Когда сюжет подошел к концу, он начался с самого начала. Похоже, «Армия пробуждения» владела сейчас эфиром безраздельно.

Хотя все социологи, конечно, теперь поняли, что путешествуют не с кем-нибудь, а с одним из лидеров зловещей экстремистской организации, они почли за лучшее этого не показывать. То же касалось и стюардесс. И даже охранников. Все они явно не знали, что делать.

К счастью, никаких судьбоносных решений ни социологам, ни персоналу «Марсолифта» принимать не пришлось. Максим получил на телефон сообщение: «Выходи сейчас». А гондола лифта уже подтягивалась к нарядному, играющему огнями двухсотметровому бублику промежуточной станции…

Двери шлюза распахнулись…

…И Максим нос к носу столкнулся с шестеркой вооруженных бойцов! Черная форма этой шестерки, их фуражки с кокардами и державные физиономии не оставляли сомнений, что перед ним — люди, работающие на правительство, а вовсе не молодцы из Отдела Особых Действий «Армии пробуждения».

«Ну, вот и все, — констатировал Максим с упавшим сердцем. — Это конец. Меня все-таки выследили».

— Максим Верховцев? — осведомился старший офицер.

— Он самый, — вздохнул Максим.

— Я — государственный советник юстиции первого класса Павел Юрьевич Голубин. Заместитель Генерального прокурора Марса.

«Ага, прокурорский! — сообразил Максим. — А эти бараны с автоматами, значит, спецназ прокуратуры. Ну, спасибо хоть не «Беллона»».

Тем временем Голубин продолжал:

— От лица генпрокурора приношу вам официальные извинения за преждевременный и незаконный приговор, который был вынесен трибуналом «Беллоны». Этот приговор отменен. И прошу вас, господин Верховцев, гласно подтвердить ваш правовой статус официального лидера научно-исследовательской организации «Армия пробуждения».

«Научно-исследовательской?! — Максим едва не сел. — Красиво излагает! Но что заставило сильных мира сего перейти от обличительной риторики насчет «кровопийц» и «космических шакалов» к милой лжи о «научно-исследовательской» организации?»

— Подтверждаю, — Максим кивнул. — После убийства Людвига ван Астена офицерами «Беллоны» теперь «Армию пробуждения» возглавляю я.

— Значит, вы признаете, что можете выступать официальной стороной в переговорах?

— Признаю.

— Прекрасно. Прошу вас следовать за мной. Мы обеспечим вас защитой и транспортом.

Максиму ничего не оставалось кроме как повиноваться.

Так, встречей с господином советником юстиции первого класса, завершилось его путешествие на орбитальном лифте. Максим полагал, что и его недолгое пребывание на свободе — тоже. В голове не укладывалось, что Генеральная прокуратура может желать добра лидеру пиратов! А значит, вся деликатная болтовня этого Голубина — лишь прикрытие, за которым все равно последуют тюремное заключение и, скорее всего, смерть.

Но стоило Голубину и его людям, тесно окружившим Максима, пройти шлюзовой каскад орбитальной станции, как в пассажирском терминале они были окружены еще одной группой спецназа!

Те были облачены в серьезные боевые экзоскелеты, непробиваемые для легких кинетических автоматов, которыми располагали прокурорские.

Поскольку Максим уже видел людей товарища Дельты в деле на Аэрополисе, он сразу же узнал их. Его лицо расцвело улыбкой: «Неужели спасен?!»

Ближайший к нему счастливый обладатель могучего экзоскелета бесстрашно отщелкнул вверх тонированное бронестекло шлема и Максим увидел бледное, неприятное лицо товарища Дементьева. Которое, впрочем, показалось ему в ту секунду таким симпатичным, практически родным!

— Господин советник юстиции первого класса, — обратился к Голубину товарищ Дементьев, выказав завидную осведомленность в знаках различия прокуратуры, — я здесь, чтобы взять под защиту лидера «Армии пробуждения» Максима Верховцева. Прикажите своим людям перевести оружие в походное положение.

— С кем имею честь? — холодно осведомился Голубин.

— Это мой заместитель, — поспешил вклиниться Максим. — Товарищ Дементьев, он же товарищ Бета. Рекомендую прислушаться к его просьбе.

— Что ж, — легко согласился Голубин. — Положим. И что дальше?

— Вы же направлялись в Четвертый Рим? В прокуратуру, верно? — спросил товарищ Дементьев.

— Точно так.

— Ну, так идемте!

И они пошли. Только теперь бойцы ООД окружили Голубина и прокурорский спецназ, конвоируя их. А товарищ Дементьев с Максимом пошли в нескольких шагах за ними, провожаемые заинтересованными взглядами пассажиров, толкущихся в терминалах и барах станции.

— А теперь для меня, пожалуйста, — попросил Максим, обращаясь к товарищу Дементьеву. — Объясни отсталому, что происходит.

— Что-то лопнуло, друг мой, в их государственной машине. Перегрелось! Соломинка упала на спину верблюда и сломала ее! — товарищ Дементьев был возбужден и, кажется, впервые в жизни Максим видел, что начальник Отдела Особых Действий не пытается скрывать свои эмоции. — Начинание Людвига было не напрасным! А я не верил! Считал его наивным идеалистом! Но он оказался лучше и мудрее всех нас!

— Да объясни же по-человечески!

— Этот дармоед товарищ Тэта, — ухмыльнулся товарищ Дементьев, — наконец-то соизволил нормально поработать. Ну, то есть, справедливости ради, не только он… А еще и наши люди на марсианском телевидении. Проснулись наконец! В общем, нам удалось прочно оседлать эфир. И показать людям правду. Показать настоящую речь Людвига. Обнажить ложь «Беллоны». И что очень важно, это случилось в те самые минуты, когда на площадях Четвертого Рима уже шли стихийные митинги! И вот теперь на улицы вышло почти все население Марса! Они захватывают мэрии! Полицейские участки! Сжигают налоговые! Чему немало способствует, — товарищ Дементьев подмигнул Максиму, — практически полное отсутствие на Марсе полиции. И, кстати, армии. Эвакуировать-то их успели, а вот вернуть — нет.

— А что Генеральный прокурор? Он тоже наш человек?

— Наш? Я бы не сказал. Просто жирная крыса обладает отменным политическим чутьем. Я думаю, он хочет прикрыться тобой от толпы. Надеется отстоять свою любимую прокуратуру как единственный полноценно действующий орган исполнительной власти на Марсе. И тем самым наварить себе на этом политический капитал. На скорую руку, так сказать.

— А мы?

— А что мы? Летим на Марс, к прокурору. В этом наши с ним желания совпадают. Но затем, — начальник Отдела Особых Действий понизил голос, — повернем все так, чтобы именно мы возглавили исполнительную власть Марса. Сегодня ночь чудес, друг мой. У нас получится.

— Уверен?

Всегда невозмутимый Дементьев вдруг расхохотался, как мальчишка.

— Да пойми же, Максим! То, о чем столько лет твердили звездные борцы, свершилось! На Марсе — революция! И мы — ее настоящие вожди! А теперь… — товарищ Дементьев сделал паузу и глаза его сузились, — возьми.

— Что?

— То, что принадлежит тебе по праву.

В руку Максима легла знакомая серебристая фигурка Льва.

Товарищ Дементьев, он же начальник Отдела Особых Действий, он же товарищ Бета, сидел за внушительным столом, во вращающемся кресле с высокой спинкой. Кресло было обшито белой кожей и могло быть смело признано самым шикарным предметом на борту крейсера «Справедливый».

Едва только Максим появился на пороге, товарищ Дементьев сразу же поднялся ему навстречу.

— Присаживайся, — пригласил он, указывая на оставленное кресло.

Максим не заставил просить себя дважды. Дождавшись, пока гость — а точнее сказать, новый хозяин кабинета — устроится поудобнее, товарищ Дементьев занял кресло по другую сторону стола и безо всякого вступления сразу взял быка за рога.

— Теперь ты — товарищ Альфа и обязан принимать тяжелые решения. Марс — наш. Прошу утвердить план захвата Луны.