— Пустяки, — отмахнулся я рукой.

— К слову, Алексей Дмитриевич, вы уже слышали про чистки? — с любопытством в голосе поинтересовалась Морозова.

— О каких чистках идёт речь? — недоумённо спросил я. Вроде бы сегодня только разговаривал с ректором, но он ничего такого не говорил.

— Мои двойники подслушали парочку преподавателей, что скоро в Академии начнутся чистки неугодных студентов, — опустив взгляд в пол, сказала девушка, но уже через секунду посмотрела мне в глаза, поправляя челку. — Они сказали, что турнир создан в первую очередь для исключения слабых студентов, которые не способны показать достойный результат. Это особенно сильно касается прикладных направлений магии.

— Звучит логично. Я вам ещё в первый день знакомства говорил, что исключу тех, кто не сможет пройти моё испытание через месяц. Можно сказать ничего не изменилось, кроме сути экзамена, — пожал я плечами. — Хотя и впрямь странно, что они для этого решили использовать турнир. Там многое зависит как раз от сплочённости команды.

— Проблема немножечко в другом, Алексей Дмитриевич, — княжная положила руки на колени, словно пай девочка. — В Академии увеличилось число учащихся простолюдинов, и они внезапно стали показывать лучшие результаты, чем большинство аристократов, которые до этого кичились своим высоким происхождением и домашним обучением. Многим преподавателям это не нравится, поэтому они хотят «вычистить» слабые звенья, чтобы на фоне оставшихся простолюдины смотрелись блекло.

— У кого-то явно страдает самооценка, — ухмыльнулся я, после чего щёлкнул пальцами, призвал теневые щупальца и достал себе из холодильника тортик с ложкой. — Только сразу скажу. Если хоть один из вас попадет под чистку, я с остальных каждый день шкуру буду спускать, чтобы подобного не повторилось.

— Поверьте, Лидия Евгеньевна, он не шутит, — громко каркнул Ворон. — Лучше бы вам всем победить, иначе предыдущие тренировки покажутся цветочками.

— И я смогу всех вас гонять в своё удовольствие, — неожиданно за спиной Морозовой появилась Вельзи и крепко обняла её. Правда княжна на это никак не отреагировала. Быстро учится. Ну или ей двойники подсказали, что сейчас случится. — А ваш запах маны изменился. Такой яркий и густой…

— Вельзи, отпусти гостью, пока я не разозлился, — моего взгляда было достаточно, чтобы она с ухмылкой на лице исчезла. — Не обращай внимания. Все сущности тьмы немного… своевольны. Даже я не могу контролировать каждое их действие. Хотя нет, не так. Контролировать-то как раз можно, но не факт, что в критический момент они захотят приложить больше усилий, чем прописано в контракте или договоре. Поэтому хорошие отношения невероятно важны, и иногда можно позволять им вольности.

— Всё в порядке, Алексей Дмитриевич. Меня немного удивило, насколько отчётливо в этот раз я её увидела, не более того, — слабо улыбнулась княжна и добавила: — Время ещё есть. Как насчёт продолжить обучение? Помнится, мы остановились на оке ужаса.

— Само собой. Но сначала тортик. А то я от информации об этих интригах проголодался.

Оставшиеся дни до турнира пролетели как один. Большую часть свободного времени я уделял тренировкам студентов. Особенно заметно продвинулись в них Алеев, Фролова и Морозова.

Алеев так и не научился полностью контролировать свои молнии, но зато начал осознавать, где его побочные молнии будут попадать по врагу, а где не достанут до союзников. Да, это было жутко неудобно, но чего говорить, по разрушительной силе он превосходил любого.

Фролова тоже не отставала. Комбинированную магию мороза и воздуха она освоила на приличном уровне. Если говорить о пробивной способности, то в ней в группе не было равных.

Про Морозову. которую я лично обучал, говорить не стоило. Она быстро освоила не только нейтральную магию, но ещё и иллюзии, и магию тьмы. Да, заклинаний в её арсенале было маловато, но так и не она одна будет выступать.

Ко всему прочему я проводил самые разные опыты с часами брата, но с ними вечно происходило что-то странное. То измерительные приборы показывали, что это артефакт, то наоборот. Причём даже если я относил часы на несколько километров и закапывал в землю, по возвращении к себе домой я всё равно обнаруживал их на столе.

Как мне было к этому относиться, я не знал, поэтому просто перестал их изучать столь пристально. Пока не появится новых зацепок, я всё равно ничего не узнаю, а турнир всё-таки поважнее будет.

Особенно когда Ворон невольно подслушал, что очень многие преподаватели ждут провала тринадцатой группы. Самое забавное, что они считали, якобы я использую запрещённые виды магии в целях обучения. Идиоты, что с них взять. Можно подумать, делай я это на самом деле, и Ланцов в тот же день не сдал бы меня в ИСБ, от греха подальше.

Ладно, идиотов на свете хватает, и на каждом заострять внимание — себя не уважать.

Я, конечно, говорил, что не собираюсь приходить на турнир, но речь шла о трибунах и общении с аристократами. А понаблюдать издалека на действия преподавателей и судей лишним не будет. Большинство уж явно недружелюбно настроены в отношении меня.

Глядя на размеры построенной арены, мне было сложно представить, сколько денег вбухали в её возведение.

Высокие, будто выточенные из слоновой кости, трибуны для аристократов вздымались над ареной, словно венец из белого мрамора и позолоты. Каждый ярус был отделён от простонародья резными балюстрадами, украшенными гербами знатных домов, а сиденья обиты тёмно-бордовым бархатом, чтобы знатные особы не оскверняли свои одежды грубым камнем.

Здесь не кричали — здесь благосклонно наблюдали.

Дамы в шелках и кружевах, скрывавшие лица за веерам, перешёптывались, оценивая бойцов как лошадей на аукционе. Их кавалеры, облачённые в деловые костюмы с серебряной и золотой вышивкой, лениво делали ставки на исход поединка — не столько ради звонкого золота, сколько ради удовольствия от самой игры. Ну, и конечно, ставки были в том числе для того, чтобы похвастаться перед другими или выиграть спор.

Над ними, под куполом, украшенным фресками с изображением великих побед прошлого, в ложе для высокородных гостей восседали исключительные люди, такие как Аристарх Евгеньевич. Его кресло, вырезанное из чёрного эбенового дерева, возвышалось над остальными, а пурпурный балдахин отбрасывал тень над всей ложей, словно говоря, что неравенство есть даже у аристократов, и каждому нужно знать своё место.

Кто-то явно раскошелился, и вряд ли годового бюджета Академии хватило бы на столь грандиозную реставрацию за столь короткий промежуток времени. А ведь помимо самой арены, за её пределами построили огромный полигон, разделённый на две части.

Это я уже молчу про дополнительные постройки, где студенты демонстрировали мастерство артефакторики, алхимии и целительства. Конечно, размерами они уступали основной арене, но тоже пользовались немалой популярностью, и вмещали в себя десятки тысяч человек. Как-никак маги могут проявлять себя в разных направлениях, а Аномалии «подарили» нам десятки новых ресурсов, которые можно использовать в данных направлениях.

Лично я не понимал, какой смысл был сидеть на трибунах и смотреть в размещенные то тут, то там экраны? Нет, понятное дело, что для аристократов использовалась сенсорная магия, проецирующая картинку прямо на экран и позволяющая наблюдать им вообще с любого ракурса за участниками, но сути это не меняло.

Хотя нет, тех желающих загрести молодых и талантливых магов к себе в род я как раз понимал. Не каждый день выпадает возможность лично посмотреть, на что все они способны. Особенно когда среди выступающих есть простолюдины, которые пока не имеют никаких клятв перед другими родами.

Рядом с ректором, к слову, сидели не менее интересные люди.

Взять, например, Его Императорское Высочество, Всеволода Михайловича Романова — первый принц, между прочим. За время нашей последней встречи с ним на балу он не сильно изменился. Бледно-светлые прямые волосы до плеч, выразительные сапфировые глаза (яркая черта всего императорского рода), тонкие губы, вечно сжатые в привычную усмешку, будто он знал что-то, чего не знают остальные. Про себя же я его называл хитрым лисом, но разумеется не собирался произносить это вслух.