— Мне казалось у тебя тут только один интерес — мучить своих студентов, — весело прокаркал Ворон. До дома, к слову, осталось идти всего ничего.

— Есть за мной такой грех, — хмыкнул я в ответ. — Впрочем, я их мучаю не просто так, а чтобы они сильнее стали. Для этого придётся пойти на такие меры, от которых вряд ли кто-то будет в восторге. Даже Ланцов.

— Но что ты с ними собираешься сделать, ты мне, конечно же, не расскажешь, — Ворон стал выглядеть мрачным как туча.

— Само собой. Потому что я злой и хочу, чтобы ты страдал, — рассмеялся я в ответ, зная слабую точку Ворона.

— Ты смеешь использовать мои фразы против меня самого, Алекс? — обидчиво ответил Ворон, после чего растворился во тьме. Ничего, скоро вернётся.

В первую очередь я принялся читать письма, оставленные почтальоном. Ничего интересного в них не было — опять приглашения на разные мероприятия, ничего интересного. «Любовных писем» было три, и я уж на мгновение подумал, что они от разных людей, но нет. По почерку убедился, что писал один и тот же человек, только даты разные.

Я в них не вчитывался и бросал к остальным, не требующим особого внимания письмам. Если со второго раза девушка не поймет, что этим она ничего не добьётся, то поговорю с почтальоном, чтобы мне от неё письма не слали.

Отдельно написала письмо Некрасова, попросив меня зайти к ней гости, как появится свободное время. Причём тоже в конверте, словно подозревала, что телефон могут прослушивать.

Про то, о чём она хотела поговорить, я догадывался, так что с решил не тянуть с визитом и завтра вечером заглянуть к ней в гости. Даже интересно, что по итогу показала экспертиза. Всё-таки я не представлял, как бывший командир отряда «Когтя» мог перевоплотиться в другого человека.

Ничего другого интересного не было, за исключением пары писем от знакомых мне Искателей. Мы не дружили, но было дело сотрудничали вместе и пережили несколько волнительных моментов.

В письмах они интересовались, как моё здоровье. Обычная вежливость, не более. Хотя чего таить, приятно, когда кто-то о тебе беспокоится.

В такие моменты я невольно вспоминал о родной семье. Сейчас они живут далеко за пределами столицы, где я их уже пару лет как не навещал. Не из-за того, что не было времени — просто чтобы не дать другим зацепки. Сейчас ехать туда тем более я не собирался — пока хотя бы не уляжется шумиха.

Да, само собой я позаботился о мерах защиты. Даже если кто-то попытается им навредить, то он обломает себе зубы. Только зачем мне лишний раз рисковать их здоровьем? Тем более у них давно появилась своя счастливая жизнь, от которой они не горят желанием отказываться. Даже если это означало, что они больше никогда не станут аристократами и будут жить под чужими именами.

Из-за этого мой последний разговор с отцом дался мне тяжело. Моей силы ещё тогда было достаточно, чтобы официально отделиться от Вороновых и основать свой род. Набрать влияние тоже не составило бы труда, и с защитой никто бы даже не посмел на нас нападать или попытаться навредить семье.

Однако они предпочли оставить всё как есть. Папа с мамой устали от смертей, которые сопровождали их в то время, да и младшенькие тоже. Меньше всего им хотелось враждовать с моим дядей и его сыновьями. Ещё меньше они хотели, чтобы кто-то разделил судьбу Евгения.

Им не хотелось ни власти, ни силы, ни богатства. Они желали жить счастливой жизнью, и хотели мне того же.

Тогда мне казалось, что папа и остальные не хотели становиться для меня бременем, ведь мне пришлось бы бросить ремесло Искателя и посвятить всего себя возвышению рода. Я бы не смог нормально изучать магию и чувствовать ту же свободу, которая есть у меня сейчас.

Сейчас же я мог сказать, что их все устраивало, и они ничуть не лукавили. Именно поэтому отец не стал уговаривать меня остаться жить вместе с ними. Он понимал, что такая жизнь не создана для меня.

Особенно сильно в голове после разговора засела его фраза: «Самая большая проблема человека в том, что он внезапно смертен. Ни я, ни ты не знаем, сколько нам отмерено времени. Поэтому даже не вздумай тратить время на то, что делает тебя несчастным.»

Столько времени прошло с той встречи, а всё равно кажется, будто она была вчера. Прям ностальгия.

Внезапный стук в дверь вырвал меня из собственных мыслей. Кому в голову пришло долбиться ко мне без приглашения? Я же ещё мощность зачарования поднял недавно, чтобы ко мне непрошенные гости больше не лезли.

Неужто та девушка, которая слала письма? Нет, бред какой-то. Зачем слать письма и сразу же стучаться в двери? Да и Ворон бы сразу на радостях появился — ещё бы, такое представление для него намечалось.

Решив не гадать, кто там тревожит мой покой, я подошел к двери, открыл её, и к удивлению увидел свою студентку. Её внешний вид удивил не меньше — длинное чёрное с золотой вышивкой платье, ажурные перчатки, кулон в форме застывшей капли крови, высокие каблуки. Складывалось впечатление, будто она не ко мне в гости шла, а к императору на бал.

— Простите, что без приглашения, Алексей Дмитриевич, — извиняющимся тоном обратилась ко мне Морозова.

— Ничего страшного. Заходите, Лидия Евгеньевна, — пригласил я Морозову к себе домой.

Или если верить своему предчувствию — того, кто ей притворяется. И вот эта незнакомка мне была куда интереснее.

Внешне и по голосу это была точно Лидия, даже аура ничуть не отличалась насколько я мог судить. То, что она оделась в чёрное — так подумаешь, дело вкуса. Вот захотелось девушке одеться так, как она раньше одевалась, с кем не бывает.

То, что без приглашения пришла, да ещё и во время каникул — странно, но не более. Тяга к обучению бывает очень сильной, если ты привык к большим нагрузкам в своём распорядке дня, а потом эта нагрузка исчезает. Да элементарно она могла хотеть поинтересоваться, как я себя чувствую.

Но умом я понимал, что здесь что-то не так. Мозг, само собой, пытался найти причину, почему с Морозовой всё в порядке, но это не более чем защитная реакция. Я же привык доверять своей интуиции — она меня ещё ни разу не подвела.

И уж если я чувствую угрозу для своей жизни, то это проигнорировать никак нельзя.

Впустив Морозову внутрь, я продолжил вести себя как обычно. Зачем давать повод думать потенциальному врагу, что я что-то заподозрил, если можно сыграть на элементе неожиданности?

Главное теперь чтобы Ворон не испортил весь план своим появлением. Хотя он не глупый — явно следит где-то рядом и ждёт подходящего момента, чтобы помочь. Причём скрывает себя так, чтобы даже я не мог почувствовать его присутствие. Умно.

— Проголодались? — обратился я к девушке, одновременно с этим щёлкая пальцами и открывая холодильник. — В гости я никого не ждал, так что могу предложить максимум ассортимент из двадцати блюд.

— Благодарю за заботу, но я не голодна, — покачала головой девушка, приложив руку к груди. — Рада видеть, что вы практически не пострадали от взрыва. Признаться честно, я переживала, что раны могут оказаться куда серьёзнее, чем о них говорили.

— Недооцениваете вы меня, Лидия Евгеньевна, — усмехнулся я в ответ, внимательно следя за действиями собеседницы. — Если бы меня можно было так просто убить жалким взрывом, то я бы давно умер ещё в Аномалиях.

— И всё же я беспокоилась, — слабо улыбнулась Морозова, делая шаг вперед. — После того, что вы для меня сделали… Я бы чувствовала скорбь.

Как странно. Либо моя собеседница отличная актриса, которая долгое время изучала поведение Морозовой, либо… Да даже не представляю, какой может быть второй вариант. Если бы осколок разума сущности тьмы захватил её тело, я бы это заметил.

— Не думал, что вы за такой короткий промежуток времени успели ко мне привязаться, — спокойно ответил я, и закрыв холодильник, добавил: — Однако не забывайте, что я в первую очередь я для вас преподаватель. И та же дружба со мной может быть опасна.