— В таком случае, я думаю, наша встреча откроет новую страницу в истории России, — торжественно заявил советник. — Благодарю вас за искреннюю приверженность делу демократии и прав человека, господа.

Совещание закончилось.

Гумилева советник американского посольства догнал уже в коридоре.

— Андрей, — сказал он, доверительно взяв Гумилева за локоть, — вы позволите себя так называть? Так вот, Андрей, я хочу, чтобы вы правильно поняли ситуацию. Вы, должно быть, решили, что мы тут устраиваем какой-то заговор или что-нибудь в этом роде?

Андрей усмехнулся.

— А разве нет?

— Нисколько. Времена, когда дипломаты готовили государственные перевороты, безвозвратно миновали. Я знаю, что у вас хорошие отношения с господином Путиным… — Он выдержал драматическую паузу, внимательно наблюдая за Гумилевым. Не дождавшись никакой реакции, Браун продолжил: — И не стану просить вас держать наш сегодняшний разговор в тайне. Более того, если вы в неформальном порядке доведете до сведения премьер-министра позицию моей страны, это, возможно, поможет нашему общему делу…

— Каким же образом?

Советник перестал улыбаться. Теперь на Гумилева глядел не глянцевый доброжелательный политик, а жесткий бизнесмен, готовый раздавить конкурента.

— Есть вещи, которые невозможно произнести официально. США никогда не позволит России вернуть статус великой державы. Это противоречит нашим экономическим и геополитическим интересам. И господин Путин, и господин Медведев должны это отчетливо понимать. Не менее важно, однако, что в этой позиции нет ничего личного — только бизнес. Поэтому мы готовы помогать вашей стране выкачивать нефть и газ из ее арктического шельфа… при условии, что Россия не будет монополистом в этой области. Донесите эту мысль до руководства России. Что же касается вашего личного интереса, то, работая с нами, вы, Андрей, можете увеличить свое состояние вдвое или втрое. То же касается и господина Беленина, хотя ваши перспективы я оцениваю выше.

— Почему же?

— Новые технологии. Бизнес господина Беленина — продавать нефть. Ваш бизнес — разрабатывать технологии для добычи нефти. Это гораздо выгоднее.

Гумилев молча смотрел на американца. Тот, приняв его молчание за одобрение, вновь заулыбался.

— Будьте в нашей команде, и вы станете новым Биллом Гейтсом!

— Благодарю, — серьезно ответил Гумилев, — но я предпочитаю оставаться самим собой.

— Что ж, — снисходительно кивнул Браун, — вы можете себе это позволить. Итак, если будете рассказывать господину Путину о нашей встрече, постарайтесь передать вот что: мы готовы помочь России добиться экономического процветания при условии отказа от притязаний на статус великой державы и монопольных прав на разработку месторождений в Арктике. Поэтому мы будем поддерживать на выборах кандидата, который поведет Россию именно этим курсом. — Он поощрительно хлопнул Гумилева по плечу. — Добро пожаловать на борт, Андрей!

Сотрудники проекта HAARP столовались в красивом одноэтажном здании под причудливо изогнутой крышей, напоминающей тренажер для роллеров или скейтбордистов. Внутри вкусно пахло жаренным на гриле мясом, и у любящего поесть Ковальски рот мгновенно наполнился слюной.

Агенты подошли к длинной стойке, за которой два латиноамериканца, больше похожие на бандитов, чем на поваров, жарили на больших сковородах аппетитно шкворчащие котлеты. Улыбчивые девушки в коротеньких белых халатиках сооружали из этих котлет, помидоров и салата огромные гамбургеры, щедро поливая начинку майонезом и кетчупом.

Ковальски взял себе два гамбургера с перченой говядиной и салатом, более умеренный в еде Маккормик ограничился фишбургером с лососем. На гарнир оба взяли по здоровенной порции картошки фри, красную фасоль и сырные палочки. Нагрузив все это на широкие белые подносы, они прошли в дальний угол зала и сели за столик, расположенный у большого панорамного окна. С этой позиции им был хорошо виден весь зал, в котором, несмотря на урочное время, народу было немного.

Ковальски покрутил головой и обнаружил на противоположной стене зала панель с никелированными кранами. Кранов было восемь: два для минеральной воды, с газом и без газа, для кока-колы, пепси, спрайта и фанты, и два для пива, алкогольного и безалкогольного.

— Схожу на разведку, — заявил Ковальски.

Вскоре он вернулся с двумя бокалами золотистого пива.

— Здесь все бесплатно, — сообщил он напарнику. — Пожалуй, я не буду сильно переживать, если расследование затянется.

— Если босс оторвет тебе голову, — ухмыльнулся Маккормик, — дармовое пиво тебя вряд ли утешит. Тебе просто некуда будет его заливать.

Ковальски нахмурился, обдумывая остроумный ответ, но в этот момент к их столику подошел высокий пожилой мужчина в строгом темном костюме, и победа осталась за Бучем.

— Добрый вечер, джентльмены, — мужчина говорил с заметным немецким акцентом, — могу я составить вам компанию? Мое имя Лотар Эйзентрегер, я советник директора проекта по линии Европейского Союза.

— Разумеется, — приветливо сказал Маккормик. — Присаживайтесь, мистер Эйзентрегер. Я — Шон Маккормик, а этот большой парень — Пол Ковальски. Мы оба из ФБР.

— Я в курсе, — кивнул Эйзентрегер, пододвигая к себе стул. — Можете звать меня просто Лотар. — Усевшись и вытянув свои длинные ноги, он небрежно щелкнул пальцами. Ни Буч, ни Ковальски сначала не поняли, зачем он так сделал, но не прошло и минуты, как к их столику подбежала миловидная девушка в белом халатике и поставила перед советником большой бокал янтарного пива.

Маккормик и Ковальски переглянулись. «Да этот Лотар и впрямь важная птица», — подумали оба.

— Как вам нравится на Аляске? — спросил Лотар, отхлебнув большой глоток. Пенные клочья повисли на его рыжеватых усах.

— В целом неплохо, — откликнулся Маккормик. — А правда, что работать здесь — все равно что сидеть в огромной микроволновке?

Эйзентрегер рассмеялся.

— Это вам Стюарт рассказал? Он любит эти страшилки для новичков. Нет, реальной опасности здесь не существует. Ну, разве что вы решите прогуляться под сетью во время какого-нибудь эксперимента. Но вообще-то люди Эшбоу внимательно следят за тем, чтобы такого не случалось.

— И про мутантов вранье? — спросил Ковальски.

— Конечно. Если бы хоть у кого-то из местных родился ребенок с отклонениями, никто не стал бы здесь работать даже за тройной оклад. С другой стороны, все эти слухи — неплохая защита от докучливых гостей. Туристы сюда не спешат, так что в лесах по-прежнему полно непуганого зверья, а реки переполнены рыбой. В Европе о таком можно только мечтать.

— Вы давно здесь работаете, Лотар?

— Недавно. — Эйзентрегер отпил еще пива. — Всего три месяца. Но мне здесь очень нравится.

— А что Европейскому Союзу нужно от американского военного проекта? — поинтересовался Маккормик.

— Мы финансируем часть работ, связанных с астрофизическими исследованиями, — объяснил немец. — Программа «Дедал», слышали?

— Нет, — честно ответил Буч. — Мы ведь оперативники, в науке разбираемся слабо.

— Это не так уж существенно, — успокоил его Эйзентрегер. — Я и сам не ученый, а администратор. Но если вам интересны технические детали, я могу познакомить вас с доктором Ченом, который отвечает за научную сторону программы.

— Спасибо, мистер Эйзентрегер, это было бы прекрасно.

— Лотар, друзья, зовите меня просто Лотар. — Немец в два глотка расправился со своим пивом и отставил опустевший бокал. — Вы, как я понимаю, будете расследовать смерть доктора Харриса?

Маккормик кивнул.

— Вы были с ним знакомы?

— С Джозефом? Конечно, был. Великолепный профессионал! Мы уже были знакомы заочно — еще до того, как Джо пришел в проект HAARP, корпорация, в которой я тогда работал, приглашала его протестировать системы компьютерной безопасности. Харрис выполнил работу блестяще — правда, он наотрез отказался ехать в Европу и сделал все — как правильнее сказать? — дистанционно.