— Да, — сосредоточенно кивнул Тьен.

— Пока она это всё будет шить, дойдите до мадам Ирмы и подберите Дарию джемпер на прохладную погоду. Можно ещё вязаный жилет, лишним не будет. Узнай, как он спит. Если в пижаме, то загляните к Хлое, она точно что-нибудь подберет. Если нет, то купи банный халат у неё же. Если у самого Дария будут дополнительные пожелания, то смотри по ситуации. Хорошо?

— Спасибо, Роза! — с чувством произнёс Тьен и улыбнулся мне с искренней благодарностью. После чего в его взгляде снова промелькнуло нечто странное, дающее понять, что это не конец. — Слушай, я тут подумал… Он задает просто миллион вопросов каждый час. Его, наверное, стоит в музей при НИИ сводить, да? Чтобы вообще понимал, какой у нас уровень прогресса. А то иногда как что спросит, я пытаюсь лихорадочно сообразить, знакомое мне слово или нет. А он уже сотню вопросов сверху накидывает.

— Очень хорошая идея, — поддержала я брата. — Обязательно своди.

— А ты… — Тьен обаятельно улыбнулся, как улыбался всегда, когда хотел о чем-то попросить, — не хочешь с нами? В эти выходные.

— Нет, — ответила сразу, причем довольно резко.

И, наверное, зря, потому что братец мой был далеко не дурак и сразу с подозрением прищурился.

— А чего так? Ты же обожаешь этот музей. Уверен, с того раза, как мы туда с тобой ходили, там появилось много новых интересных штук. Точно не хочешь?

— Нет, — повторила уже спокойнее, тщательно контролируя голос. — Извини, у меня на эти выходные планы.

— Какие? — озадачился Тьен, причем искренне.

А вот мне стало обидно. Не такая уж я и домоседка, чтобы не иметь планов! И снова сказала то, что изначально не хотела:

— Меня пригласили на свидание.

— Кто⁈ — Тьен уставился на меня так, что я обиделась уже всерьез и сердито поджала губы. Он это увидел и зачастил: — Нет-нет, я не в том смысле! Роза… Я рад! Серьезно! Искренне рад? Кто? Я его знаю?

— Это Роберт Майлсон.

— Кто? — У Тьена стало такое лицо, словно я сказала, что иду на свидание с мокрицей. — Роб? Ты… Серьезно?

— А в чем дело? — нахмурилась. — Вы же друзья. Или я что-то не знаю?

— Ну, как тебе сказать… — Тьен со странным смешком запустил пальцы в волосы. — Ну, как бы… да-а-а. Но ты и Роб? Серьезно? Он же ниже тебя!

— И что?

— Он рыжий!

— И что?

— Он младше тебя на год!

— И что с того? — повторила снова. А потом чуть скривила губы и едко произнесла: — Ты видишь за порогом очередь из эталонных титулованных красавцев с миллионным состоянием? Может, меня сам принц добивается? Или герцог Ньюксли, которого в ежегодном альманахе назвали самым завидным женихом столицы? Тьен! Мне двадцать шесть! Я старая дева! Мне, знаешь ли, не из кого выбирать!

— Роза… — растерянно протянул брат, глядя на меня с искренним сочувствием. — Ну чего ты…

Я видела, брату нечего сказать, поэтому снова перехватила инициативу и почти спокойно спросила:

— У тебя есть информация, порочащая честь Роберта?

— В смысле? — растерялся Тьен.

— У тебя есть хоть один достойный аргумент, почему я не должна идти с ним на свидание?

— Нет, но…

— Тогда не обсуждается, — припечатала резко. — Это моя жизнь, Тьен. Я хочу пойти на это свидание и я пойду. Ясно?

— Ясно, ясно, — проворчал он, причем я видела — отчетливо кривя губы. А потом буркнул: — Но всё равно я… не одобряю.

На это я просто пожала плечами и вернула разговор в изначальное русло:

— Тебе ещё нужен мой совет по социализации Дария?

— М-м… наверное, пока нет, — не очень уверенно произнёс Тьен. — Сначала доберемся до Марши и музея, а там видно будет. Точно не хочешь с нами?

— Точно.

— А когда у тебя свидание?

— Если будет хорошая погода, то в субботу вечером.

Тьен загадочно кивнул, после чего со вздохом поднялся и проворчал:

— Ладно, пойду. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Тьен.

Брат ушел, причем я специально проводила его до двери и снова заперлась. Время близилось к девяти, так что ложиться спать было ещё рано да и не хотелось. Подумав, решила заглянуть к Дэйзи на кухню. Попутно узнала, что сантехник приходил и почистил слив, за что служанка отдала аж два солара, но дело было сделано качественно, да и оплата была разумной. Вместе мы обсудили меню на ближайшие дни, включая выходные, и я передала Дэйзи ещё немного денег на текущие расходы.

Вернувшись к себе, откровенно запоздало вспомнила, что так и бросила мокрое платье с юбками в ванной, так что уделила внимание и одежде, собрав всё в кучу, и снова отправилась вниз. В одной из комнат рядом с кухней у нас была собственная прачечная, которую не так давно мы переоборудовали по последнему слову техники и теперь вещи можно было стирать не в тазах и не вручную, а класть в механическую стиральную машину, которая выглядела, как бочка, внутри которой имелся дополнительный барабан, засыпать специальный стиральный порошок и, покрутив ручку минут десять, доставать уже чистые вещи. Оставалось лишь прополоскать их в новой воде, отжать через специальные валики и развесить на просушку.

Обычно стиркой занималась Дэйзи, но в последнее время она начала ощутимо сдавать, и я никогда не ленилась постирать свои вещи сама. Умом понимала, что стоит поискать новую служанку, молодую и полную сил, но в то же время не могла так просто выставить Дэйзи за порог. Куда она пойдет? Считай, всю жизнь в этом доме. Да, у неё будет пенсия, но совсем небольшая. Семьи она так и не завела, всегда отшучиваясь, что её семья — это мы. Своего дома у неё нет, в своё время она приехала из захудалой деревушки в поисках работы. Родители уже умерли, у братьев-сестер — свои семьи. У некоторых даже внуки, точно знаю — Дэйзи сама об этом с гордостью говорила. Но фактически она и не нужна никому кроме нас. А для меня она скорее даже не служанка, а добрая тётушка. Ну куда её увольнять?

Так, думая о разном, я постирала свои вещи, прополоскала, отжала и развесила, а там и ночь подкралась. Уйдя к себе и не забыв запереться, я наскоро ополоснулась и легла спать с безотчетной тревогой, словно забыла о чем-то важном, но никак не могла вспомнить, о чем.

Ночью снилась какая-то неприятная муть, с утра с какой-то стати разболелась голова и подозрительно захлюпало в носу, намекая, что вчерашний дождь не прошел даром, но я пустила магический импульс в нос, купируя первые признаки простуды, умылась, оделась потеплее, затем сама прошла на кухню, где добавила в заварник с чаем мяту и ромашку, которые хорошо помогали от головной боли, и даже выпила первую кружку там же, на месте. Попутно изучила погоду за окном, с досадой отмечая, что ливень уже не льёт, но сам дождь так и не прекратился, превратившись в нудную морось.

И вот как бы не скажу, что она лучше ливня… Пробирает до костей так, что кажется, словно до самого нутра сырость проникла!

— Осень, — вздохнула Дэйзи, стоя у плиты и доваривая утреннюю кашу. — Каждый год одно и то же. Хандра, сырость и уныние. Думаю, к вечеру стоит пирог с брусникой сделать. Как считаете, мисс Алейно?

— Сделай, — согласилась. — Лишним не будет.

Сосредоточенно кивнув, Дэйзи сняла с плиты готовую кашу и отправилась в столовую накрывать стол. Я тоже прошла за ней, прихватив стопку тарелок, и в четыре руки мы быстро накрыли на всех. Даже если дядя не спустится (а он почти никогда не спускался так рано), я предпочитала перестраховаться.

На этот раз к завтраку не спустился и Дарий, что заставило меня нахмуриться, и хотя так было даже лучше, я всё равно ощущала себя скованно. Как бы то ни было, завтрак прошел и я, прихватив с собой еды на обед и не забыв зонт, поторопилась на работу.

Сегодня была пятница и мы официально работали не до пяти, а до четырех, но сам день выдался невероятно насыщенным. С самого утра прошло еженедельное совещание, которое проводил сам господин Грэхэм, наш начальник. На нём разбирались успехи и промахи отделов и даже некоторых сотрудников. Так министр при всех похвалил Роберта, отметив его вчерашний доклад, который уже успел глянуть, и неожиданно и опять же при всех довольно жестко отчитал Бастиана за систематическое опоздание и несвоевременное предоставление отчетов по подопечной.