Разве что…

— А это кто? — напряглась, когда поняла, что за нами следует подозрительно крупный мужчина с суровым лицом.

— Мой телохранитель, — поморщился Дарий. — Согласно личному распоряжению его императорского величества. Дома живет ещё один.

— А где? — растерялась. — У нас же нет лишних гостевых комнат.

— Пришлось отдать им гостиную, — развел руками Дарий. — Они поставили там две раскладушки и, насколько знаю, спят по очереди. Но лучше так, чем…

Жених помрачнел и глянул на меня виновато.

— Прости. Если бы не моё электричество…

— Перестань, — качнула головой и снова прижалась сама, уже точно зная, что всю оставшуюся жизнь буду льнуть к нему при каждом удобном случае. И мне совершенно плевать, видит это кто-то или нет! — Всё хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Ты ведь уже знаешь? Я стала очень сильным магом!

— Да знаю уже… — хмыкнул Дарий, причем как-то без особой радости. А потом ошарашил заявлением: — Меня самого шарахнуло по касательной. Не вырубило, как вас. Сумел крикнуть Тьену, чтобы бежал за стражей и целителями. А вчера после обеда нас с ним вызывали на ковер к императору с требованием написать отчет по тому, что было. И тому, как это использовать в интересах империи. Уже создается экспериментальная группа, которая будет тестировать возможность усиления магов через шокотерапию электрической дугой.

— Как⁈

— Вот я тоже подохренел, — поморщился Дарий. — Но этот ваш Эльдариньо сказал, что метод рабочий. И если кто в процессе помрет, то не сильно — он будет контролировать. Так что…

Жених развел руками.

— Как-то так.

— Но это же опасно… — пробормотала, вспомнив, как воняло паленым телом и чернели вены у тех мужчин, которые на нас напали.

— Очень опасно, — кивнул Дарий. — Смертельно опасно. Но если я правильно понял вашего старшего целителя, то маги в этом плане… более… м-м, как бы правильнее сказать? Не живучи, а податливы току. То, что убьет обычного человека, магу будет лишь как легкая электрическая щекотка. Я сейчас утрирую, конечно. Но сам факт весьма любопытен.

Он вздохнул.

— Даже жаль, что я не маг. С удовольствием бы провел ряд экспериментов. Но будем работать с тем, что есть.

А потом мы вернулись домой и первым меня ощупал дядя, затем затискала Дэйзи и под конец стиснул в объятиях брат, с надрывом заявив:

— Больше никогда так не делай!

— Не буду, — заверила его предельно серьезно.

Мы сели обедать и Дэйзи подала к столу на первое густой лапшичный суп, на второе — изумительный ароматный плов, а к чаю — безупречно сырную пиццу!

И это было безумно мило!

— И всё-таки я не пойму, — хмуро заявил дядя, когда мы все уже поели и расслабленно пили чай. — Какого хрена на вас напали южане?

— Я то же самое спросил у императора, — скривил губы Дарий. — Следствие ещё идет, но мне в двух словах намекнули, что это была попытка не убийства, а похищения. И виноват в этом, — мне достался крайне странный косой взгляд, — Роберт Майлсон.

— Кто⁈

Наш дружный вопль всколыхнул занавески на окне и мы с Тьеном обескураженно переглянулись.

— Двуличная завистливая с-скотина, — прошипел дядя.

— Но почему⁈ — не могла понять я. — И как⁈

— Его задержали на почтовой станции при попытке купить билет на дилижанс до южной границы, — пугающе спокойно произнёс Дарий. — При нем был саквояж с крупной суммой денег. На допросе он признался, что слил информацию обо мне и моих гениальных открытиях послу из Альбадиэйра. Причину, как ни странно, назвать не смог.

— Гнилая душонка, — скривился дядюшка. — Завистливая мразь. Таким и причины не нужны. Чтоб его вздернули!

— Сейчас не казнят, — покачала я головой и… вздохнула.

— В исключительных случаях — казнят, — хмыкнул дядя. — Просто не афишируют. А тут не просто измена родине, тут… тьфу! Гнида!

Мы немного помолчали, причем я вдруг вспомнила пророческие слова госпожи Риордан, но предпочла промолчать. Зачем говорить об этом сейчас? Всё равно уже поздно.

Да и не хочу я его обсуждать.

А что хочу, так это…

— Дядя, — произнесла я, выразительно глянув на мигом напрягшегося дядюшку, — когда свадьба?

— Ой, ну что ты начинаешь? — проворчал дядюшка, недовольно супясь. — Нормально же общались!

— Я хочу, чтобы у меня появилась тётушка! — твердо произнесла я. — Габриэла подходит нам идеально.

— Им она подходит, — приглушенно фыркнул дядя. — Вообще-то потом мне с ней жить!

— Долго и счастливо, — многозначительно улыбнулась я.

Дядя закатил глаза, потом цокнул и только после этого проворчал:

— Да-да, именно так. Мы уже говорили с ней об этом. Поженимся через месяц после вас. Довольна?

— Очень! — заверила его.

И выразительно посмотрела на Тьена.

— Так, я в спортзал! — выпалил он и буквально выбежал из-за стола.

И нет, я не стала его догонять. Зачем? Всему своё время. Теперь я это очень хорошо понимаю!

Мы поженились весной, когда растаял снег. Не в самых первых числах, потому что оказалось, что необходимо слишком много всего учесть, но именно весной.

Однако, сначала Дарий сдал экзамен, став полноценным гражданином нашей великой империи, в тот же день Тьен передал господину Гастингсону комплексный отчет по осветительному прибору под рабочим названием «лампочка», но туда вошли такие значимые изобретения, как провода, ветрогенератор, аккумулятор и даже настольная лампа освещения, ведь всё это было невероятно прочно взаимосвязано и одно без другого просто не имело смысла.

Через неделю господина Дария Мэйншторма официально пригласили во дворец, где вручили орден за заслуги перед империей по части науки, произвели в аристократы, присвоив титул барона, выписали чек на очень приятную сумму… И вручили ключи от дома.

Того самого, на который чуть-чуть заранее указал Дарий, посоветовавшись со мной.

Это был старинный особняк на Рябиновой улице, который канцелярия императора выкупила у семьи разорившегося барона Хопшера ещё несколько лет назад, поставив в резерв как раз на такой случай, так что нам ещё предстояло сделать там ремонт. Как раз пригодились деньги, которые Дарию вручили вместе с титулом. Даже кое-что осталось!

Ну а через три недели, когда бригада ремонтников, нанятая дядей и подгоняемая им же, сдала нам особняк под ключ, мы отпраздновали нашу с Дарием свадьбу.

Гостей было не слишком много. Хотя… Тут как посмотреть.

Моя семья и Марша с девочками, соседи с нашей улицы и господин Гастингсон с семьёй, магистр Эльдариньо, госпожа Риордан, мои подруги со времен обучения в колледже и ещё несколько старых друзей дяди, которых он тоже позвал с моего разрешения.

Но главным было не это.

Главным было то, за кого я выходила замуж! И в чём.

Марша, как и грозилась, сшила мне просто великолепное платье из нежного шелка персикового цвета, добавив сияющей органзы и шифона, отчего казалось, что платье мерцает и совершенно невесомо, переходя за спиной в красивый шлейф, расшитый жемчугом.

Для Дария она сшила серебристо-серый фрак, в котором он выглядел самым настоящим принцем, а белая рубашка со стоячим воротничком и серебристый галстук только подчеркивали его явно врожденный аристократизм.

В день нашей свадьбы он был безупречен!

Но даже если и нет… Кажется, я просто не заметила.

Да и ладно!

Принося клятву перед алтарем, я волновалась так, что позабыла половину слов, не сказав ничего из того, что учила несколько дней подряд, но даже это меня не расстроило, ведь главное я сказать смогла:

— Я люблю тебя, мой свет.

— Я люблю тебя, жена, — многозначительно ответил на моё признание Дарий и, как только жрец с улыбкой кивнул, поцеловал меня уже с полным правом.

— Горько-о-о! — громче всех вопил дядюшка, рядом с которым промакивала платочком глаза его невеста Габриэла.

— Горько-о-о! — вторила ему Марша, подбрасывая в воздух лепестки роз и рисовые зерна, что сулило молодой семье счастье и благополучие в браке.