нём и слыхом не слыхивали. Пришлось, как и Рубари, довольно крякать.
— Я знаю, что тебе предложили. И знаю, что ты согласился! — сказала Араэле. — А ты, Рубари?
— А я с ним, куда я без него? — удивился механик, смакуя хорошее вино с до безобразия счастливым видом.
— Ну тогда слушайте!.. — девушка постучала опустошённым бокалом по столу, получила добавки и продолжила. — Ты, Фант, полетишь на Большую Скалу — и ждёт тебя лётное училище. За полгода, если не будешь от учёбы отлынивать и валять дурака, станешь настоящим капитаном с патентом. Вообще-то там обычно два года учатся, но тебе оно надо? После учёбы тебя всё-таки отправят на службу — тут уж извини, практика нужна… Но практика у них недолгая, не волнуйся!..
— А я? — спросил Рубари.
— А ты отправишься на Формор к корабелам. Точнее, вы оба туда отправитесь и составите проект своего нового дирижабля, — девушка вздохнула. — Как раз за полгода его и построят. Так что тебе, Рубари, придётся сидеть там на верфях и в оба глаза следить за постройкой. Вы только учтите: конечно, вам отец накинет пневмы, но не больше половины от того, что мы вытащили из Города Молний. Короче, бюджет у вас будет несколько ограничен — сильно не разгуляетесь!..
— А на практику-то меня на своём дирижабле отправят? — уточнил я.
— Нет, на практике тебе выделят один из транспортов флота. Есть здесь у людей и объединённый флот! — пояснила Араэле. — Он раскидан по разным скалам и стоит, можно сказать, на приколе уже много лет. Но поскольку снабжение флота всё равно требуется, то есть и транспорты. Вот ты на одном таком и полетаешь — недолго, всего пару месяцев.
— Ясно, — кивнул я. — А потом?
— А потом прилетайте сюда! — с энтузиазмом сказала Араэле. — Займёмся потрошением древних руин! Это очень прибыльная штука, честное слово!..
— Ты ведь знаешь про условия твоего отца? — уточнил я.
— Конечно! — девушка показала пальцем на себя. — Я и есть тот представитель дома Филанги, который у вас будет всё отбирать и перераспределять.
— Хорошо устроилась!.. — оценил я.
— Ну а то! — девушка поднялась, отставив бокал. — Фант, проводишь меня? А то на улице вечер, а я без охраны…
Охрана из меня была так себе. Мы шли по тёмным, освещённым редкими фонарями, улицам Меланги и молчали. Говорят, что с хорошим человеком и помолчать приятно. Мне вот было приятно. Свежий ветер играл листвой, опавшей с тех редких деревьев, что росли в городе. Тёмное небо мерцало тысячами ярких звёзд, а три луны неспешно ползли по небу. Но бескрайнее небо было здесь, на скале, а вот на поверхности всё было уже второй день затянуто тучами…
— Вы можете не прилетать сюда! — тихо сказала девушка. — Можете ходить в самостоятельные экспедиции…
Я честно спросил у себя, а хочется ли мне этого, и, прислушавшись, получил честный ответ. Который сразу и озвучил:
— Не хочу в самостоятельные…
И мы снова пошли молча. На душе у меня было как-то необычайно спокойно и радостно. Так бывает, когда всё в твоей жизни хорошо. А у меня впервые за долгое время всё было хорошо. Впереди тёмной громадой вырастал арх города.
— Я очень надеялась именно на такой твой ответ… — неожиданно сказала Араэле, остановившись в последней тени перед освещённым входом в крепость.
Я тоже остановился и посмотрел на неё. Если бы мы были на Земле, я бы точно знал, что сейчас надо сделать. В конце концов, я уже понимал, что мы друг другу нравимся. Но то было на Земле. А здесь… Здесь между нами раскинулась бескрайняя пропасть, преодолеть которую мне ещё предстояло — если я, конечно, и вправду хотел, чтобы эта девушка была со мной…
— Будь хорошим капитаном, Фант! — попросила меня Араэле. — И ещё оставайся собой…
И это не было пожеланием или даже просьбой — это было обязательным условием. Тем волшебным мостом через бескрайнюю пропасть, по которому я смогу когда-нибудь перейти к ней… Мне страшно захотелось обнять Араэле, прижать к себе, погладить по голове и просто рассказать, как я её люблю. Но вместо этого я сказал то, что было принято в этом мире:
— Я буду самым лучшим капитаном! — пообещал я. — И у меня будет самый лучший дирижабль.
А ещё мне очень хотелось добавить, что я обязательно буду с ней… Когда-нибудь… И собой останусь, потому что такие придурки, как я — почти не меняются с годами, оставаясь всё такими же придурками. Однако я промолчал — тут не принято в лоб всё высказывать. Араэле быстро шагнула ко мне, порывисто обняла и отстранилась — так здесь тоже не принято, но ей можно…
— Возвращайся, капитан… Я буду скучать! — тихо сказала она и сделала шаг из тени, показываясь на глаза стражникам у ворот.
Я бы тоже хотел сделать этот шаг и пойти с ней. Но пока надо было оставаться в тени. Надо было стать капитаном, надо было воспользоваться пребыванием на Большой Скале и узнать про этот странный мир как можно больше. Ведь там есть Академия Наук, есть учёные, в конце концов… Хоть что-нибудь полезное я от них узнаю. А потом я стану лучшим капитаном и археологом в землях людей, и тогда настанет момент, когда мы с Араэле вместе выйдем из тени и пойдём к воротам… Глупая мечта!.. Все мечты глупые… Если бы мы, люди, не умели мечтать о глупом — ничего умного в нашей жизни и не получилось бы. И если есть в тебе хоть немножечко романтики — протащи её сквозь прожитые годы. Возможно, именно она и поможет тебе не стать разочаровавшимся в жизни циником…