— Да это не авиетка, а ковер-самолет! Поглядеть только на летные характеристики! — воскликнула она. — Зависает на месте и пятится как коптер, боком летает, на пятачке разворачивается… Я бы на такой полетала! А может и не смогла бы… Уж больно хитро там все в кабине… Ну, а я девушка простая, понимаю только «газ», «тормоз» и «огонь».

Максим улыбнулся. Ничто так не поднимало ему настроение, как добродушное ворчание его боевой подруги.

Свой первый серьезный полет в качестве пилота-телохранителя Максим совершил за три дня до Нового года.

Они взлетали стандартно — с космодрома за полирановым куполом Западного понтона. И буквально до самого старта Максим не знал, какова их цель.

— Мы летим в Стеклянную долину, что возле кряжа Капицы, — сказал товарищ Альфа заговорщическим шепотом. — Это достаточно близко по местным меркам, полторы тысячи километров на восток.

— Действительно, близко, — согласился Максим, рассматривая карту. Он уже привык, что Уран это тебе не Марс и тем более не Гиперион, здесь все привычные масштабы надо домножать на тридцать, а то и на сто. — И что там? Еще одна наша база?

— Если бы, — товарищ Альфа мечтательно закатил глаза.

— Тогда что?

— Будем с тобой гулять. По просторам Урана.

— По просторам? — Максиму показалось, что вождь шутит. — В смысле, по поверхности? По льду и снегу?

— Именно так. Я и скафандры специальные взял.

«Колибри» летала очень шустро. Над кряжем Капицы они оказались через сорок минут.

И это с учетом того, что на двух участках маршрута бушевали метановые снегопады, из-за которых Максиму пришлось проходить сквозь непроницаемый желтый кисель буквально ползком, на высоте полторы сотни метров. Что, разумеется, было бы невозможно без развернутых вертикально конверт-двигателей.

К счастью, на месте погода была что надо.

— Где сажать? — спросил Максим, когда Стеклянная долина открылась им во всем своем переливчатом жемчужном великолепии.

— Сейчас увидишь, — сказал товарищ Альфа, извлекая из нагрудного кармана устройство, напоминающее пульт дистанционного управления.

Одно нажатие — и прямо по курсу вырос яркий малиновый столб шириной в тридцать метров.

— Прямо в маркер и сажай — я его специально для этого ставил.

Облачившись во всепогодные механизированные скафандры-экзоскелеты, призванные сутками, а если потребуется, то и неделями противостоять чудовищному давлению атмосферы планеты-гиганта, Максим с товарищем Альфой ступили на местную твердь. Которая, как и вся доступная поверхность Урана, являла собой отзывчиво-гулкий и прочный, точно сталь, низкотемпературный лед.

— Мы топочем как два слона, слышишь? — усмехнулся вождь «Армии пробуждения».

— А то! Полторы тонны каждый скафандр! — ответил его новоявленный личный пилот и тоже жизнерадостно улыбнулся.

Никогда раньше Максим в такой штуке не разгуливал. Он чувствовал себя доисторическим ящером — могучим, неповоротливым и тупым.

Втайне его мучил вопрос: что они здесь делают? Почему-то ему казалось, сейчас будет какое-то испытание. Что-то вроде его инициации — в роли пилота и телохранителя.

Может, раз пришлось пилотировать, придется и, так сказать, телохранить? А значит, сейчас кто-то будет на товарища Альфу нападать?

Однако никакие враждебные вихри так и не начали веять над главой «Армии пробуждения». И засады «Беллоны» в окрестностях тоже не обнаружилось…

Вообще в этих самых окрестностях злоумышленникам спрятаться было бы сложно. Гладкий, как зеркало, лед расстилался во все стороны на многие и многие километры. С трех сторон Стеклянную долину окружали зазубренные вершины ледяных гор. Зеленоватое небо Урана колыхалось над головой.

Максим чуточку приуныл. Пейзаж был величественным, но очень уж минималистским, словно мать-Природа пожалела фантазии и красок, создавая этот уголок Солсиса.

Товарищ Альфа многозначительно молчал, меряя шагами ледяную пустыню, Максим двигался следом с оружием наизготовку. Они шли ко входу в гигантскую пещеру, расположенную в одном из отрогов кряжа Капицы. «Кряж» по сути являлся исполинским ледяным торосом. Настоящие горы, из скальных пород, и даже настоящие действующие вулканы на Уране имелись. Но все они без исключения находились на дне метан-этанового океана, многими километрами ниже ледяного панциря.

О том, что увидит Максим в пещере, оставалось только гадать. Секретный пост управления? Не менее секретный бункер? Замаскированный информационно-наблюдательный центр?

Стоило им войти, как пещера вспыхнула сотнями разноцветных огоньков — автономные источники света были прилеплены к потолку, к стенам и даже просто валялись на полу.

— Вот, погляди-ка… — товарищ Альфа прошел вглубь сверкающей пещеры и активировал мощный прожектор. — Хороша девчонка, а?

Максим, вертящий головой в поисках угрозы для жизни вождя, не сразу проследил за направлением прожекторного луча. А когда проследил, когда увидел, что за девчонка имелась в виду — непроизвольно ахнул.

Она была метров десяти в высоту. Она сидела на троне. В руках у нее были книга и гигантский меч, вонзенный в землю. Просторные одеяния сидящей будто бы развевались на сильном ветру.

Лицо у «девчонки», а точнее, у зрелой, полной сил женщины, было бесстрастным, холодным и умиротворяюще-спокойным. А более всего впечатляло то, что гигантская женская фигура была высечена из местного, с изумрудно-зеленым отливом, льда!

— Волшебно, — только и смог вымолвить Максим.

— Нравится? Ты бы с такой на танцы пошел?

— На танцы? Не-ет, — честно признался Максим. — С такой не на танцы, а в смертельно-опасную атаку ходить надо. Или на похороны врага, я не знаю.

— Поразительно верное замечание! — согласился товарищ Альфа. — Угадай, как эту даму зовут?

— Ну… Я бы назвал ее Темперанс… Или Персефона… Должно быть какое-то суровое и внушительное имя.

— Ее зовут Справедливость, Макс. В ее правой руке меч. А в левой — книга Закона. Того Закона, который выше законов человеческих. Того Закона, в глазах которого мы с тобой никакие не террористы, не экстремисты, а люди, несущие благо другим людям.

— Но как эта… богиня здесь оказалась?! Кто ее создал? Неужели. чужие? — пораженно спросил Максим.

Он видел, что скульптура сделана из цельной ледяной глыбы. И понимал, что втащить такую громаду через узкий вход в пещеру просто невозможно. Да и кому придет в голову создавать такую красоту в забытой всеми пещере на забытой всеми планете? На это были способны только мифические чужие, как называли между собой пилоты так никем никогда и не виденных инопланетян.

— Здесь находился гигантский ледяной сталагмит. Миллионы лет он рос, пока не сомкнулся со свисающим с потолка сталактитом. А потом пришел я. На моей спине был реактивный ранец. А в руках — инструменты, при помощи которых я и сотворил эту красотку.

— Вы? Но ведь это… это профессиональная работа! — Максим по кругу обошел вокруг ледяного изваяния.

— Я и есть профессионал. В прошлой, гражданской жизни я девять лет учился в академии искусств… Мои скульптуры разбросаны по всей Европе… Я бы и жил скучной жизнью голландского грантососа, если бы в мои сны не начала приходить вот она, — ван Астен показал рукой на скульптуру, — моя Справедливость… Мечты о встрече с ней сожгли мою прошлую, бессмысленную жизнь… Впрочем, там не о чем было жалеть… Ведь мечтать о Справедливости и значит жить полной жизнью…

В голосе товарища Альфы звучала такая искренность, что Максим почувствовал себя загипнотизированным. Он не мог отвести взгляда от ног исполинской женщины, обутых в сандалии. Но главное: он будто бы сам стал скульптором и понял вдруг тот порыв, который выдернул Людвига ван Астена из рядов заурядных членов общества потребления, швырнув в ледяные пустоши Урана. Ему вдруг захотелось, чтобы и другие бойцы «Армии пробуждения» почувствовали и поняли то же, что он.

— Но неужели эта красота так и останется стоять здесь? Это как-то неправильно! Наши ребята тоже заслужили посмотреть в ее суровые глаза! — воскликнул Максим с жаром.