Туда, за Зеркало, ушли Алина, Ксетрайа... вообще все, с кем он мог разделить свои чувства. Что с ними сейчас? Он не знал. Они звали с собой и его, но он не пошел. Почему? Никто не ставил ему в вину жертв первого, трагического столкновения с Братьями Силы, но сам Лэйми не мог простить себя. Он решил остаться в своем мире до конца.
Вот только мир Зеркала на глазах переставал быть ЕГО миром.
3.
Обогнув Генератор, он увидел шестнадцатиэтажную громаду Арсенальной Горы. Вход в неё оказался наглухо закупорен монолитной квадратной плитой, – в ней Лэйми не сразу признал поворотную террасу. Охранявшие проем боевые звери куда-то исчезли. По дороге сюда он тоже никого не видел, но это только усилило его страх. В последние три месяца он вообще не видел ни одного живого лица. Собственно, и не стремился, но всё же...
С другой стороны в Арсенальную Гору вели вторые ворота, поменьше, и Лэйми решил попытать счастья там. Но на западной стороне обегающей её улицы лежало Кладбище – и увидев его, он испытал настоящее потрясение.
Ворота в высоченной ограде из дерева и колючей проволоки оказались распахнуты. Бродившие за ними боевые звери – последние, что остались в Хониаре, – тоже куда-то пропали. Теперь там, среди куч глины, копошились бледные фигурки. Многие могилы уже зияли отверстыми ямами. Это... это...
ТЕ пришли, чтобы освободить своих.
На Кладбище их покоилось больше четырех тысяч.
4.
Лэйми плохо запомнил, как оказался у задних ворот Арсенальной Горы. Вероятно, его руки сами управляли скутером, пока сознание вопило от ужаса.
Эти ворота, утопленные во врезанном в наклонную стену портале, были не очень большими – квадратные, высотой метров в пять. Их монолитные створки открывались только изнутри и Лэйми оставалось лишь ждать, когда его заметят. Ожидание оказалось долгим. Он имел время подумать, что делать, если в Горе никого нет.
Это были очень неприятные мысли.
5.
Когда плиты толщиной в полметра наконец дрогнули и поползли в стороны, Лэйми уже почти решил искать себе укрытие в другом месте. Несколько бледных фигурок на Кладбище подошли к ограде – слава Богу, с внутренней стороны – и принялись пристально смотреть на него. Лиц с такого расстояния в полумраке было не различить, но всё равно Лэйми пробрала дрожь.
За внешними воротами был глухой шлюз. Когда Лэйми вплыл внутрь, они сомкнулись и несколько секунд он был заперт в темном металлическом кубе. Потом перед ним раздвинулись внутренние створки. Он увидел главный коридор Горы – совершенно пустой и полутемный. Большая часть громадных панелей на потолке уже не горела, уцелевшие, разбросанные как попало, предсмертно мерцали.
Охэйо стоял у стены, у маленького пульта, управляющего воротами. Вот он совсем не изменился – всё в той же зеленовато-синей кожаной куртке и черных штанах, босой. На его левом запястье висел блик. Лицо у него было задумчивое и даже несколько меланхоличное. Едва посадив скутер, Лэйми бросился к нему.
– Аннит, что случилось? Где боевые звери? Где все? Что происходит?
Охэйо широко улыбнулся ему – словно сбылось что-то, на что он не смел и надеяться.
– Я думал, что уже не увижу тебя, – сказал он, взяв Лэйми за руки – наверное, чтобы убедиться, что он живой. – Я вообще думал, что остался один. Совсем.
– Так что же происходит? – спросил Лэйми.
Они уже шли по коридору-каньону к тем комнатам, в которых Охэйо устроил себе обиталище.
– Всё началось как-то постепенно. Когда начали исчезать люди, все оставшиеся собрались в Библиотеке. Тогда их было ещё около четырех сотен; я думаю, что собрались не все. Потом... у ТЕХ тоже появились боевые звери. Не наши, какие-то другие. Тут, под этими стенами, – он стукнул по облицованной мрамором глухой стене каньона, вздымавшейся вверх метров на двадцать, – произошло целое сражение. Я поначалу отгонял их огнем лазерных пушек – убить их он не может, но назад отбрасывает далеко... Потом пушки приказали долго жить – вся система испортилась. Срок её службы, знаешь, давно вышел... Я пробовал починить, но тут нужны запчасти, а взять их негде. Пока я возился, они как-то одолели наших боевых зверей и ТЕ начали... ну, да ты сам видел.
– Но ведь этого не может быть! Боевые звери...
– Не живые существа. Они устроены гораздо проще, и, значит, гораздо менее прочны. Они могут быть разрушены. Я только не знаю, как это случилось. Не видел ни конца боя, ни останков. Потом ТЕ... и их звери попробовали вломиться в Гору, но ворота здесь прочные. Только... знаешь, стены здесь наклонные. Если вбить в них крючья для веревок, по ним можно забраться на крышу, как на склон горы. Я запер все двери, которые туда выходят, но ТЕ, если доберуться, могут их выбить. А тогда... ну, сам понимаешь...
– А как же остальные наши?
– Когда они узнали, что у ТЕХ есть боевые звери, то ушли из Библиотеки. К Ключу, в Малый Хониар. Сказали, что будут там теперь жить. Что с ними сталось потом – я не знаю. Сеть перестала работать. Она уже давно барахлила. Я ни с кем ни могу связаться. Может, кроме нас уже никого не осталось. А может, ещё что-то. Не знаю.
– А ты? Что ты здесь делал? Чем занимался?
Охэйо усмехнулся.
– Нашлось дело... Пойдем, покажу.
6.
Они свернули в просторный боковой коридор, миновали его и оказались в другом, обегавшем Арсенальную Гору по периметру. Потолка тут не было, просто наклонная толща трехметровой внешней стены примыкала к внутренней, отвесной. Высоко на той, почти у стыка, сияли белые лампы-блюдца.
Они шли в этом глухом треугольном туннеле довольно долго. Далеко впереди Лэйми заметил рваную дыру, зияющую в безупречной глади облицовки. Осколки мрамора были разбросаны по полу. В серой основе стены из шершавого, неровного бетона темнел прямоугольный проем, очевидно, когда-то залитый цементом, теперь тоже вывороченным и глыбами лежащим на полу. Из глыб торчали ржавые лохмотья железа – похоже, цемент так крепко пристал к запиравшей проем двери, что её пришлось выковыривать по кускам.
– Этого помещения нет в плане здания, – пояснил Охэйо, останавливаясь у развороченной дыры. – Как я его нашел – отдельный разговор. Посмотри, что там, внутри...
Лэйми вошел. Пустая бетонная комната, с земляным, неровно утоптанным полом и зияющими прямоугольными дырами в потолке. Такие же, но забранные заржавленной решеткой проемы – в стене напротив входа. И ещё – дверь, ведущая куда-то дальше, когда-то очевидно наглухо запертая, а теперь тоже развороченная ржавыми клочьями. Подпалины и брызги застывшего металла говорили, что всё это сделано ваджрой.
Он миновал второй разрушенный проем. Здесь Охэйо успел подвесить мощную лампу-сферу и Лэйми увидел...
...Темный стальной потолок, подпертый по диагоналям скрещенными балками высотой в половину его роста, – с них лохмотьями свисала ржавчина. Темно-серые бетонные стены с отпечатками досок. Длинные вертикальные лампы на них – давно мертвые, покрытые пылью...
Не веря, боясь узнать, он сделал пару осторожных шагов. Здесь было нечто вроде лоджии, огороженной трухлявыми от ржавчины перилами. За ними – шахта, по стене которой тянулась заросшая ржавчиной же колея подъемника. А внизу, метрах в семидесяти, блестела темная вода.
7.
Лэйми прислонился к стене, чувствуя, как слабеют ноги. Сердце бухало, казалось, прямо в горле. Он уже видел это место – думая, что оно создано его воображением, – а оказалось, что оно существует наяву. Не просто похожее, а в точности такое же. Значит, и остальное... всё это время под их ногами... твари... тот сгусток тьмы...
Охэйо не заметил его состояния. Он поставил босую ногу на странное устройство, похожее на небольшую торпеду с тупым стеклянным носом и двумя парами коротких крылышек, и принялся увлеченно объяснять:
