Дальняя авиаразведка зафиксировала сосредоточение войск противника и строительство укрепленного рубежа по линии Пярну — Псков — Витебск — Орша — река Днепр. Очевидно, командование противника рассчитывает задержать наши войска на этом тыловом рубеже после прорыва линии Сталина. Все кадровые войска русских сосредоточены на линии Сталина. На тыловом рубеже войска комплектуются призванными резервистами. Вполне понятно, что качество этих войск будет значительно хуже, чем кадровых. Да и укрепления на этом рубеже только полевые. Так что, если удастся быстро прорвать линию Сталина, то прорвать тыловой рубеж будет уже проще.
Потери на 2.7: Ранено 118 809 человек (в том числе 5 209 офицеров), убито 58 567 (в том числе 1 450 офицеров), пропало без вести 10 412 человек (в том числе 203 офицера).[40]
2.16. Сражение в предполье. От автора
В историографии Великой Отечественной войны первые две недели боевых действий обычно называют «приграничным сражением». Название явно некорректное по форме и неверное по сути. Как то, не поворачивается язык назвать приграничьем западные территории СССР шириной от 300 до 600 км. По форме, корректно было бы назвать приграничным сражением боевые действия Вермахта против советских войск непосредственного прикрытия границы в полосе шириной 30 км вдоль нее.
По сути же, в эти временные рамки укладывается сражение германской армии с главными силами Красной Армии, сосредоточенными в западных военных округах. Это сражение закончилось разгромом кадрового ядра РККА. Многие кадровые дивизии, долго готовившиеся в мирное время, и с полным напряжением всех сил народа обеспеченные современным вооружением, практически перестали существовать. В худшем случае они попали в белорусские котлы и полностью погибли, в лучшем случае отступили, сохранив знамена и потеряв до 90 % артиллерии и техники. В среднем, дивизии потеряли до 50 % боевого состава. Произошла крупнейшая военная катастрофа в Российской истории.
В дополнение ко всем многочисленным ошибкам, допущенным в предвоенное время, командование РККА во главе с фактическим главнокомандующим И. В. Сталиным в первые две недели войны продолжало громоздить одну глупость на другую, что и стало непосредственной причиной гибели кадровой армии. По воле руководства, соединения Красной Армии, рассредоточенные по территории на большую глубину, были поодиночке брошены во встречный бой с многократно количественно превосходящим противником.
Приказы командования РККА в этот период с упорством, достойным лучшего применения, повторяли директиву? 2 от 22 июня 1941 года: контратаковать и уничтожить противника! Соединениям не давали времени на сосредоточение, на разведку, на подвоз горючего и боеприпасов. Попытки командования фронтов отвести войска на заранее подготовленные рубежи и перейти к обороне пресекались Ставкой (см. (2) стр. 464).
По всей вероятности, И. В. Сталин в первые дни войны просто не имел адекватного представления о реальном положении дел на фронтах. В создавшихся условиях, совершенно очевидным и логичным был бы приказ об отводе всех войск на рубеж старых укрепрайонов, подрыв всех мостов и минирование всех дефиле за спиной отходящих войск. В этом случае, наши войска вышли бы на рубеж укрепрайонов на несколько дней раньше немцев и успели бы подготовить прочную оборону.
Согласно принятым в военной теории уравнениям Ланчестера, во встречном бою с троекратно превосходящим противником, слабейшая сторона погибает полностью, нанеся противнику вчетверо меньшие потери. В то же время, если слабейшая сторона встает в позиционную оборону, то в таких же условиях, потери сторон становятся примерно равными. Если же атакующая сторона численно превосходит обороняющуюся только в два раза, то потери атакующей стороны в три раза выше, чем обороняющейся! (см. (48) стр. 220–223).
В тех редких случаях, когда дивизии Красной Армии заблаговременно вставали в жесткую оборону, они, как правило, останавливали наступающие немецкие войска и наносили им серьезные потери. В таких случаях, немцы, просто напросто, обходили эти одинокие дивизии с флангов и отрезали их от источников снабжения. Итог был тем же самым: дивизии вынуждены были выходить из окружения, теряя технику, тяжелое вооружение и личный состав. Из окружения, в лучшем случае выходили 5-10 % личного состава с легким стрелковым оружием.
В общем, командование РККА умудрилось поставить свои войска в такие условия, что в каждом конкретном бою нашим войскам приходилось сражаться с многократно превосходящим противником, под ударами вражеской авиации, не имея в достатке боеприпасов, не имея информации о противнике и взаимодействия с соседями.
Всего лишь за две недели Красная Армия потеряла количественное превосходство в танках, авиации и артиллерии. Кадровая Красная Армия была практически уничтожена. Начальник генштаба сухопутных войск Германии Ф. Гальдер вполне обоснованно написал 3 июля в своем дневнике: «В целом теперь уже можно сказать, что задача разгрома главных сил русской сухопутной армии перед Западной Двиной и Днепром выполнена…
Не будет преувеличением сказать, что кампания против России выиграна в течение 14 дней.»
Потери немцев с 22 июня по 3 июля составили 11 822 человека убитыми, 3 961 пропавшими без вести и 38 809 ранеными (см. (30) стр. 312). То есть, безвозвратные потери составляли всего 1 315 человек в день.
Безвозвратные потери РККА по состоянию на 10 июля составили 588 598 человек или в среднем 33 тыс. человек в сутки (см. (42) стр. 88). Это в 25 раз выше, чем у немцев! Такое запредельное, фантастическое соотношение потерь объясняется грубейшими ошибками, допущенными политическим и военным руководством страны, как в предвоенный период, так и в ходе боевых действий.
Мало того, за две недели немцы захватили огромные запасы вооружения, боеприпасов, горюче-смазочных материалов и продовольствия, сосредоточенного на дивизионных, корпусных, армейских и даже окружных складах. Вследствие неразберихи и потери управления склады не были эвакуированы.
На оставленных территориях осталось большое количество мужского населения призывного возраста.
После завершения «приграничного сражения» германским войскам противостояли на линии Пярну — Псков — Витебск — Бобруйск — Житомир остатки кадровых дивизий западных округов и вновь сформированные по мобилизации армии второго стратегического эшелона. Дивизии этих армий по качеству не шли ни в какое сравнение с разгромленными кадровыми дивизиями. Новые дивизии имели неопытных, призванных из запаса командиров, необученный личный состав, имели в 3–4 раза меньше штата артиллерии, пулеметов, транспорта. Значительно ниже нормы была их обеспеченность боеприпасами. Не хватало даже обмундирования и винтовок (см. (44) стр. 304–335).
Введение в бой армий второго стратегического эшелона позволило компенсировать потери фронтов в живой силе, но потери в вооружении и технике не могли быть скомпенсированы так быстро. Отныне, и до начала 1943 года Красная Армия была обречена уступать Вермахту по оснащенности войск всеми видами вооружения. Погибла большая часть кадрового командного состава. Призванный из запаса комсостав Красной Армии набрался боевого опыта и приблизился к уровню квалификации офицеров Вермахта только в середине 1943 г.
Таблица 1. Соотношение сил сторон до и после приграничного сражения в текущей реальности.
Наименование СССР. Текущая реальность. Германия и союзники. Текущая реальность.
Количество 21 июня 1941 г. в западных округах Потери в приграничном сражении. Количество на 4 июля 1941 г. на западных фронтах. Количество на 21 июня 1941 г. на границах СССР. Потери в приграничном сражении. См. (42) стр. 89. Количество на 4 июля 1941 г. на восточном фронте.
Количество дивизий. 170 28 полностью уничтожены. 210 160 0 160
Численность личного состава. 2 800 000 748 000 в т. ч. безвозвратные 589 000. 2 800 000 4 300 000 77 000 в т. ч. 19 000 безвозвратные 4 223 000