Катарина отработанным движением сбросила с плеча ремень, на котором висел ее Metallstrahl. Теперь ей не страшен был даже целый взвод русских. Но никто не спешил вступать с ней в поединок. В коридорах станции царила гнетущая тишина. И воздух был здесь какой-то мертвый, затхлый — как в давно запечатанном склепе.

— Группа, за мной, — скомандовала Катарина.

Валькирии двинулись вперед по тускло освещенному коридору, стены которого были обиты каким-то пористым пластиком. Слышно было, как сзади штурмуют трап техники из команды Фриз, но оборачиваться Катарине не хотелось.

Коридор привел их в обширный полукруглый зал с уютными мягкими креслами и огромным плоским экраном, занимавшим половину стены. В другое время этот экран наверняка заинтересовал бы Катарину, но сейчас ей было не до чудес техники Большого мира. Ей следовало выполнить боевую задачу, поставленную рейхсфюрером, а экипаж русской станции словно под землю провалился.

— Ну и где они все? — произнес у нее за спиной голос Шарлотты Фриз. «Быстро добралась», — с неприязнью подумала Катарина.

Под потолком зала вспыхнули яркие огоньки, и чей-то приятный голос произнес что-то по-русски. Катарина слишком плохо знала этот язык, чтобы разобрать, о чем идет речь.

— Что он говорит? — шепотом спросила она у оберлейтенанта.

Шарлотта выглядела растерянной. Она явно поняла больше, чем фон Белов, но услышанное так поразило ее, что она с самым идиотским видом принялась осматриваться по сторонам, будто пытаясь найти спрятавшегося обладателя голоса.

Голос повторил ту же фразу. На этот раз Катарина разобрала слово «интеллект».

— Это машина, — неуверенно проговорила Фриз. — Она говорит, что экипажу станции угрожает опасность, и просит принять меры по его спасению.

— Но куда они подевались?

— Непонятно. Машина говорит, что у них кончился кислород…

— Задохнулись? — фыркнула Катарина. — Оно, впрочем, и неудивительно — воздух тут как в гробу…

— Нам нужно их найти, — к Шарлотте вернулась былая уверенность. — И чем скорее, тем лучше.

— За мной! — приказала Катарина, обернувшись к своим Валькириям. И первая устремилась к изящной винтовой лесенке, ведущей на верхнюю палубу загадочной русской станции.

Машина продолжала бубнить что-то своим мелодичным голосом. Теперь уже Катарина разбирала русские слова «требуется помощь», повторявшиеся с интервалом в две минуты. Как бы спросить у этой дурацкой машины, где находятся те, кому требуется помощь?

— Эй, — крикнула она, остановившись на верхней ступеньке лестницы. — Эй ты, машина! Где люди? Где экипаж?

Она говорила по-немецки, почти уверенная в том, что машина ее не слышит, а если и слышит, то не понимает. Но голос вдруг ответил ей с теми же бархатистыми интонациями, но на чистейшем хох-дойче.

— Говорит Фрам, искусственный интеллект станции «Земля-2». Станция повреждена, прекращена подача кислорода в жилые помещения. Экипаж и пассажиры станции в опасности, им требуется помощь. Пассажиры и экипаж находятся в своих каютах, в медицинском отсеке, в рубке управления. Им требуется помощь.

— Где находится рубка управления? — крикнула Катарина.

— На палубе С, в конце желтого коридора, помещение 28С, — без малейшей запинки ответил голос. — Следуйте за световыми указателями.

Губчатый пластик глушил шаги. Катарина бежала по коридору, ощущая идущую от следовавших за ней Валькирий густую волну охотничьего азарта. Она сама чувствовала себя хищником, выслеживающим добычу, белой медведицей, подкрадывающейся к дремлющей на краю полыньи Морской Собаке. Вот, наверное, что переживал ее любимый Сурт, когда отрывал голову очередной жертве.

Дверь под номером 28С была приоткрыта. Катарина с разбегу толкнула ее и ворвалась в рубку управления.

Здесь повсюду были люди. Кто-то скорчился в кресле, кто-то лежал на полу. Некоторые из них были уже мертвы, но большинство просто находилось без сознания.

Катарина фон Белов опустила ствол своего «Металлического Луча». Сражаться здесь было уже не с кем. Недостаток кислорода обезвредил русских надежнее любой штурмовой группы. Катарина почувствовала себя обманутой.

Она подошла к креслу перед пультом, выглядевшим, как иллюстрация к научно-фантастическому роману. В кресле сидел высокий мужчина с резкими, и, пожалуй, даже привлекательными чертами белого, как мел, лица. На коленях у него свернулась калачиком маленькая светловолосая девочка. Оба выглядели так, будто только что мирно задремали, вернувшись домой после утомительной прогулки.

Катарина легко подняла девочку на руки и передала Хельге Байер. Потом сняла с пояса наручники, завернула мягкие, словно из ваты слепленные руки мужчины за спину и защелкнула у него на запястьях стальные браслеты.

— Сделайте то же самое со всеми живыми, — велела она своим Валькириям. — Мертвых оттащите вон туда, в угол. Когда закончите, прочешите все жилые каюты и медотсек.

Она рывком подняла мужчину на ноги и влепила ему сильную пощечину. Веки мужчины дрогнули. Несколько секунд он бессмысленно смотрел на нее, потом голова его бессильно упала на грудь.

Но Катарине этих секунд хватило. Она торжествующе улыбнулась и, вытащив из кобуры «люгер», приставила его к голове своего пленника.

Глаза у мужчины были разного цвета.

— Они погибли.

Лицо профессора Ремизова скрывал густой мех капюшона, но Чилингарову показалось, что его собеседник с трудом сдерживается, чтобы не закричать. Три дня они ждут, пока «Земля-2» выйдет на связь. Три дня, украденных у мировой знаменитости, крупнейшего специалиста по искусственным интеллектуальным системам. А терраформирующая станция по-прежнему молчит, и белое безмолвие вокруг словно насмехается над надеждами людей.

Полярник похлопал Ремизова по плечу.

— Не хороните их раньше времени, Аркадий Петрович. У Гумилева — сверхсовременная техника, фантастическая, прямо скажем. «Земля-2» обладает потрясающим запасом прочности. Да что я вам рассказываю! Взять хотя бы этот ваш искусственный интеллект… «Фрам».

Ремизов вздрогнул.

— Вы не знаете, о чем говорите, Артур Николаевич. Искин… это самое слабое звено «Земли-2». Помните катастрофы самолетов в прошлом году? Французский лайнер, пропавший в Атлантике?

— При чем здесь самолеты? — недоуменно спросил Чилингаров.

— Все они были оснащены искусственными интеллектами, разработанными в корпорации Гумилева.

Двое мужчин, стоявших у борта верхней палубы ледокола «Россия» и вглядывавшихся в белую пустыню, замерли в напряженном молчании. Чилингаров не знал, как реагировать на неожиданное признание Ремизова, а тот явно не собирался развивать тему.

Аркадий Ремизов был гордостью российской науки, самым молодым членом-корреспондентом РАН, одним из лучших специалистов по проблемам искусственного интеллекта в мире.

Когда на «Земле-2» стали происходить бессмысленные и страшные убийства, а «Фрам» начал вести себя странно, Чилингаров покинул борт станции, чтобы вернуться на ледокол. В его распоряжении была маленькая спасательная капсула, рассчитанная на двоих. Но Артур Николаевич отправился в путь один и втайне от остальных участников экспедиции — на этом настоял Гумилев, опасавшийся, что, если о миссии Чилингарова станет известно, это вызовет панику на борту и люди начнут драться за место в капсуле, как дрались пассажиры за спасательные шлюпки на «Титанике». Гумилев, подозревавший, что кто-то запустил в компьютерную систему «Земли-2» вирус, попросил полярника найти лучших специалистов в области искусственного интеллекта. Но все, что успел сделать Чилингаров, — это выдернуть с какой-то международной конференции профессора Ремизова и доставить его на борт «России». Сразу после этого связь с «Землей-2» оборвалась, и потянулись долгие дни ожидания.