Методично просматриваю одну книгу за другой, не находя никакой серьезной информации. И за это нас уничтожали? Если судить по справочникам, ведьмы только и делали, что кого-то лечили. Самое криминальное, что нашла, это рецепты уникальных любовных зелий. О, кстати, надо взять на заметку. В моем нынешнем положении могут пригодиться любые средства. Так, записать нечем, придется запоминать.

И как раз в этот немного преступный момент в полутемном помещении подземного лабиринта, куда явно нечасто заглядывают посетители, ощущаю, как мне на плечо опускается тяжелая рука. Это при том, что я не слышала, чтобы дверь открывалась, да и шаркающих старческих шагов тоже не было. Волосы дыбом встали. Заорала от души, надрывая голосовые связки. Рука закрыла мне рот.

– Тише, Шали, мне казалось, у тебя крепкие нервы.

Оборачиваюсь, сбрасывая с себя чужую руку, и вижу его, того, кто, собственно, все мои нервы и расшатал.

– Господин Ошентор, вы что тут делаете?

– Я был тут по своим делам, но император предупредил, куда дал тебе доступ, и, раз уж я тоже здесь, я решил проводить тебя обратно, чтобы старый библиотекарь лишний раз не напрягался, он извещен. Отведенный тебе час закончился, уже очень поздно. Собирайся.

– Да, сейчас.

С тяжелым вздохом закрываю все фолианты, с которыми работала, и ставлю их обратно на полку. Будь моя воля, сидела бы здесь всю ночь.

– Господин Ошентор, а можно спросить?

– Спрашивай.

– В этих фолиантах нет ничего особо ценного. Справочники аптекарские какие-то, а не ведьминские книги. Это что, все? Больше ведьмы ничем не занимались?

– Ну почему же, нет. В твоем доступе семейные фолианты слабых ведьм, их было большинство. Ты со своей силой с легкостью могла бы стать верховной. Образование хорошее, пускай и не по ведьминскому профилю.

– А где же те, другие фолианты?

Ремек хмыкнул.

– Думаешь, Шали, тебе кто-нибудь даст к ним доступ? А впрочем, почему бы и нет. Большинство книг уничтожено, но кое-что осталось.

Генерал идет к стене, подносит к ней ладонь и произносит заклинание. От руки тянутся черные магические жгуты, сложившиеся в пентаграмму, которая тут же впиталась в стену, и, о чудо, каменная кладка испарилась, явив еще одну нишу с книгами. Ошентор немного постоял, явно раздумывая над чем-то, потом взял одну из книг, и стеллаж тут же исчез. С книгой мужчина прошел к ближайшему креслу и с удобством там расположился. Тут же подсела к генералу, придвинув вплотную по соседству стоящий стул. Руки трясутся от предвкушения.

– Что там?

– Книга одной из верховных. Между прочим, огненной. Возможна, она из прародителей твоего рода. Эту ведьму еще прозвали Кровавой.

Многообещающе.

Ошентор небрежно листает фолиант. Перед моими глазами проносятся непонятные схемы, строчки заклинаний. Это уже точно не рецепты. У меня даже слюни невольно потекли, а руки задрожали еще больше. Хочу! Но ведь вредный черный маг только дразнит, но почитать ни за что не даст.

– А почему Кровавая?

– Видимо, потому что пролила реки человеческой крови.

– Угу, наверное, совсем ее маги достали.

– Как сказать. Та ведь, будучи юной, была вполне мирной, а потом случилась у нее несчастная любовь, да, с магом, но сути это не меняет. Отличаясь особой вспыльчивостью, ведьмочка провела обряд для полного раскрытия своей силы, ее приняла огненная стихия, и начались беды. Овладев стихией огня в полной мере, ведьма отомстила магу, затем всему его ковену – он тоже был связан с ее обидами, кажется, совет ковена запретил тому магу жениться на ведьме – и после, вкусив своей силы, поняла, что может получить благодаря огню, и захотела власти. Огонь жаден, ненасытен. Запылали деревни и города. Ведьмы объединились против магов. И такая война была уже далеко не первой. Ведьмы не владеют разнообразными заклинаниями, не могут сами строить сложные магические структуры, но их поддерживает сама природа, а когда природа злиться, это разрушительно.

Слушаю рассказ Ремека как страшную сказку.

– Я не знала ничего об этом.

– Шали, далеко не все войны между твоим и моим видом начинались по вине ведьм. Тут обе стороны хороши. Но разница в том, что маг может остановиться, его контроль за магией куда сильнее, а вы часто теряете разум при слиянии со своей стихией. Поэтому вас признали опасными и подлежащими уничтожению. Всех, потому как даже в слабом роду может неожиданно родиться сильная ведьма.

Ну, все понятно.

– Книгу вы мне не дадите. Подразнить хотели.

– Ну почему.

Ошентор перелистывает книгу в начало и совершает варварский поступок. Я даже вскрикнула от возмущения.

– Зачем вы вырвали листы?!

– Конкретно к этому фолианту я не испытываю особого уважения. Вначале Кровавая пишет книгу как свой дневник, там есть много интересных наблюдений об истории и природе ведьм, их силе. Неглупая была девушка. Вот об этом тебе почитать можно и нужно.

Вырванные листы маг небрежно бросил на стол, а книгу убрал обратно в защищенный магией стеллаж.

– Завтра дочитаешь, пора идти, – непреклонным тоном произнес маг.

Не тороплюсь вставать, в голове много вопросов.

– Господин Ошентор, но вы ведь тоже едва контролируете свою тьму, вам нужна война, нужно выплескивать свою силу.

Ремек остро на меня взглянул и сел обратно в кресло.

– Видишь ли, Шали, да, выход силе нужен, но разница есть. Кровавая не думала о последствиях и жертвах. Войны без жертв не бывает. Тьма забирает свою добычу, но нужны ей не столько жертвы, сколько победа, завоевания. Я минимизирую последствия, всегда просчитываю и думаю над тем, как обойтись малой кровью. Если удастся решить дело и вовсе без сражения – замечательно, тьма во мне тоже будет вполне довольна.

Ну-ну.

– А тьму не смущает, что все плоды победы в итоге достаются не вам, а империи?

– Смущает.

– И?

– Пока мне удается с ней договариваться и отвлекать.

Да уж.

– Знаете, вы как-то не очень похожи-то на мага. Эта ваша сила тьмы – словно принятая ведьмой стихия. Но ведь заклинаниями вы владеете именно магическими, так что я уже ничего не понимаю. Ни у одного мага я не видела, чтобы глаза синевой светились.

– Это от переизбытка силы светятся.

Угу. Ладно, тема опасная, надо уходить на что-то более мирное.

– Скажите, те девушки, которых сегодня его величество пригласил на завтрак, где они? Сегодня ни одна не появилась на учебе.

– Вас это волнует?

– Любопытно.

– Для них отбор закончен.

– Почему?

– Слишком много позволяли, не столько себе, сколько другим.

– Вы имеете ввиду флирт? Что в этом плохого? Они участвуют в отборе, ищут себе жениха, как еще обращать на себя внимание?

Ошентор недовольно на меня посмотрел.

– Шали, это высокородные лиры. После первых пяти минут общения они уже позволяли трогать себя. Вот так.

Черный маг самым хамским образом положил руку на мое колено и крепко сжал.

– Эй-эй, не надо на мне показывать! Примета плохая, оплеуху можно получить.

– Еще вот так некоторые лиры позволяют с собой делать.

Вместо того, чтобы отпустить, Ремек быстро меня ухватил за талию и перетащил к себе на кресло, точнее на колени. Ну хватит! Это уже издевательство!

– Пустите! – зло рычу, пытаясь высвободить свои руки из захвата и всячески вырываясь.

– Шали, ты, видимо, плохо знаешь мужскую физиологию. Не елозь.

– Не держите меня, и мне не нужно будет ничего знать про вашу физиологию.

– Не стоит нервничать, я просто показываю тебе на будущее, чего не стоит делать незамужней лире.

– Могли бы просто сказать.

– Думаю, это не так действенно. Знаешь, мужчины обычно не стесняются брать то, что им откровенно предлагают. Среди тех лир не было таких уж глупых девушек, они понимали, чем грозит им потеря невинности, но все начинается с малого, сначала позволили себя потрогать, затем усадить на колени, поцеловать, а потом ведь мужчину уже может быть трудно остановить. Немного ничего не значащих слов и фальшивых обещаний, и все, созревший плод можно срывать. Те лиры разочаровали императора. Все было слишком легко.