Не испытывая страха, Чарли поднялся на ноги.

— Что ты задумал? — крикнул он, ощущая нарастающий гнев. — Я не хочу неприятностей. Опусти оружие, оно тебе ни к чему.

Мальчишка по-кошачьи лениво шагнул вперед, но ничего не сказал.

Чарли не стал колебаться. Он не глупец, и урок в Эдинбургском соборе усвоил. Достав из кармана пальто «Миротворец» Элис, он взвел курок.

Теперь толпа точно обратила на него внимание. Люди останавливались, кто-то делал неуверенные шаги назад, кто-то кричал ему что-то вслед. Миссис Фик склонилась с вожжами в руке и начала было спускаться со скамьи кучера, но, увидев мальчишку с ножом, насторожилась.

— Чарли? — неуверенно спросила она.

— Поезжайте дальше, — отозвался Чарли. — Постарайтесь довести фургон до доков. Я вас догоню.

Зараженная рука безвольно повисла в рукаве пальто. Не выпуская револьвера, Чарли повернулся к нищему мальчишке. Вспомнив о костяной ведьме в Эдинбурге, он понял, что тот тоже может быть опасен, каким бы маленьким и грязным он ни казался.

— Мы уезжаем из города. Так и скажи своему Клакеру Джеку. Его костяная ведьма не справилась. У тебя тоже ничего не получится.

Мальчишка, нисколько не смутившись, закружил по неровной мостовой.

— А ты не так уж и опасен, как я погляжу, — процедил он. — Но, наверное, ты должен быть таким, раз вернулся в город Клакера. Так кольцо у тебя, Хоуэл Овидд, или как там тебя зовут? Оно нужно старику Клакеру. Отдай его.

Чарли смутился. Почему мальчишка назвал его Хоуэлом?

— Кольцо, парень, — повторил беспризорник.

Но Чарли помотал головой, опуская пистолет. Этого не может быть.

— Погоди. Как ты меня назвал? Хоуэл Овидд?

Но не успел он спросить, что этому нищему мальчишке известно о Хоуэле Овидде, отце Чарли, который в юности, будучи изгнанником из Карндейла, оказался в этом ужасном городе, — о том отце, которого Чарли никогда не знал, — как краем глаза уловил какое-то мельтешение в тонкой коричневой дымке и за ее пределами.

Второй беспризорный ребенок, девочка. Со светлыми волосами и узкими плечами. Чарли потерял ее из виду, а когда увидел вновь, она уже с невероятной быстротой взобралась на фургон сзади, пробежала по крыше и опустилась на скамью кучера рядом с миссис Фик.

— Миссис Фик! — крикнул он, но было поздно.

Худенькие ручки обхватили миссис Фик за талию. А потом девчонка просто подалась назад, крепко сжимая пожилую женщину, — и обе кувыркнулись в толпу, пропав из вида.

Кэролайн Фик в боли и потрясении перекатилась по мостовой, прикусив язык. Рот заполнила кровь. Из толпы вышел пожилой мужчина с пожелтевшей от табачного дыма бородой и помог ей подняться, подозрительно поглядывая на продолжавшую лежать рядом девчонку-бродяжку.

— Все в порядке, миссис?

Рука с протезом дрожала. Острая боль пронзила бедра, но, слава богу, ничего не было сломано. Кэролайн знала, что испорченная пыль внутри Чарли не позволит ее спутнику пропасть, но беспокоилась за детей, которым угрожала опасность, и потому у нее не было времени обмениваться любезностями со стариком.

— Ничего страшного, — отмахнулась она.

Тем временем нищая девчонка вскочила на ноги. Жалкое создание, лет десяти, неопрятная, с измазанным копотью лицом, в плохо сидящей на тощем теле одежде. Талантом она не была, это Кэролайн чувствовала. Может, она пособница Клакера Джека? Изгнанница?

— Можно решить все по-хорошему, — спокойно произнесла она. — Скажи, что тебе нужно. Я не хочу причинять тебе вред.

Девчонка медленно вытерла руки о бедра. На какой-то момент она показалась растерянной, маленькой, уязвимой и одинокой во всем большом мире.

Но тут послышался крик Чарли, лошади испуганно шарахнулись в сторону, а глаза девочки стали жестче.

Кэролайн распахнула плащ, повернула рычажок на искусственной руке и крутанула колесико. Из протеза бесшумно выдвинулся нож длиной фута в два с блестящим в туманном свете дня зазубренным лезвием.

— Ах, бедняжка, мир, как я погляжу, не оставил тебе выбора?

Девчонка злобно зарычала.

Кэролайн подняла руку с протезом.

В тот же момент Чарли вытер пот с глаз.

— Миссис Фик! — крикнул он. — Миссис Фик! С вами все в порядке?

Пожилая женщина находилась где-то за фургоном. Все мысли об отце и о странном белобрысом мальчишке, потребовавшем от него кольцо из Карндейла, пропали. Чарли ощущал только растерянность, страх и злость — злость, застрявшую у него в горле, словно твердое семечко. Он боком двинулся вдоль фургона, пытаясь пробраться к упавшей миссис Фик. Грязный мальчишка перебежал и преградил ему путь. Чарли направил револьвер Элис прямо ему в сердце, не зная, хватит ли у него духу спустить курок. Да и не желая знать.

— Не подходи, я не шучу! — крикнул он.

И тут же боковым зрением ощутил еще одно движение. Кто-то выползал из-под колес слева от него.

Еще один ребенок. Девочка.

Меньше двух других, но с такими же соломенными волосами и в обносках. Не успел Чарли среагировать, как она бросилась прямо ему на спину, пнув ногой под колено. Чарли пошатнулся и потерял равновесие. В кулачках девчонки появились два кинжала, которые она принялась яростно вбивать в его спину, плечи, в основание шеи, и с каждым ударом в стороны летели брызги крови.

Она его убивала, яростно и молча. Чарли закричал не своим голосом, доносившимся откуда-то из глубины. Заметавшись, он инстинктивно попытался сбросить ее. Револьвер Элис выстрелил, пуля с искрами срикошетила от булыжников и улетела бог весть куда. Девчонка наконец-то свалилась и покатилась по мостовой. Чарли попытался выпрямиться, но тут перед ним вырос мальчишка и вонзил длинный клинок прямо ему в живот. Чарли сумел только податься назад. Упав на спину, он пополз, царапая землю зараженной рукой и корчась от мучительной боли. Кольт он выронил. Мальчишка вновь набросился на него. Чарли, привстав, попытался ударить его кулаком по голове, но промахнулся.

Все вокруг, казалось, замедлилось. Вокруг как в тумане сновали люди, раздавались вопли. И где-то позади кричала его старая добрая миссис Фик. Рукав рубашки порвался, обнажая руку с похожими на татуировки пылевыми узорами. Шевелящимися, словно живые. Сделанные миссис Фик порезы, конечно же, давно зажили, и от них остались лишь тонкие белые шрамы.

«Ну давай же, действуй», — подумал Чарли в нахлынувшей на него ярости.

Пошатываясь, он встал и направился к столбикам вдоль тротуара. На улице клубился водянистый туман. У края дороги стояли ларьки, владельцы которых в фартуках и рубашках шли вперед с открытыми ртами. Но мальчишка и вскочившая на ноги девчонка уже обходили Чарли с разных сторон, перерезая ему пути к отступлению. Они ничего не говорили и ничего не объясняли. Глаза Чарли слезились от боли. Проведя рукой по лицу, он оторвал болтающийся рукав и обвязал им зараженную руку, выставив ее вперед наподобие щита. Все это время он кричал, яростно, без слов, лишь наполовину осознавая, что делает. Из него вырывались весь гнев, вся ярость, что накопились после исчезновения Марлоу, после пропажи таланта и из-за страха, который он испытывал за друзей и Элис, а теперь и за себя, когда под его кожей поселилось зло. В детстве он видел драчунов в амбарах, для которых боль была своего рода молитвой, которую они возносили, чтобы обрести силы для боя. Но усталость брала свое, а пыль теперь действовала не так быстро, как раньше, и он лишь с трудом поднимал руки.

А потом, как он и предвидел, в него устремились ножи с остро заточенными лезвиями, быстро, невозможно быстро разрезая одежду, холодным металлическим огнем впиваясь в ребра и обжигая внутренности. Чарли закричал. Ножи глубже вспороли его плоть.

А потом он рухнул на мостовую, и улица возле причала с ее холодным туманом, с ее гулом и лязгом исчезла, растворилась вместе с его страхом и гневом, оставив после себя только тьму.

Кэролайн обогнула лошадей, и они испуганно шарахнулись в сторону. В этот момент Чарли как раз падал на подкосившихся ногах.