Все еще не в силах поверить в новое чудо, Диего на дрожащих ногах добрался до кормы и сел к рулю. Кораблик все так же ходко разрезал носом речные воды, оставляя позади то, что еще несколько часов назад казалось непобедимым, а теперь целиком уходило на дно. Китаец заглянул в трюм и вернулся с озабоченностью на лице. Удивляться он, видимо, просто не умел.

— Есть течи. Кажется, они расширяются, и если нам нечем их латать, то лучше править к берегу.

— Я хочу пройти к устью, сколько успеем! — сказала капитан, и ветер задул еще сильнее. — На берегу мы сможем сигналить дымом проходящим кораблям, а встречаться с индейцами и бегать по болотам я больше не желаю! Бартоломеу, как ты?

— Я доплыть до берег, — пообещал португалец, который пришел в себя после удара по «Блэк стар», хотя, кажется, пока ничего не понимал. — Только сапоги с меня снять, а я доплыть.

И «Песчаный дельфин» продолжил бег по реке. Кристин вернулась к рулю и села рядом с Диего, почти прижавшись к нему. Девушка улыбалась, и он понял, что ее забавляет его ошеломленный вид. Алонсо постарался придать лицу осмысленное выражение и даже зачем-то подкрутил мокрые усы.

— Думаю, пока корабль не затонул, мы можем спокойно продолжить разговор, как принято у бывалых моряков? — спросил он. — Ты не рассказала мне еще об очень многом. И прежде всего я хочу спросить…

— Я рассказала тебе достаточно, Диего. Теперь ты не спеша должен сам для себя решить: так ли ты умен, чтобы выкинуть все это из головы. Я тебе могу дать только один совет. Как только мы отсюда выберемся, забудь обо всем и живи, как прежде. Лучше всего — вернись в Европу и снова стань аббатом. У тебя получится, я знаю!

— Я хотел спросить о Клоде, — упрямо договорил Диего.

— Не нужно, — попросила Кристин. — Мы с ним, может быть, никогда больше не увидимся. А может быть, он этого и не хочет. Но я капитан и не бросаю членов своей команды. Не нужно об этом говорить, и не нужно об этом думать. Особенно сейчас, когда мы застряли на диком, необжитом полуострове, а единственное, на чем можно плыть, скоро пойдет ко дну.

— Орихалк… — печально сказал Фламель. — Я мечтал добраться до лаборатории и попробовать выделить хоть каплю… Но его уже не спасти. — Он держал руке обрывок каната, содержавший в себе драгоценную субстанцию. — Я просто чувствую, как он уходит, рассеивается в атмосфере и канат рассыпается в труху. Если бы мы оставили корабль в песке, разложение шло бы не так быстро… Тысяча морских дьяволов, как вы говорите! Я больше трехсот лет искал орихалк, а когда нашел, не смог удержать.

— Сколько-сколько лет? — удивился Ли.

— Сколько я сказал! — буркнул француз. — Но что вам до моей истории, у вас есть своя… Хотя, если нам суждено провести в этой дикой глуши долгое время, я могу кое-что поведать. Во Франции многие рассказывают сказки о Никола Фламеле, не хуже карибских!

— Корабль разваливается! — Кристин не дала алхимику договорить. — Простите, мсье Фламель, мы потом с удовольствием выслушаем вашу историю, но «Песчаный дельфин» оказался способен только на одно плавание.

Вода уже до половины наполнила трюм. Диего провел пальцем по скамье и увидел, как ноготь, словно рубанок, снял стружку. Орихалк покидал древесину, и корабль вспоминал, сколько ему на самом деле лет. Самбо, подскочив к Бартоломеу, стащил с португальца тяжелые сапоги.

— Шлюпка! По правому борту шлюпка! — тревожно крикнул Ли. — А я уже было испугался, что приключения на сегодня окончены. Кого Сатана послал по наши души теперь?

— Тощий Бен?.. — не веря глазам, спросила прищурившаяся Кристин. — Мне кажется или наш плотник машет мне рукой?

Но это действительно был он. Шлюпка, движимая двумя гребцами, пришвартовалась к борту корабля. Разговаривать было некогда: команда покинула расползающуюся под ногами палубу как раз вовремя — «Песчаный дельфин» стремительно уходил под воду. В шлюпке Бен и еще два матроса с «Ла Навидад» молча смотрели на новоприбывших, ожидая рассказа.

— Нет, — сказала капитан. — Сначала вы мне объясните, что произошло с моим кораблем.

— А мы пока не знаем! — расхохотался Тощий Бен. — По пути к морю О’Лири решил, что стоит облегчить судно и выгрузить половину золота. Моррисон было взялся спорить, но потом мы рассудили, что это правильно. Мало ли как обойдутся с нами Стивенс и тот голландец, а половина приза останется припрятана. Нас ирландец оставил сторожить клад и обещал обязательно вернуться.

— Это верно, золото припрятать! — крикнул повеселевший Самбо. — О, я вижу хижину! Нам будет где жить, пока мы его ждем!

— Это еще не все! — продолжал Бен. — Половину от того золота, что осталось на «Ла Навидад», этот выжига приказал спрятать в пушки — ядер-то у нас все равно нет. Не удивлюсь, если и это дельце у него выгорит. Золотишка в трюме еще предостаточно, чтобы наши друзья пираты остались в барышах. Думаю, он как-нибудь договорился и вывел корабль к островам! А раз так, будем ждать. Тут много рыбы, а у вас, я вижу, целый мешок сухарей. Очень кстати, капитан! Добро пожаловать в хижину Бена!

Диего только улыбался. После полной скитаний и тревог ночи он и мечтать не мог, что в следующую окажется под крышей, сытый и в безопасности. Кроме того, в той же хижине будет и Кристин. Его беспокоило одно французское мужское имя, но Алонсо старался не вспоминать его хотя бы до тех пор, пока не выспится. Завтра должна была начаться новая, таящая множество и опасностей, и удивительных возможностей жизнь.

— Как ты думаешь, капитан О’Лири действительно за нами вернется?

— За нами? Конечно, нет! — воскликнула Кристин. — Зачем мы ему нужны? Но Джеймс — толковый пират и за золотом вернется обязательно. Вот только расскажет в тавернах новую морскую сказку и вернется. Я еще увижу на горизонте «Ла Навидад».

Вадим Чекунов

Тираны

Страх

Сильвестр застал царя за молитвами.

Улучив момент, когда тот его заметит, настоятель опустился рядом, держа под мышкой небольшую книгу.

— Сегодня с тобой не Святое Писание, иерей, — заметил царь. — Что за книга?

Протянул было руку, но Сильвестр дотронулся до его кисти, остановил.

— Не спеши, государь! — строго сказал он. — Сначала пора бы тебе узнать кое-что о рыцарях Храма. Ведь твой Медведь — из их сокровищницы.

Той, что досталась землям новгородским и московским. И он — вовсе не один такой.

— Есть еще Медведи? — встрепенулся Иван. — Сколько? Где? У кого?!

Старик отрицательно покачал головой:

— Медведь только один, государь. Но есть и другие фигурки. Об их могущественной силе я тебе расскажу сегодня. Время пришло.

Иван поднялся, жестом приказал встать иерею. Подойдя к лавке, стоявшей вдоль стены с рядом узких окошек, пригласил сесть. Сильвестр повиновался. Положил между собой и царем принесенную книгу, прикоснулся к ее темной обложке, без каких-либо рисунков и букв, и задумался.

— Мне известно совсем немного. Тайна серебристых фигурок крепка. Знаю лишь то, что передается в монастырях, — сдержанно начал рассказ седой иерей. — Существовали они испокон веков.

Когда точно появились, об этом никому неведомо. Возможно, Господь сотворил их одновременно с Адамом и Евой. Вручил для того, чтобы смогли они выжить, изгнанные их рая.

— Значит, прав я в догадках своих — это дар Господний! — с жаром воскликнул набожный царь.

— Скорее, дозволение Божье, — поправил иерей.

Иван нахмурился и возразил:

— Если дозволил, значит, и даровал!

Сильвестр изумленно глянул из-под бровей на юного собеседника. Открыл было рот, но не нашелся с возражением.

— Человек не только дух, но и плоть! Для духа Господом дарована молитва. Для телесной же нужды человека Спаситель сотворил… — царь запнулся и озадачился. — Скажи, а как называются эти вещицы?