— Не вопрос. Только предупреждай, я приготовлюсь красиво падать.

На стене проступили серые символы. Лидия посмотрела на них и побледнела.

— Это не защита, — прошептала она. — Это проверка. Дом хотел узнать, кто из нас способен защищать другого.

— У него что, собеседование? — спросил я. — Резюме принести не надо?

— Он выбирает, кого пропустить к ядру.

— И кого выбрал?

Снизу донёсся глухой голос Дмитрия:

— Наталья должна прийти в подземелье.

Ксения схватилась за виски.

— Вот она, команда.

Слова повторились. Уже громче, из нескольких стен сразу:

— Наталья должна прийти в подземелье.

Я почувствовал, как в голове у Лидии дёрнулась чужая нить. Она стиснула зубы и прижала ладонь к груди.

— Команда прошла через неё, — пояснила Ксения. — Но не закрепилась. Она держит её внутри, как крышку на кастрюле.

— Хорошее сравнение, — пробормотал я. — Главное, чтобы не рвануло.

— Дмитрий ждёт, — произнесла Лидия.

— Тогда пусть подождёт ещё пару минут, — отмахнулся я. — Мы люди занятые.

Я посмотрел вниз. Лестница заканчивалась серым светом, и там, за последним поворотом, кто-то тяжело дышал. Предвидение давало обрывки: Дмитрий стоит у металлической двери; дверь открывается сама; Наталья входит в круг; дверь закрывается.

Я не увидел, что происходило после. Это было хуже любой смерти. Пустота обычно означает, что решение уже не зависит от меня.

— Спускаемся, — велел я.

Внизу оказался зал, которого не существовало под домом. Высокий потолок терялся в сером тумане, ряды металлических рам напоминали вертикальные гробы, а трубы уходили в стены, будто дом был подключён к огромному организму.

В некоторых рамках лежали фрагменты тел. Не целые люди: рука, часть позвоночника, прозрачная оболочка мозга, застывшая в сером растворе. На каждой раме имелась табличка с номером, датой и короткой отметкой: «не выдержал», «память нестабильна», «повторить перенос».

На дальней стене висели фотографии. Молодой Виктор, тучный Виктор, мужчина с чужим лицом, женщина с его глазами. Один и тот же человек смотрел на нас из разных тел, и каждый экземпляр казался ему единственным настоящим.

Я остановился.

— Вот теперь можно ругаться, — выдохнул я. — Предупреждаю, материться буду много.

Наталья закрыла рот ладонью, но не отвернулась. Ксения быстро осмотрела зал и указала на дальнюю стену.

— Там Дмитрий.

Он стоял у металлического круга на полу. На полу перед ним лежал длинный кожаный ремень, покрытый символами. Он напоминал пояс, только вместо пряжки в центре была маленькая костяная пластина.

— Андрей, не входи, — выдавил Дмитрий.

Голос звучал его, но поверх него лежал другой. Более низкий, спокойный и уверенный.

— Поздно, — отрезал я. — Мы уже пришли.

— Не подходи ближе.

— Отлично, — кивнул я. — Самая полезная просьба за весь день. Лидия, сколько шагов до круга?

— Девять, — Лидия сглотнула. — Но после пятого включится контур.

— Ксения?

— Вижу четыре активные команды, — Ксения прищурилась. — Одна на Дмитрии, одна на Лидии, две в стенах.

— Надежда?

— Дмитрий ещё держится, — ответила она, не отводя взгляда от его лица. — Но приказ давит сильно. Ещё немного, и он начнёт путать своё и чужое.

— Наташа?

— В круге есть душа, — Наталья покачала головой. — Не одна. Там что-то ждёт.

— Прекрасно, — выдохнул я. — Просто семейная встреча. Сейчас ещё чай принесут.

Дмитрий дёрнул головой. На лице промелькнуло раздражение, а потом страх.

— Андрей, я не хочу, чтобы ты спасал меня ценой Натальи.

— Это уже понял.

— Тогда уходи. Я приведу её сюда, приказ выполнится, и всё закончится.

— Ты сейчас серьёзно предлагаешь мне отдать твоё тело человеку, который годами копировал себя по кускам?

— Это не человек.

— А ты?

Дмитрий замолчал. Его лицо на секунду стало пустым, потом собственные черты вернулись.

— Не знаю, — признался он. — Вот в чём проблема. Я не понимаю, где заканчиваются мои мысли и начинаются его. Иногда я смотрю на Лидию и хочу, чтобы она исчезла. А через секунду понимаю, что это не моё. Иногда мне кажется, что дом важнее всего на свете. А потом я вспоминаю, как отец умер, и не чувствую ничего. Понимаешь? Во мне дыра.

— Понимаю, — тихо ответила Наталья. — Но ты всё равно можешь выбрать.

— Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Знаю, — Наталья шагнула ближе. — Я тоже долго думала, что моя магия решает, кем мне быть. Потом поняла: сила может отнять тело, память, даже голос. Но выбор всё равно остаётся. Маленький. Иногда на один шаг. Но остаётся.

Дмитрий посмотрел на неё, и в его взгляде впервые появилась не зависть и не страх. Зависть была раньше. Сейчас надежда.

Надежда шагнула вперёд и положила ладонь ему на плечо. Она не говорила. Просто держала, и я видел, как вокруг её пальцев расходятся мягкие розовые волны. Дмитрий вздрогнул, потом выдохнул так, будто впервые за долгое время смог опереться на что-то своё.

— Держи его, — тихо попросил я. — Пока он сам не поймёт, где заканчивается приказ.

— Держу, — кивнула она, не отводя взгляда от его лица.

Краб не любил надежду. Это я понял сразу.

Кожаный ремень на полу начал шевелиться. Символы загорелись пепельным светом, и из металлических рам поднялся шорох. В растворе за стеклом что-то открыло глаза.

— Контур активируется, — предупредила Ксения. — Всем назад.

Поздно. Дверь за нами захлопнулась, а на полу вспыхнул круг. Серый свет ударил вверх, разрезая зал на две части. Я увидел, как между мной и Натальей выросла прозрачная стена.

— Вот это уже похоже на ловушку, — пробормотал я.

— Ты только сейчас понял? — спросила Ксения, оказавшаяся рядом со мной.

Она ударила по стене кулаком. Поверхность не дрогнула, зато в её сознании вспыхнула чужая команда. Ксения пошатнулась.

— Не защищать Андрея, — выдохнула она. — Опять эта дрянь.

— Можешь её убрать?

— На время.

Ксения прижала пальцы к вискам и зажмурилась. Вокруг её головы вспыхнул тонкий серебристый контур. Он продержался три секунды, потом лопнул.

— Ещё раз, — потребовал я.

— Не командуй.

— Я не командую. Прошу.

Она усмехнулась, несмотря на боль.

— Вот так лучше.

Серебристый контур появился снова, плотнее. Чужая команда отступила, а Ксения открыла глаза.

— Двадцать секунд. Потом она вернётся.

— Наташа, начинай работу.

— Я не могу добраться до Дмитрия.

— Не до Дмитрия. До команды.

Наталья склонилась над границей круга и выпустила чёрный дым. Он растёкся по полу, просачиваясь в щели между металлическими пластинами. В ответ из-под земли поднялись тонкие пепельные нити.

Одна из них сразу потянулась к ней. Я ударил по ней молнией. Нить дёрнулась, но не исчезла. Пепельная магия обогнула разряд и скользнула дальше.

— Не работает, — констатировал я.

— Это не магия, — отозвалась Наталья. — Это приказ, которому придали форму.

— Значит, будем разговаривать.

Я вошёл в собственное время. Вернее, попытался. Мир замер не полностью. Всё вокруг застыло, но пепельные нити продолжили двигаться. Они не принадлежали обычному времени.

Одна нить прошла через застывшую пыль, коснулась стены и вернулась к кругу. Вторая обвилась вокруг Дмитрия. Третья потянулась к Наталье. Я понял: для них время было не рекой, а только ещё одной поверхностью, которую можно обойти.

Голова сразу наполнилась болью. В глазах поплыли красные точки, а где-то глубоко внутри возникла сосущая пустота. В видении я увидел собственную руку, лежащую на полу, и не понял, произошло это уже или только могло произойти.

— Андрей! — крикнула Ксения. — Выходи!

Я оборвал способность и согнулся, прижав ладонь к груди.

— Понял, — прохрипел я. — Временная магия здесь не главный начальник. Впервые встречаю более наглое руководство.

С другой стороны прозрачной стены Дмитрий упал на колени. Надежда уже была рядом: она обхватила его голову ладонями и заставила смотреть себе в глаза. Лидия попыталась помочь ему, но её руки сами поднялись к горлу.