— Кейрасс? — прошептала Адра Норн, замерев.

— Ну да.

— Так у вас есть кейрасс?

Элис позволила себе холодно улыбнуться.

— Ах вы, глупцы, — пробормотала Адра Норн. — Бестолковые, наивные глупцы. Вы хоть понимаете, что натворили? Эта тварь не защита от другров. Это то, что другры ищут.

— Ну да. Оно само с ними и справится.

— С одним другром — возможно. А с двумя? С тремя?

— Во всяком случае, у тебя кейрасса нет, — пожала плечами Элис.

— Но я знаю Первого Таланта, — сложив руки, Адра Норн гневно сжимала пальцы; слова ее звучали резко и отрывисто. — Ты никогда не задумывалась, для чего могут служить его ключи-клависы? Другры — слуги Первого Таланта, заключенного внутри орсина. Скажи, юная Элис, по-твоему, что требуется, чтобы открыть эту темницу?

«Ключи. Так вот что это такое».

Элис сжала губы. Она знала, что не стоит доверять этой женщине, и в то же время понимала, что в ее гневных словах есть доля правды. В этот момент ее бок вновь пронзила острая боль, словно остатки пыли Джейкоба Марбера ощутили ее глупость и неодобрительно вспыхнули. Вздрогнув, она запустила руку в карман плаща.

И тут услышала тихое шипение, почти выдох, донесшееся с другого конца галереи. Три послушницы в красных одеждах прижались друг к другу, причудливо вытянув руки, широко распахнув глаза и не произнося ни слова, а затем разом рухнули на каменный пол.

Адра Норн издала глухой, похожий на звериный звук.

В дверном проеме, едва различимая в свете факелов, стояла женщина, одетая во все черное. Лицо ее скрывала вуаль. Но платье с высоким воротником и окантовкой из черного кружева выглядело очень старым. На руках у нее были белые перчатки. Из узких плеч выходило высокое и тонкое бледное горло.

Откинув вуаль, она скользнула вперед.

Выйдя на середину галереи, Адра Норн вытянула массивные руки ладонями вперед, словно отгоняя злой ветер.

— Ты… Я думала, что тебя уничтожили. Они будут искать тебя.

Женщина в черном замедлилась. Она казалась такой реальной, но не отбрасывала тени. Элис внезапно сковал страх. На нереально бледном лице глубоко сидели бесцветные глаза. И она не обращала совершенно никакого внимания на Адру Норн, не сводя глаз с Элис.

— Я чувствую в тебе этот запах, — прошептала она. — Но у тебя нет таланта. Как это возможно?

Элис вздрогнула от пульсирующей в боку раны. Выхватив пистолет Коултона, она навела его на призрака и нажала на курок. Раздавшийся выстрел оглушительным эхом отразился от известняковых стен. Однако пуля прошла сквозь незнакомку, не причинив ей никакого вреда.

В это же мгновение Адра Норн бросилась вперед, двигаясь стремительно и с огромной силой, она будто удвоилась в размерах. Но призрак запросто отшвырнула ее в сторону, словно пустое место. Врезавшись в стену из костей, Аббатиса затихла и продолжила лежать неподвижно.

И тут незнакомка начала преображаться.

Ее старомодное черное платье словно вытянулось, чернота, как дым, поползла по лицу и рукам, и женщина росла вместе с нею, удлиняясь. Череп ее расширился, и на нем показались сдвоенные рога. На похожих на обезьяньи руках выросли когти. На месте глаз у нее теперь будто тлели два уголька, которые она не сводила с Элис.

Поморщившись от ледяной боли в боку, Элис с ужасом поняла, что это тот самый другр, которого она видела в Лондоне несколько месяцев назад. Тот самый другр, который сражался с кейрассом и убежал с Джейкобом Марбером через разрыв в воздухе.

И на этот раз он пришел за ней.

Спотыкаясь и едва не падая, Комако пробралась внутрь виллы через обломки дверей.

Снаружи пыхтел Оскар с блестевшим от пота лбом. Он потерял очки, и без них его широкое лицо выглядело мягким и уязвимым.

— Беги! — крикнул он. — Мы справимся. Удержим их, насколько сможем. Беги!

За его спиной вырисовывался сочащийся кровью Лименион. Мальчик сжал кулаки и яростно развернулся, чтобы преградить путь другру, идущему со стороны каретного сарая.

Комако не стала возражать, а сразу же побежала к лестнице. На вилле царила тишина, детские крики стихли. Ее сердце наполнилось ужасом. Дети ведь такие маленькие, так плохо подготовленные к противостоянию с другром в одиночку. И они даже не планировали подобного. Чудовище справится с ними без труда.

Перепрыгнув последние ступени, она пересекла площадку и толкнула дверь во внутренний коридор. Стены с потухшими свечами казались чужими. Стояла полная тишина. Комако заставила себя остановиться и прислушаться.

Высокий потолок длинного коридора терялся во мраке. Дверь в детскую комнату была распахнута.

Комако помедлила, затаилась в тени, чтобы расслышать хотя бы какие-то звуки, затем осторожно шагнула вперед. Скрипнула половица. Девушка тихо привлекла к себе пыль, опасаясь даже дышать. На полу у третьей двери в луже крови лежало, скрючившись, нечто, слишком большое для ребенка.

Это оказалось тело мисс Дэйвеншоу.

— Нет… только не это, — прошептала Комако, присаживаясь рядом с ней и прижимая к себе ее голову. Юбка тут же пропиталась кровью.

Увиденное никак не удавалось осознать. Одна нога мисс Дэйвеншоу была оторвана по колено, левая рука раздроблена, шея неестественно выгнута. Оставалось надеяться лишь на то, что умерла она быстро. Комако смахнула слезы, вновь испугавшись за малышей. Тут явно произошло что-то ужасное. И вдруг в темном углу она разглядела второе тело — тело Сьюзен Кроули с распущенными волосами, разметавшимися по всей луже крови.

Комако поднялась на ноги. В ней вспыхнул гнев — новый гнев, с которым она не знала, что делать. Она медленно кралась по темному коридору, одной рукой отворяя полузакрытые двери, а другую держа наготове. Комнаты были разгромлены, кровати опрокинуты, стены исцарапаны. Но трупов больше не встречалось, как не было видно и другра.

У угла она мрачно огляделась. Коридор здесь переходил прямо в бальный зал галереи. Путь перегораживал расколотый стол, и Комако переступила через него, прислушиваясь. Внутри зарождалось тревожное ощущение. Остановившись, она притянула к себе пыль и посмотрела из стороны в сторону. И тут же почувствовала, как тихо зашевелились волосы у нее на макушке.

Она медленно подняла голову и посмотрела на потолок.

На потолке коридора темной массой висел другр — невероятно длинный и широкий, с рогатым черепом. Без всяких глаз. Длинными и будто вырезанными из темноты руками он крепко цеплялся за стены, поджав колени под себя. На груди у него пульсировало маленькое красное отверстие, словно всасывая в себя воздух. Открыв пасть, он показал ряд крошечных, но очень острых зубов.

Дальнейшее произошло очень быстро.

Вскрикнув, Комако подалась назад. Другр тяжело рухнул на пол, развернувшись в полете и прочертив рогами борозды в стенах. Дыра в туловище у него увеличилась, пожирая края, и не успела Комако призвать к себе пыль, как мрачное существо замерцало, исчезая из виду.

Но полностью исчезнуть он не смог. Как и говорила миссис Фик, другры не были достаточно сильными для этого мира — по крайней мере, пока. Выпрямившись в полный рост, он ударился черепом о потолок. Комако сжала кулаки.

И тут другр побежал.

Мерцая, он кружил, отскакивал от стен и яростно врывался в двери, тут же разлетающиеся щепками и осколками стекла.

Комако бежала за ним, с трудом удерживая равновесие на скользящих по каменному полу башмаках. Она попыталась крикнуть, предупредить детей о том, что их ждет, если они успели добежать до галереи, где им приказывали занять позицию. Но от бега она задыхалась и не смогла промолвить ни слова. Массивная туша рассекала воздух перед ней, и сквозь полупрозрачные очертания другра просвечивали стены.

Споткнувшись, Комако схватилась за одну из них. В ушах шумела кровь. В полутьме впереди вырисовывалась баррикада из мебели, за которой сгрудились малыши. Некоторые держались за руки, маленькие клинки храбро стояли впереди, накачивая себя силой; повелители пыли притягивали к себе веревки из пыли. На лицах застыл страх. Но тут были все; и все живые.