Дождь ожидаемо разошелся и поливало так, что приходилось крепко держаться за зонтик обеими руками, но это всё равно не сбило меня с курса, и уже через пятнадцать минут я заходила в уютное семейное ателье Марши, где в своё время работала и её бабушка, и её матушка, и её сестры, а сейчас она и две её юных дочери.

Несмотря на непогоду, приёмный зал не пустовал и юная Адель (старшая дочь Марши) помогала клиентке выбрать ткань на осеннее платье, ну а я, приветливо кивнув девушке, на правах давней знакомой прошла в комнатку, где работали мастерицы, и приветливо помахала рукой самой Марше, которая сидела под яркой лампой и шила что-то невероятно яркое, с обильными рюшами.

— Роза! — улыбнулась швея, тут же откладывая вещь в сторону и подходя ко мне. — Здравствуй, дорогая. Давненько тебя не видела. А ты всё хорошеешь! Скажи, что ты за свадебным платьем! Скажи мне уже это!

— Нет, не дождешься, — рассмеялась, качая головой и напоказ обиделась, хотя на Маршу в принципе было невозможно обижаться.

Смуглая, кудрявая, перенявшая выразительную броскую внешность от бабушки-южанки, она и сама ярко одевалась, и своих клиентов старалась одеть во что-нибудь особенное. Вот только я не сдавалась, предпочитая сдержанность и строгость, а она в отместку каждый раз заводила разговоры о свадебном платье.

— Дождусь-дождусь, — пригрозила мне мастерица. — Ладно, рассказывай. Какая нужда отправила тебя ко мне в такой ужасный вечер?

— Тьену дали подопечного! — похвасталась первым делом, на что Марша радостно всплеснула руками, а потом я сразу обозначила проблему: — У иномирца отчасти нестандартная фигура. Довольно высок, но худощав.

— Молодой? — тут же хитро прищурилась швея.

— Тридцать семь.

— Самый возраст! — умело поиграла бровями Марша.

— Перестань, — укорила её мягко. — У мужчины проблема и мы должны её решить. Шить на заказ полноценный гардероб долго, сама знаешь, а сейчас самая осень и одежды нужно много, в том числе теплой. Сегодня-завтра он ещё побудет дома, а вот в субботу нам нужно будет проехать по лавкам, купить что-нибудь подходящее и со всем этим приехать к тебе на подгонку. Поможешь?

— Ох, без ножа режешь, милая! — всплеснула руками швея. — Чужое перешивать — проще удавиться! Давай, так. Отправляй мальчиков завтра ко мне с самого утра, обмерю, как полагается. Есть у меня ряд повседневных недорогих вещиц на этапе раскроя, может что подойдет. Заказов сейчас не сильно много, возьму тебя вне очереди. На первое время оденем, чтобы без портков умы местных прелестниц на смущал, а дальше будем потихоньку пополнять гардероб всем необходимым. К зиме будет у тебя личный денди.

— Ма-а-арша!

— Хорошо-хорошо, — рассмеялась она. — Не денди. Звать мальчика как?

— Дарий, — улыбнулась мимолетно, потому что сердиться на Маршу было решительно невозможно. — Дарий Мэйншторм.

— Хорошее имя, — со знанием дела заявила мастерица. — А на чем специализируется?

— Инженер.

— О-очень хорошее имя!

На это я уже ничего не ответила, лишь с улыбкой попрощалась и поспешила домой, чувствуя, как окончательно мокрый подол платья так и норовит облепить ноги.

Из-за того, что забегала к Марше, сегодня дома я оказалась только в шесть, причем, сняв пальто, сразу же поторопилась к себе — платье было мокрым уже практически до колен, словно специально собирая в себя льющуюся с неба воду, пропитывая влагой и нижние юбки, но меньше всего я хотела заболеть в этот не самый простой сезон.

Да и в принципе болеть я очень сильно не любила. Хотя кто это любит?

В итоге я забежала к себе, бросила сумку на диван, схватила из шкафа свежую сорочку с теплым махровым халатом и поспешила в ванную, где быстро-быстро сняла с себя лишнее, постояла пять минуточек под горячим душем, согревая прежде всего ноги, тщательно растерлась махровым полотенцем, надела сорочку, накинула халат и вышла в спальню, чтобы уже спокойно выбрать платье на вечер и заняться домашними делами.

Дверь открылась без стука.

Я успела дойти до середины комнаты и замерла, когда поняла, что это не Дэйзи или Тьен, который частенько грешил отсутствием такта, а гость из иного мира. Причем он шел медленно, с большой книгой в руках, в которой я опознала трактат о магических основах, и был погружен в чтение. Так сильно, что мне пришлось громко кашлянуть, чтобы Дарий обратил на меня внимание.

— А? — Мужчина вскинул голову, проморгался и уставился на меня с изумлением. — Эм-м…

Осмотрелся, словно сам не понял, где находится, снова уставился на меня и с сомнением уточнил:

— А это ваша комната, да?

— Да, — кивнула выразительно, досадуя, что забыла запереться.

— М-м… — он снова осмотрелся, а потом начал бесстыже изучать меня, отчего я невольно схватилась за ворот халата, чувствуя, как краска стыда и одновременно злости заливает щеки. — Милый халатик. Кажется, я… кхм, ошибся дверью.

И продолжал стоять и смотреть на меня.

— Выйдите, — произнесла тихо, чувствуя, как сильно мне сейчас не по себе.

— М-м?

Я физически чувствовала, как взгляд Дария скользит по моему телу, постепенно поднимаясь от бедер к груди и выше, но показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он посмотрел мне в глаза и всё понял.

Кашлянул, отвел взгляд в сторону, кивнул и пробормотал:

— Прошу прощения.

И только после этого резко развернулся и вышел.

Я же, подойдя к двери на деревянных ногах, заперлась и, ощущая, что меня аж потряхивает от испытанного стресса, прислонилась лбом к створке.

Мироздание милосердное… Это могло случиться только со мной!

Лишь минут через пять я смогла взять себя в руки и добраться до дивана, на который не просто села, а рухнула, и из груди вырвался протяжный стон отчаяния.

Мироздание, за что-о-о⁈

И вроде бы умом я понимала, что ничего непоправимого не произошло, я была не обнажена, да и лет мне уже давно не восемнадцать, но всё равно ощущала себя… ужасно. Просто ужасно!

Пускай уже давно не Темные века, когда за одно только подозрение в распутном поведении могли сослать в монастырь до конца жизни, но произошедшее всё равно могло оставить неизгладимое пятно на моей не самой безупречной репутации. Мало того, что старая дева, так теперь ещё и это! А если он вздумает об этом кому-то рассказать…

Меня аж в холодный пот бросило, когда я поняла, что в лучшем случае обо мне поползут лишь слухи, а в худшем я могу лишиться работы. И не только я!

Если в министерстве начнут злословить, что сестра Тьена Алейно — распутная вертихвостка, то брату никогда не дадут повышение. И может даже нового подопечного. Более того, заберут и этого!

Да, в последние лет пятьдесят прогресс в нашем мире стремительно набирает обороты, но репутация… Репутация такая вещь, что ценится особенно. Иногда, чтобы разрушить её, хватает всего одного проступка, после чего восстановить доброе имя уже попросту невозможно.

Как я вообще могла забыть запереться⁈ Ведь понимала же, что со вчерашнего дня в доме живет посторонний взрослый мужчина! Мужчина, который может запросто… сделать что угодно!

И теперь лишь от того, насколько он порядочен, зависит моя дальнейшая судьба.

До боли прикусив губу, я стиснула пальцы и просидела так ещё минут десять, но потом шумно выдохнула и приказала себе собраться. Надо просто поговорить с ним. Объяснить. Объяснить, да…

Надо!

Выбрав на вечер темно-зеленое теплое платье с глухим воротничком под самое горло, я собиралась как никогда долго и тщательно, хотя, казалось бы, надо просто одеться. Но нет. Я тщательно проверила каждую застегнутую пуговку. Разгладила каждую складочку. Два раза укладывала волосы, в итоге сделав самую строгую и гладкую прическу. Пристально изучила нервные алые пятна на щеках. Три раза умылась.

И только когда на часах было уже семь, я заставила себя выйти из комнаты и сразу спустилась вниз.

Семья была уже в сборе и ждали только меня, но всё равно я зачем-то сначала бросила тревожный взгляд на Дария, поняла, что он внимательно изучает меня… И густо покраснела, чувствуя, как становится нестерпимо жарко всему телу.