— Естественно, — согласился с ним Дарий. — И что? Неужели никто из соседей до сих пор не завидует вам настолько, что не украл главную технологию по призыву иномирян?

— Её невозможно украсть, — улыбнулся Тьен и я тоже не сдержала улыбки. — Главная её суть не только в самой магической формуле призыва, но и в месте, где призыв осуществляется. На планете есть всего одна точка и она находится в нашей столице. Наши маги называют её «пуп мира». Именно в этой точке примерно раз в квартал создаются особые магические завихрения, облегчающие прокол пространства, и маги получают возможность найти подходящего под наши нужды специалиста. Есть ещё один важный момент. Раз в три года наш император позволяет союзникам воспользоваться этим особым магическим местом и совершить призыв специалиста, который уезжает в страну-призывателя. Договор об этом был составлен между империями ещё двести с лишним лет назад, когда маги только-только вычислили само место. С тех пор договор всё ещё продолжает действовать. Понятно, что другие страны были бы рады пользоваться нашей добротой чаще, но даже так никто не ропщет и не устраивает нелепых диверсий. Тем более само место защищено надежно. Может даже надежнее дворца императора.

— Очень интересно, — кивнул Дарий. — Я сам, честно говоря, мало что помню из момента перемещения. Всё белое, туннель, голоса… А потом раз — и я уже в палате и практически здоров. Удивительно, конечно.

Он качнул головой и задумчиво потер подбородок, после чего пристально взглянул на меня, отчего я невольно подобралась и не ошиблась, услышав не самый приятный вопрос:

— Роза, расскажите мне о том, на кого вы хотели меня променять. Опустим момент, что я подлец и не оправдал ваших ожиданий. Мне просто непонятна сама ситуация. Значит ли это, что меня могут в любой день передать новому куратору? Или вы в любой день можете от меня отказаться? Хотелось бы прозрачности в этом вопросе.

— Всё… — я поморщилась и неловко облизнула губы, — не так. Просто сложилась определенная ситуация. Очень нетипичная. Я прощу прощения за свои грубые слова и тон. Я… вспылила.

— Я понимаю, — спокойно произнёс Дарий. — Не стоит извиняться, просто объясните.

Просто… Если бы всё было просто!

Стиснув пальцы, я собралась с мыслями и начала с главного:

— Как вы уже знаете, гостя из другого мира передают в семью куратора на социализацию сроком на полгода. По истечении этого времени иномирец должен сдать определенный экзамен на знание реалий и законов нашего мира. Стать полноценным гражданином империи.

— Да, это всё я уже знаю.

— К сожалению, — я развела руками, — далеко не все гости обладают крепкой психикой и реально ценными знаниями. По статистике примерно пять процентов уходят в запой, ещё три — не могут смириться с потерей прошлого, и примерно шесть — являются пустышками. То есть людьми, которые не обладают реально ценными знаниями. Часть из них не способны сдать экзамен с первого раза. С ними работают психологи, целители и центр профориентации. Иногда таких гостей после первого провала передают другому куратору, который ищет свой подход к подопечному. Иногда это срабатывает, иногда нет. Когда и через год социализации результата нет, такого гостя отправляют в специальные «работные дома». Там им дают койку, бесплатно кормят и предлагают низкоквалифицированную работу.

— Хм, жестко…

— Государство заботится о людях, — возразила я. — Но если сам человек ни к чему не стремится, то зачем он государству? За год можно найти хорошую работу. Закончить курсы, найти себя. Но если человек изначально ничего не хочет и это отчетливо видно, то никто не будет возиться с ним вечно. Это бессмысленно.

— Ну, в принципе… да. Согласен. Так что там с моей заменой?

Точно!

— Сегодня в министерстве состоялась еженедельная планерка, — вернулась я к главной теме разговора. — На ней разбирался в том числе вопрос с неудачной социализацией гостьи, которую пригласили к нам полгода назад. Это молодая женщина. Она завалила первый экзамен на знание мира и… не является ценным специалистом ни в одной важной для империи сфере. Когда подняли вопрос о передаче её новому куратору, то лорд Грэхэм, наш начальник, предложил мне попробовать себя в кураторстве. — Я снова стиснула пальцы, заново переживая этот очень волнительный для себя момент. — Так сложилось, что в министерстве работают лишь мужчины-кураторы. Женщин этому не обучают. В министерстве в принципе мало женщин. В ключевых отделах трудятся лишь две целительницы, одна дама-пространственник и три секретаря, включая меня. Мне сложно сказать, почему господин Грэхэм выделил именно меня. Но по его словам, я опытный сотрудник и могла бы попробовать себя в этом. Помочь женщине найти себя именно потому, что я сама женщина. Если бы всё прошло удачно, меня бы перевели в полноценные кураторы.

Тут я тяжело вздохнула и качнула головой.

— Я отказалась.

— Почему?

— Потому что в одной семье можно социализировать лишь одного подопечного, — произнесла со вздохом. — Это правило ввели, когда в министерстве работал куратором господин Шефелтон и двое его сыновей. С тех пор правило не менялось, но я считаю это разумным. Гостю из иного мира необходимо прежде всего погрузиться в наш быт и культуру, а не в быт и культуру другого гостя. Да и нагрузка на семью выходит большая. У нас опять же просто нет ещё одной гостевой комнаты. Ну и, — я качнула головой, — когда я напомнила об этом господину Грэхэму, добавив, что Тьену только на днях позволили взять шефство над новым гостем, он предложил отдать вас другому куратору. Ему было важно проверить, сможет ли женщина работать куратором. В итоге я отказалась.

Дарий задумчиво прищурился и на какое-то время на библиотеку опустилась тишина, но потом он произнёс:

— И всё же я не понял главного. Почему вы отказались? Я правильно понимаю, что вам предложили карьерный рост?

— Знаете… — я мимолетно усмехнулась, — не уверена. Мне кажется, руководство желало поставить эксперимент. В нашем мире почему-то не принято доверять женщинам действительно значимые дела. Никто бы не удивился, если бы у меня ничего не вышло, но репутацию я бы серьезно испортила и себе, и брату. Я вам больше скажу, когда министр об этом объявил, я увидела в глазах присутствующих столько негодования, что не удивилась бы, начни они мешать мне намерено. Наше общество не готово признать, что женщины, рожденные в империи Солэйн, на что-то способны. При этом где-то четверть приглашенных гостей из иных миров — дамы. В основном это медики, учителя… Не знаю ни одного инженера-женщину. И тут такое фантастическое предложение! Но ради чего? Чтобы министр провел эксперимент ценой карьеры моего брата? Учитывая то, что мне предстояло социализировать пустышку? Нет. Я отказалась.

— Какие всё-таки интересные страсти кипят в вашем министерстве, — покачал головой Дарий. — Что ж, — он с усмешкой кивнул мне, — спасибо, что не променяли меня на даму. А теперь давайте к главному. — Он резко посерьезнел и я снова напряглась. — Обозначьте мне четкие границы поведения. Вот прям совсем-совсем четкие. Как близко я могу к вам стоять?

— Полметра, — произнесла, не раздумывая.

— За руку брать можно?

— Без разрешения нельзя. Незнакомую женщину — нельзя. Без действительно уважительной причины — нельзя.

— Например?

— Например, если на улице упала женщина и вы видите, что без вашей помощи она не сможет встать. При этом нельзя касаться её груди, бедер и… — я кашлянула, тщательно давя в себе неловкость, — попы.

— Понял. Хорошо. Как обращаться к незнакомым людям?

— Госпожа, господин, мадам. Если юная — мисс. Вас могут поправить, это не страшно. Ближайшие полгода вам не рекомендуется выходить на улицу в одиночестве, только в сопровождении куратора, а он обязательно подскажет остальное. Знакомиться на улице — неприлично. В идеале — через знакомых в парке или на званом ужине. Театры, музеи, выставки — там тоже можно, но… умеренно. Навязываться недопустимо.