Сережа припомнил донесение со «Стрельны». Британцы встали перед фортами Свеаборга, почти в точности повторяя построение 1855-го года. Правда, дистанции на этот раз куда больше - следствие возросшей дальности стрельбы орудий. Развернулись в дугу, выслали шлюпки и паровые катера, чтобы протралить минные банки. Безуспешно - две попытки, одна за другой были сорваны деревянными канонерками и гребными барказами, вышедшими из-за островов Вестер-сварт и Борхольм. А потом на Свеаборг обрушилось небо – броненосцы Её Величества королевы Виктории разом открыли по крепости огонь. Дальние раскаты артиллерийской пальбы уже час, как слышны на мостике «Стрельца» – ни дождевые заряды, ни ветер, сносящий звуки к осту, не могут заглушить этот немолчный гул. Сережа ясно представил, как ворочаются после залпа башни, как суетится прислуга в казематах и на батарейных палубах, как взлетают с фортов черные точки мортирных бомб, карабкаются вверх по дуге – сначала быстро, потом медленнее, пока не замрут в высшей точке, чтобы разогнавшись в падении, обрушиться на цель. Море вокруг броненосца вскипает, вздымается водяными столбами, – глубины перед Волчьими Шхерами приличные, не то, что вокруг Кронштадта, и при падении снаряда белоснежная пена не смешивается с поднятой со дна мутью.
- К зюйду пять дым!
Сережа повернулся, вскидывая бинокль. Так и есть – в просвете между шквалами мелькают жидкие клубы дыма и две наклоненные назад мачты. Под гафелем полощется на балтийском ветру «Юнион Джек». А вот и разведчик…
- Сигналец, пиши на «Чародейку» - «Авизо неприятеля, шесть к зюйду, дистанция девять кабельтовых!
- Слушш, вашбродь!
- Боевая тревога!
По монитору раскатились частые удары рынды – « К бою, к бою, к бою!»
Кожаная пробка, затыкавшая амбушюр медной переговорной трубы, повисла, раскачиваясь на цепочке:
- Орудия к бою! Башню довернуть пять влево!
Из амбразур высунулись по пояс ловкие фигурки. Рывок, заглушки долой, и пропахшая порохом тьма, притаившаяся в жерлах, готова вырваться на волю.
В трубке зашуршало:
- Орудия к стрельбе изготовлены!
Многотонная громада башни дрогнула, поддала в ступни, поднимаясь на рычагах, и со скрежетом поворотилась, нащупывая кургузыми стволами скрывшийся за дождевым занавесом авизо.
«Посмейте только погибнуть! Я никогда вам этого не прощу…»
Он хотел написать ответ, хотя понимал, что отправить его уже никак не успеет. Разве что из Свеаборга – уже после всего. Он даже извлек для этого из тощего бювара чистый лист, но тут явился вестовой - командира срочно требовали на мостик. Лист так и лежит на столе, в крошечной, не просторнее платяного шкафа, каюте…
«Все, время вышло. Что сделано, то сделано, а что не успел – уже поздно что-то менять. Теперь – только драться.»
- Сигналец, пиши – «К бою готов!»
![К повороту стоять! (СИ) - _35.jpg](https://all-library.ru/pic/6/3/7/1/0/6/637106/1550482786/_35.jpg)
X.«Тараньте все серое!»
Бу-бумм!
Бу-бумм!
Клубы белого, остро воняющего селитрой дыма, вырвались из каземата правого борта. Броненосец вздрогнул всеми своими девятью с лишним тысячами тонн водоизмещения. «Пенелоп» отозвался на басовый рык флагмана рассыпчатым стаккато: четыре восьмидюймовки в бортовом залпе - не слишком убедительно по сравнению с десятидюймовыми монстрами в казематах «Геркулеса».
Орудийный рев, словно эхо в ущелье, перекатывался от корабля к кораблю. Бомбардировка Свеаборга продолжалась вторые сутки; сейчас в боевой линии стояли броненосцы первого отряда. Второй отряд держался мористее, у него была своя, особая задача. Погода не баловала: с веста сплошной стеной шли дождевые шквалы, суда мотало на якорях, и куда летели сейчас снаряды, не сказал бы, наверное, и небесный покровитель Британии, Святой Георгий.
Бу-бумм!
Бу-бумм!
Новый залп, гулкое эхо прокатывается по колонне. Снаряды, вереща сорванными медными поясками, уходят в дождевое марево, за которым с трудом угадываются контуры фортов. Оттуда грохочет в ответ – тоже без особого успеха, водяные столбы встают на безопасном удалении от посудин Её Величества.
- Сэр, с «Сипая» докладывают: русские подходят с веста. Дистанция – пять миль, скорость… сейчас…. простите, никак не разобрать!
Колесное авизо «Сипай» мотало на траверзе «Геркулеса»; с его мостика семафорили флажками. Вице-адмирал Эстли Купер хмурился, комкал перчатки, выбивал носком ботинка дробь на тиковых досках палубного настила. Его раздражало решительно все – качка, налетающие с регулярностью метронома шквалы, пелена дождя, за которой не разобрать сигналов с авизо-разведчика…
- Прошу прощения, сэр… скорость русской эскадры не более пяти узлов!
- Сколько насчитали вымпелов?
- От пяти до семи, сэр. Точнее не определить, очень скверная видимость.
- Передайте на «Сипай» - пусть вернутся и пересчитают заново. Мне нужны точные сведения.
- Ай-ай[41], сэр!
Флаг-офицер сделал знак уоренту-сигнальщику, и тот энергично засемафорил флажками.
- Отставить, Ригби! Пусть сопровождают русских, и на подходе дают пушечные выстрелы с интервалом в пятнадцать секунд.
«Сипай», разумеется, может пересчитать русские суда, но вот вернуться и доложить уже не успеет. Решение придется принимать намного раньше.
Лучше всего – прямо сейчас.
- Ригби, передайте на «Тандерер» и «Руперт» - перестроение в ордер «Би», пеленг норд-вест-тень-вест.
Готовя диспозицию, сэр Эстли Купер предусмотрел и вариант с атакой русской эскадры. Правда, она ожидалась с противоположной стороны, с оста, но ведь любому кадету известно, что ни один план не выдерживает столкновения с реальным противником. Русские пришли с веста? Отлично, пока первый отряд, растянувшийся огромной дугой, продолжает бомбардировку Свеаборга, броненосцы второго отряда парируют выпад неприятеля. Третий отряд, понесший самые серьезные потери, пришлось расформировать: «Циклоп» и «Глэттон» присоединили к башенным броненосцам, а лишенную хода «Горгону» поставили рядом с другим калекой, «Вэлиантом», в ордер первого отряда.
Второй отряд теперь разделен на две колонны: башенных броненосцев и таранов. Первых поведет «Принц Альберт». За ним - «Тандерер» и «Циклоп», а замкнет построение «Нептун». Построенный для бразильского флота, он нес вспомогательное парусное вооружение, причем надстройки на юте и полубаке напрочь исключали возможность ведения огня по носу и корме. Бразильцы, однако, пришли в восторг от получившегося уродца, так что Адмиралтейство, впечатленное подобной реакцией, с началом русско-турецкой войны попросту конфисковало почти достроенное судно. В британском флоте его называли не иначе, как «белый слон» - то есть огромное, ненужное излишество, полное больших и малых недостатков, дефектов, изначально заложенных в конструкцию, а порой просто опасный для своих мателотов. Тем не менее, бразильский «подкидыш» с парадными четырнадцатью с половиной узлами, считался скороходом. «Тандерер» уступал ему узел, а «Циклоп» с «Принцем Альбертом» целых три.
Эта колонна должна, по замыслу сэра Эстли Купера, выйти напересечку русским, вынудить их сбросить ход, сломать строй, скучиться – словом, сыграть роль наковальни. И тогда настанет черед молота: три броненосных тарана второй колонны развернутся строем фронта и ударят русским во фланг.
Из этих трех только у «Белляйля» артиллерия главного калибра помещается в каземате – не самое удачное решение для судна такого класса. У «Глэттона», как и у «Руперта», оба орудия главного калибра располагаются в единственной башне, на полубаке. Тактика боя изначально заложена в конструкции этих кораблей: стремительное сближение, сокрушительный огонь по курсу, и кульминация атаки - таранный удар, способный проломить любую броню.
Сэр Эстли Купер Ки припомнил донесение с «Сипая» о составе русской эскадры. Четыре башенных фрегата и то ли один, то ли два монитора - архаичные лоханки береговой обороны, уступающие броненосцам Королевского Флота и в скорости и в броне, и в огневой мощи. В последнем, правда, уверенности уже нет - у Кронштадта русские стреляли очень неплохо. Впрочем, это еще ни о чем не говорит: при штурме Северного фарватера основные повреждения его судам нанесли орудия фортов.