— Пыль… она восстановила его талант, Рибс. Он снова может исцеляться. Но что-то внутри него неправильно. Он говорит, что ощущает порчу, будто она живая. Это пыль другра, вот что это такое. Часть другра, которая была внутри Джейкоба Марбера, которая связала его с тем чудовищем.

Внимательно слушающая ее Рибс поморщилась. Костяная птица позади них зашевелилась на насесте, и крылья ее зашуршали, как охапка костяных ножей.

— Ты думаешь, может, пыль… тоже притягивает Чарли к другру?

— Нет, — поспешила ответить Комако. — Ничего подобного. Другр мертв. И похоже, на Чарли ничто не влияет. Просто он… я не знаю. Стал каким-то другим.

Она, разумеется, не рассказала о том, как Чарли притянул сгусток пыли к своему кулаку. О том, что он обрел второй талант, каким бы невозможным это ни казалось. О том, что порча внутри него меняет его и что он, наверное, не всегда будет оставаться тем Чарли, которого они знают. О том, что грядет нечто мрачное.

Рибс, внимательно следящая за ее лицом, сказала:

— Ну, он же беспокоится о Маре. Может, в этом дело?

— Да, — заставила себя пожать плечами Комако.

— Так он, значит, разговаривает с тобой? До сих пор?

— Да. А что?

— Ничего, — небрежно ответила Рибс. — Просто я помню, как в Карндейле он постоянно… ну, не знаю, искал тебя, что ли. Хотел поговорить и все такое.

— Я имею в виду, что он не очень-то умеет скрывать свои мысли. Достаточно просто встать с ним рядом — и он сразу же заведет речь о своих чувствах.

— И что же это за чувства? — поинтересовалась Рибс. — Чувства по отношению к тебе?

— Что? Нет, боже, — заморгала Комако и скривила лицо. — Ты серьезно? Я не думала о Чарли в таком ключе, Рибс. Я не… ты понимаешь. Не заинтересована.

— Понятно, — ответила Рибс как-то уж слишком быстро.

— Не заинтересована.

— Ну ладно, хорошо.

Комако искоса посмотрела на Рибс. Лицо подруги было наполовину скрыто волосами, но все равно было заметно, что она покраснела — покраснела почти до цвета волос. И тут Комако поняла.

— Ри-и-и-ибс… — начала она улыбаясь.

— Что? Погоди, ты о чем?

— Ты и Чарли? — Комако сильно ткнула подругу в бок.

— Что я и Чарли? Я и Чарли? — взорвалась Рибс. — О боже, нет! Нет, ничего такого.

Но после небольшой паузы она добавила:

— А как ты думаешь, он сможет…

— Ну, если нет, то будет полным дураком, — улыбнулась и пожала плечами Ко.

— Ну да, он и так дурак. Большой круглый дурак, — поморщилась Рибс.

— Самый большой, — согласилась Комако.

Позже тем же днем Чарли осторожно постучал в одну из пустых комнат, затем открыл дверь и увидел Рибс, которая с полуоткрытым ртом спала прямо в своей дорожной одежде. Несмотря на то что он весь день искал их с Ко, Чарли тихо закрыл дверь и спустился на кухню в поисках еды.

В соседнем помещении малыши под присмотром Сьюзен Кроули перед ужином читали что-то вслух. Чарли испытал облегчение от мысли, что сейчас все в безопасности, что Элис с Рибс вернулись. Он и не подозревал, как волнуется, пока не увидел приближающийся экипаж. Оттого, что он помогал кучеру сгружать и переносить сундуки, до сих пор болели пальцы. Это тоже удивляло его — то, насколько нежными стали его руки, которыми он всю жизнь делал что-то тяжелое. «Но то была другая жизнь», — думал он. А может, это зараза разъедает его изнутри. Элис точно должна встретиться с мисс Дэйвеншоу, чтобы рассказать о своей поездке, а та, вне всякого сомнения, сообщит Элис о порочной пыли в нем. От этих мыслей ему стало не по себе. Он весь день мечтал побыть с кем-нибудь, но даже Оскар и миссис Фик были заняты своими исследованиями под прачечной, и Лименион не подпускал его к ним.

Ближе к вечеру Чарли вспомнил о кейрассе и о том, что Элис тоже захочет повидаться с этим существом. Наполнив миску молоком, он накрыл ее марлей и вышел в сад, в котором деревья уже отбрасывали длинные тени. Он тихонько позвал кейрасса, но тот не появился. Тогда он зашел за угол каменной стены и столкнулся лицом к лицу с Комако, тоже держащей в руках миску с молоком.

— О боже! Как ты меня напугал, — сердито воскликнула она.

Чарли пробормотал извинения, всматриваясь в ее лицо. Похоже, сейчас она не испытывала никакого неудобства в его присутствии. Словно ему лишь привиделось, что она избегала его.

— Тоже ищешь его? — спросила она. — Наверное, он сам покажется, когда захочет.

Чарли осторожно кивнул:

— Я просто подумал, что Элис захочется встретиться с ним. Вот и все.

— Ну да.

— А может, он гуляет здесь, потому что не знает, насколько ему будут рады на вилле. Захочет ли кто-то видеть его рядом, — сказала Комако, бросая любопытный взгляд на Чарли. — Да?

Чарли пожал плечами и отвернулся. Они так и не обсудили то, что произошло тогда, когда он каким-то образом притянул к себе пыль; да он и не знал, что говорить об этой свежеприобретенной способности. Его охватило непонятное чувство, волоски на затылке встали дыбом, по спине побежали мурашки. Будто внутри него под действием магнита зашевелились железные опилки, а потом стало еще хуже. Чарли потряс головой, стараясь избавиться от этого ощущения.

В нем просыпалась пыль. Как и тогда, несколько недель назад, у Водопада.

Комако двинулась дальше, скрипя ботинками по грубой каменистой почве. Сердце Чарли забилось быстрее. На склоне внизу росли деревья, скрюченные и согнутые, словно всю жизнь боровшиеся с сильным ветром. Дальше к югу светились в лучах заходящего солнца развалины древнего храма.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Чарли понял, что Комако смотрит на деревья, растущие за высокой травой у подножия склона. Медленно присев, она поставила миску с молоком на землю в стороне от себя. Проследив за ее взглядом, Чарли ощутил, что кожа его как будто вот-вот лопнет из-за шевелящейся под ней пыли.

Между деревьями, примерно в пятидесяти ярдах от них, среди высокой травы и камней сидел кейрасс — огромный, тяжелый на вид, размером почти с экипаж. Он прижал задние лапы, будто готовясь к прыжку, напряг лопатки и резко размахивал хвостом.

В деревьях двигалось кое-что еще. Пошевелилось и замерло. И Чарли понял, что это.

Другр.

Но не тот другр, которого он видел в Карндейле, не тот другр, который покрыт черной копотью и которого доктор Бергаст вытаскивал через орсин. И не то существо, чья пыль заразила его. Другой другр. Более широкий и приземистый, с длинными, похожими на хлысты, щупальцами, тянущимися со спины, — их было шесть, нет, восемь штук, они извивались и переплетались в полумраке. Щупальца метались по траве и низким деревьям, и даже на таком расстоянии Чарли увидел, как случилось нечто ужасающее: одно из щупалец поймало какого-то мелкого грызуна, содрало кожу с еще живого существа, словно кожуру с винограда, обнажая кроваво-мраморное мясо, и добыча обмякла, превращаясь в бесформенную узловатую массу. Второе щупальце поймало какую-то птичку, проделав с ней то же самое. Потом дернулось третье, затем четвертое, пока, к ужасу Чарли, под ногами существа не скопилась целая горка плоти.

— Это заклинатель, — в ужасе прошептала Комако. — Как Оскар, Чарли. Заклинатель плоти.

Миска с молоком выпала из его рук. Его замутило, и он испугался, что сейчас упадет в обморок.

Кейрасс на прогалине внизу испустил крик — яростный кошачий вопль, заставивший птиц на окрестных холмах взвиться в небо, — а затем бросился на другра, шевеля своими мощными мышцами и прорезая высокую траву, словно коса. Два существа столкнулись с жутким треском; кейрасс встал на две точки опоры, стукнув многочисленными лапами по щупальцам, и вонзил в шею другра клыки. Но тут куча плоти ожила, поползла вверх по ногам кейрасса, кусая их и оставляя кровавые следы. Кейрасс задергался, закрутился и защелкал челюстями, пытаясь сорвать с себя дохлых тварей.

— Чарли! — крикнула Комако, прерывая оцепенение.

Он посмотрел на нее.

— Мы должны что-то сделать, должны помочь ему!