- Штурман, схему минных постановок!
Так… между островками Кнетгольм, Лила-Ретан и Стора-Ретан, к весту от форта Лонгерн - минная банка. Новейшие мины Герца, гальваноударные, в три линии, по шесть штук, поперек пролива. На схеме указаны и глубины, на которые они выставлены – тринадцать футов, на пять футов меньше, чем на подходах к главным фортам крепости. Это для того, чтобы через пролив могли пройти старые деревянные канонерки, назначенные для отражения попыток протралить заграждения. Осадка этих скорлупок чуть больше шести футов, для них мины не опасны. А вот осадка «Стрельца» - одиннадцать с половиной футов. Теоретически монитор сможет пройти проливом, не задев свинцовые рожки притаившейся под водой смерти. Или не сможет? Полтора фута – ерунда, длина вытянутой руки. Если матрос, отмерявший минреп, чуть-чуть ошибся – им конец.
Риск? Еще какой. Но и выигрыш может выпасть солидный: в лоции пролив обозначен, как судоходный, с глубинами больше тридцати пяти футов. Этого достаточно не только для «Пенелопа» с его сравнительно небольшой осадкой, но и для «Геркулеса». Конечно, британцы могут проявить осмотрительность и не полезут в опасную узость в погоне за «Стрельцом». Расчет на азарт: если русские не боятся мин, может, их и нет вовсе?
Остается надеяться, что тот, кто составлял эту схему, ничего не напутал…
«Это что, мания преследования?
Нет, просто очень не хочется по-дурацки погибать.»
- Штурманец?
- Да, Сергей Ильич?
- Идем к Стора-Ретану. Давайте-ка, поскорее прокладку. Створовые знаки и вехи там наверняка сняты, так вы уж, голубчик, повнимательнее…
«Как бы, и правда, не запутался! Месяца ведь не прошло, как выпустился, что он может уметь? Загонит на отмель, и раскатают нас, как сидячую утку…
… а ты-то сам давно ли из Корпуса? А ведь командуешь боевым кораблем…»
- И вот еще что: пока идем к островам, надо бы покидать за борт, сколько успеем, угля. Орудийную прислугу и кочегаров не трогайте, возьмите «русаловских», тех, кто не поранен – им все одно, делать нечего. В Свеаборге угля полно, дойдем – забункеруемся.
Старший офицер понятливо кивнул. Когда между днищем и рожками гальваноударных мин считанные дюймы, каждая лишняя тонна может оказаться роковой. Да и ход, глядишь, будет получше, до минной банки надо ведь еще добраться…
Грохнул, раскатился гулким эхом орудийный выстрел, за кормой, кабельтовых в двух, вырос пенный фонтан. Броненосцы начали пристрелку.
- Вашбродь, британец пишет: «Предлагаю сдаться».
И верно, на мачте «Геркулеса» заплескались сигнальные флажки.
«К сожалению, загиб Петра Великого сводом сигналов не предусмотрен. Ни малый, ни, тем паче, большой. Как и иные подходящие к подобному случаю выражения…»
- Сигнальщик, «единицу» и два «шлюпочных»!
Это мичман Прибылов, вахтенный офицер. Смотрит прямо, в уголках глаз притаилась хитринка.
- Прикажете поднять, господин лейтенант?
Штурман за Сережиной спиной коротко хохотнул.
«Нет, но каковы мерзавцы! Шутки шутят, нашли время, язви их…»
«Единица» по российскому своду сигналов: прямоугольный флаг с косицами, часть у фала белая, у косиц – синяя. По системе кодовых сигналов для торгового флота[47] - латинская буква «А».
«Шлюпочный»: белый флаг с синим квадратом в центре. Он же - латинская «S».
- Спозвольте исполнять, вашбродь?
Сигнальный кондуктор вытянулся в струнку, преданно ест глазами начальство.
«И этот туда же!..»
«АSS». Интеллигентно выражаясь – «афедрон ишака», он же «ослиная задница»[48]. Флажная ругань, принятая в Королевском Флоте, известная любому гардемарину еще с Морского Корпуса. И уж конечно, она известна сигнальщику, разменявшему на морской службе четвертый десяток.
- Отставить, сигналец! Пиши – «восьмерка»! А вам, господа, должно быть стыдно. Что за жеребячество на мостике, на вас матросы смотрят!
Штурман густо покраснел. Сигнальщик кинулся к фалам, и флаг – шахматное поле, две красные и две белые клетки – хлопая на ветру, пополз вверх.
Цифра «8» по российскому своду сигналов, латинское «U». «Ваш курс ведет к опасности».
Прибылов на секунду задумался, потом с довольным видом кивнул.
«Что ж, джентльмены, вас предупредили по-хорошему. Теперь, если что не так - пеняйте на себя.»
XIV.«The night brings counsel»[49]
Сэру Эстли Куперу Ки уже в третий раз приходилось менять флагман. В темноте канонерка «Маринер» сняла вице-адмирала вместе с его штабом с «Руперта», безнадежно застрявшего на отмели близ островка с непроизносимым финским названием. На приказ идти к «Геркулесу», командир «Маринера», немного помявшись, выдал ошеломительное известие.
Бывший флагманский броненосец, имея мателотом «Пенелоп», погнался за одиноким русским монитором. Догнал, прижал к островам и совсем, было, собрался расстрелять, но русские уклонились от боя, юркнув, как крыса в щель, в пролив между островами. Дистанция до цели не превышала пяти кабельтовых, пролив был отмечен в лоции, как судоходный, и капитан «Геркулеса» не хотел упускать добычу. Но осторожность, все же, взяла вверх над охотничьим азартом, так что первым в пролив втянулся «Пенелоп». «Геркулес» шел за ним на расстоянии полутора кабельтовых. Погонные орудия осыпали русский монитор снарядами – без особого успеха. Впрочем, он так и так был обречен – вот-вот узость между островами останется позади, а уж на открытой воде броненосцы зажмут свою жертву в тиски и раскатают, как бог черепаху.
Первым на мину наскочил «Пенелоп». Двухпудовый заряд пироксилина проломил скулу ниже ватерлинии и повредил таранную переборку. Дали задний ход; броненосный корвет попятился и сел кормой на вторую мину. Взрыв своротил перо руля и покалечил винты, через пробоину и разбитые дейдвуды хлынули потоки воды. Водоотливные помпы не действовали – приводящий их в действие паровичок сорвало взрывом с фундамента. Судну оставалось держаться на воде считанные минуты, и капитан приказал оставить корабль. К счастью, до берега было рукой подать, так что обошлось без жертв. «Пенелоп» сел на дно с сильным креном на левый борт. Глубина здесь была не более тридцати двух футов, часть палубы и казематы правого борта избежали затопления. Команде оставалось куковать на берегу, любуясь косо торчащими из воды мачтами своего корабля. Но продолжалось это недолго…
![К повороту стоять! (СИ) - _39.jpg](https://all-library.ru/pic/6/3/7/1/0/6/637106/1550482786/_39.jpg)
На «Геркулесе» сразу поняли, что произошло - чертовы русские заманили их на мины! Вероятно, ловушка подстроена заранее: где-то на берегу скрывается гальванический пост; наблюдатели пропустили монитор, замкнули рубильник, и британцы оказались в смертельной ловушке!
С броненосца спустили шлюпки и катер с приказом обшарить фарватер и найти свободный от мин проход. Но перепуганным матросам мины мерещились в каждой затопленной коряге, в каждом клубке водорослей. Продолжать поиски в темноте смысла не имело, и с «Геркулеса» просигналили шлюпкам возвращаться.
Оставалось одно – высадить десант, обшарить остров, перебить минеров и обрезать провод, подающий ток на минное заграждение. Капитан приказал готовить десантные партии, но тут в низком ельнике, покрывающем остров, захлопали выстрелы, пару раз громыхнула пушка, и все смолкло. Над палубой повисло тягостное молчание. Через четверть часа его нарушили плеск весел, крики о помощи и отборная английская брань. В подошедшем вельботе оказалось двенадцать матросов и лейтенант с «Пенелопа»; они-то и поведали, что остров кишмя кишит стрелками и
«сossacks», которые только что вырезали всех остальных из команды. У русских, по словам беглецов, имелись пушки, а кроме того, они захватили шлюпки и катер. А значит – вот-вот возьмут на абордаж «Геркулес», если тот немедленно не уберется из проклятого пролива!