Охэйо предупреждал, что ушедшие не смогут вернуться: месяцев через пять, когда возобновившийся обмен веществ вымоет из их тел измененные Зеркалом атомы, его мир станет для них так же непригоден, как и для их родителей. В ответ он слышал: «Да разве здесь – жизнь? А вот там...»
Из тех, кто покинул Зеркало, теперь было живо не больше половины. Но вот детей и внуков у них появилось уже несколько сот тысяч и население новосозданной Империи достигло двадцати миллионов человек...
Охэйо мог быть очень доволен: лишь благодаря ему человеческий род – и внутри Зеркала, и вне его – избежал окончательной деградации. Война с Братством, правда, оказалась неожиданно долгой и упорной, но в конце концов враг был повержен. И оказалось, что годы, прошедшие после войны с Мроо, не были безвозвратно потеряны. Новая техника, новая культура и громадный девственный мир. Что ещё надо для счастья?
Только всё это – не для него.
Не оглядываясь, Лэйми выполз из комнаты, закрыл люк. Свет он не стал выключать – пусть горит для покинутых им грез...
В главном коридоре Муравейника сероватым налетом лежала пыль. Многие лампы уже не горели и в глубине туннеля сгущались странные, недобрые тени.
Вестибюль тоже был пуст – лишь возле наружной двери сиротливо стояли его сандалии. Лэйми долго прислушивался, прежде чем открыть её броневую плиту.
Снаружи, в шахте, никого не оказалось. Он наглухо запер дверь, потом надел ваджру и тщательно заварил все её стыки – ему не хотелось, чтобы его дом стал прибежищем ТЕХ.
Поднявшись на балкон Лэйми замер, напряженно осматриваясь. Ничего, казалось бы, не изменилось, – только вот окна в окружающих пустырь домах уже не горели.
Спустившись, он почувствовал страх – под низкими кронами висел какой-то тревожный, просвечивающий полумрак. Лэйми быстро, оглядываясь, пошел по тропинке, прислушиваясь к каждому шороху. Их было гораздо больше, чем обычно. Ему даже начало казаться, что за ним кто-то следит.
Рывком обернувшись, он заметил метнувшуюся в заросли фигуру. Вроде бы человеческую. Если так, то он убрался из дома поистине вовремя...
У него не было блика и он побежал, стараясь выбраться побыстрее на свет. Лэйми надеялся, что изрядная дистанция между ним и преследователем не позволит ТОМУ его догнать.
Выбежав к своему скутеру, он с облегчением перевел дух. Машина была на месте и цела... единственная на этой большой стоянке.
Лэйми запихнул сумку и сандалии в багажник, сел... и в этот миг увидел совсем рядом человека. Точнее то, что когда-то БЫЛО человеком – голые грязные плечи, спутанные волосы и совершенно белые глаза – но не от природы, а от ненависти. Он вскинул ваджру и всадил в тварь полный заряд. ТОГО отбросило в кусты, словно пустышку... но здесь, под Зеркалом, такое оружие могло дать отсрочку едва в несколько секунд. Лэйми торопливо включил скутер и на предельной скорости повел его по улице.
На перекрестке он повернул к Библиотеке, надеясь отыскать там оставшихся и найти место в их компании. Темных дворов Лэйми избегал – теперь он не решался соваться в них даже на скутере. В последние месяцы там всё чаще появлялись ловушки – очень странные, но изощренные и смертельно опасные.
Площадь перед Библиотекой встретила его пустотой. Ни одного скутера. В самом здании все окна темны, громадные стекла в двойных запертых дверях – разбиты.
Лэйми не решился спешиться. В принципе, уклон лестницы был слишком крут для скутера, но, разогнавшись, он с ходу поднял машину к порталу, через разбитые двери направил её в вестибюль, остановил и прислушался.
Свет не горел, ничто не двигалось, но из темной утробы громадного здания доносились странные звуки. Может быть, крысы или другая мелкая живность, которая сохранилась под Зеркалом, а может...
Не в силах одолеть искушения, он выбрался из машины, и, держа ваджру наготове, медленно пошел наверх.
2.
Зал Вторичного Мира встретил его сумрачной пустотой – собрание историй, которые уже никогда не будут закончены. Их создатели покинули мир в первую очередь, отвергнув опостылевшую Вселенную грез. Лишь несколько десятков фанатиков ещё пытались продолжать уже лишенный смысла труд, но вот и они все куда-то исчезли...
Кое-где Лэйми заметил разбросанные книги, опрокинутые лесенки. ТЕ уже побывали здесь и он чувствовал, что они и сейчас находятся где-то в здании.
При виде этого громадного труда сорока тысяч человек, занявшего более века, – труда брошенного и оказавшегося совершенно напрасным, у него перехватило горло. Там, снаружи, выходцам из-под Зеркала было не до утонченных историй. А для жителей возрожденного Джангра они и вовсе были совершенно непонятны...
Лэйми понимал, что Библиотеку нужно спасти – вывезти её книги хотя бы в Арсенальную Гору (благо её арсенал давно опустел – накопленное там оружие сыграло решающую роль в войне с Братством и его уходящие брали много и охотно. А производить новое стало некому...). Вот только у него просто не хватит на это сил...
Он хотел было пройти к своему уголку и взять хотя бы свои любимые книги, потом передумал. Оттуда, из дальнего конца зала, долетали подозрительные шорохи – крысы, а может, и не только они...
Лэйми понял, что оставаться здесь небезопасно – конечно, ТЕ боятся его ваджры, но кто даст ему гарантию, что у ТЕХ нет оружия?
Он торопливо скатился вниз. Как он, собственно, уже ожидал, багажник его скутера был открыт, сумка исчезла. Сандалии лежали на полу, далеко друг от друга. Он подобрал их, потом в ярости огляделся. Откуда-то из темной глубины коридора явственно донеслось хихиканье.
Ему захотелось броситься туда, отобрать свои вещи... вот только именно этого ТЕ и ждали. ТЕ были безумны; они не поняли, что проще было угнать его скутер, да он им и не был нужен. Им был нужен сам Лэйми.
Какое-то время он награждал себя самыми нелестными эпитетами за столь глупую потерю барахла (собственно, там не было ничего ценного – так, милые его памяти игрушки детства, разрозенные заметки об истории Хониара, запасная одежда...) потом плюнул и сел в скутер. Всё, что у него теперь осталось – ваджра и рукопись первого его труда, которую он, свернув в трубочку, непонятно зачем сунул в карман куртки. Ну да ему ничего больше и не нужно...
Скутер скатился с лестницы, словно с горы. Лэйми едва не врезался в фонарный столб, потом повернул машину и направился к Ключу. В его душе росла холодная ярость – может быть, и ему плюнуть на этот выморочный, отслуживший своё мир и выйти туда, наружу, где у него, по крайней мере, может появиться семья?
Тот, первый Ключ, созданный Охэйо, конечно, не мог пропустить всех желающих – а также их авиусы и террейны. Ему пришлось построить новый – ребристую срезанную пирамиду шириной у основания в пятьдесят метров и высотой в десять, с пятью игловидными шпилями, торчавшими из её плоской крыши.
Ключ наверняка ещё работал. Он мог создавать Зеркало диаметром метров в пятьсот – но им не пользовались уже два здешних года. Все, кто хотел, давно покинули город, никто из внешнего мира не мог вступить сюда, не обратившись в камень, и оставшиеся – те, кто превыше всего ценил свои бесконечные жизни, – решили использовать его для создания Малого Хониара, если работа Генератора станет неустойчивой. Вокруг даже были построены удобные двухэтажные дома. Лэйми давно хотел присоединиться к ним, но сомневался, что жизнь внутри столь небольшого пространства окажется приятной, даже если учесть неисчерпаемость Вторичного Мира...
Ещё издали он понял, что опоздал: у основания Зеркала уже вздымался колоссальный полукупол рыжеватой непроницаемой мглы. Убедившись, что ворота на свободу захлопнулись, он повернул обратно, к центру города. Громада Генератора возвышалась в конце его пути, словно гора.
Лэйми чувствовал нечто, весьма похожее на отчаяние: он хорошо представлял, какой станет его жизнь под Зеркалом наедине с ТЕМИ. Внутренности у него заледенели, но сознания страх пока не коснулся: он ещё мог надеяться, что Охэйо заново откроет выход наружу.
