И вовремя. Каземат КП взвода тряхнуло так, что все находившиеся в нем попадали на пол. Со стола слетел телефонный аппарат. Также сильно тряхнуло все казематы равелина. Тонная бомба угодила почти точно в центр равелина, во внутренний двор между валами. Затем полутонная бомба попала в правое крыло равелина. Два казематы верхнего уровня обрушились, в каземате нижнего уровня стены потрескались, с потолка отвалились здоровенные куски кладки. К счастью, никого в этих казематах не было. Бомбежка с перерывами продолжалась до 22 часов. Равелин в это время немцы не атаковали. Но, в Кобринском укреплении в перерывах между бомбежкой бой кипел не переставая. По равелину в это время била артиллерия. Как только бомбежка и артобтстрел прекращались, Клячкин с телефонистом вылезал на вал, что бы не прозевать возможную атаку немцев. И не зря.
Уже на закате дня противник решил захватить равелин атакой с тыла. С высоты вала сквозь не успевшую осесть пыль и гарь от разрывов было видно, как через зияющий глубокими провалами вал куртины густо полезла пехота. Очевидно, вся куртина за равелином уже была захвачена врагом. С гребня вала запульсировали огоньки пулеметов. Комвзвода приказал выходить в окопы всем. Для обороны с фронта в казематах остался только расчет трехдюймовки. «Максим» и бронебойки приказал вытащить на вал и расположить в воронках на левой оконечности равелина. Сам перебежал туда же. «Фокус» боя намечался именно там. Пока бойцы рассредотачивались по окопам, пока тащили пулемет, Клячкин из своего автомата длинными очередями прижал к земле фрицев на дне вала у основания левого крыла равелина. Здесь между валом куртины и равелином было всего 50 метров. Телефонист и связист принялись швырять в ров припасенные именно для такого случая в стрелковых ячейках гранаты. По брустверу хлестали очереди пулеметов, бивших с куртины. Убило телефониста. Однако, им удалось продержаться несколько минут, пока бойцы приволокли максим и установили его рядом в воронке. По всему окопу уже завиднелись каски бойцов, затрещали ручники, захлопали винтовки. Максим плотно прижал немцев во рву, не давая им поднять головы. Бронебойщики по приказу Клячкина стали гасить пулеметы на валу.
Проснулся левый берег Мухавца. Второй батальон не оставил их без поддержки. Среди атакующих немцем частоколом встали минометные разрывы. Пехота попряталась по воронкам. Из Волынского укрепления с валов куртины забили два крупнокалиберных пулемета, подавляя немецкие пулеметы на валу. Бой достиг кульминации. Немецкие командиры попытались вывести своих солдат из под минометного огня рывком вперед. Им необходимо было проскочить сто метров и ворваться в окопы. Навстречу атакующим цепям из окопа полетели оборонительные «лимонки». Благо, Клячкин распорядился выложить их в ячейках заранее в большом количестве. Да и во втором батальоне не зевали. С высокого левого берега Мухавца длинными очередями ударили сразу несколько пулеметов. Лишь с десяток немцев сумели вскочить в окоп. Их вырезали в жестокой рукопашной. Лишь немногие фрицы сумели убраться обратно за вал куртины. Подавляющее большинство остались лежать на поле между куртиной и равелином. На взгляд Анисима, не меньше двух сотен. Атаку отбили. Но и сами потеряли многих. Клячкин приказал отделенным доложить потери.
Солнце между тем село. Начало темнеть. За валом куртины в Кобринском укреплении все еще громыхал бой. Рвались мины, густо хлопали гранаты, трещали пулеметы и автоматы.
Стемнело. Уцелевшие бойцы выносили из окопа в каземат медпункта раненых. Командиры отделений собрались в окопе у входа в равелин. Доложили потери. Убито 11 человек. В строю осталось 22 бойца, включая боеспособных легкораненых, плюс четверо артиллеристов. Тяжелых раненых двенадцать человек. В темноте на поле в тылу равелина копошились немецкие санитары. Стрельба по всей крепости наконец стихла. Клячкин решил послать связного на тот берег за указаниями. Связной не успел уплыть, как на берегу встретил посыльного от комбата. Им было приказано срочно переправляться на тот берег в волынское укрепление. Тяжелое оружие вывести из строя.
Не медля, притащили из казематов на берег деревянные лавки, привязали к ним ремнями раненых и оружие. Затворы от пушки, и от максима выбросили в реку. Стараясь не шуметь, спустили все лавки на воду и поплыли. Благо, Мухавец был рекой неширокой, всего метров тридцать. Немцы ничего не заметили. У них было полно забот со своими ранеными, стонавшими по всем воронкам по всему полю за равелином.
Донесение командира 440 сп Гаврилова за 27 июня.
Горжевой вал Кобринского укрепления захвачен противником. Наши потери за день — 542 человек убитыми и 96 тяжелоранеными. Потери противника — 2600 человек, 37 танков, 5 самолетов.
В наличии из приданных средств — 4 гаубицы и 7 тяжелых минометов. В Тереспольском и Волынском укреплениях имеем 4 дивизионных орудия, 9 ПТО, 4 малокалиберных зенитки. Из собственных тяжелых средств уцелело 2 полковых и 8 ротных минометов, 14 станковых и 5 зенитных пулеметов, 11 ПТР. Боеприпасы имеются в достатке, кроме мин к минометам. В боеспособном состоянии, включая боеспособных легкораненых, 934 человека, в казематах Цитадели имеем более 1100 раненых бойцов и командиров, в пороховых складов Волынского укрепления уцелело 80 голов лошадей.
Идем на прорыв. Вариант Григорий. Прошу поддержки ночными бомбардировщиками с целью подавления артиллерии противника.
Гарнизон крепости на 6 дней парализовал движение по всем автомобильным и железным дорогам в важнейшем брестском транспортном узле. Тем самым, продвижение 2-й танковой группы Вермахта было задержано на трое суток из-за перебоев в снабжении горючим и боеприпасами. Восстановление взорванных мостов через З. Буг было задержано на 7 дней.
Противник потерял при штурме крепости 12000 человек, из них 3900 убитыми, 149 танков и САУ, 80 орудий и минометов, 26 самолетов.
45-я пехотная дивизия потеряла 75 % боевого состава, сменившая ее 34 дивизия — 60 % боевого состава. 3-я танковая дивизия и приданные батареи САУ потеряли безвозвратно 107 единиц бронетехники и 360 членов экипажей. Мотопехотные полки дивизии потеряли 50 % боевого состава.
Артиллерийская группировка крепости уничтожила полностью 12 понтонно-мостовых парков, разрушила 9 временных мостов, уничтожила 460 автомобилей и вывела из строя 1300 человек живой силы противника.
Противник израсходовал по крепости 3200 тонн авиабомб и 9400 тонн артиллерийских снарядов и мин.[29]
2.9. Брест. Крепость. Прорыв
Около одиннадцати вечера 27 июня командир полка Гаврилов со своим ординарцем и двумя связными выбрался из штабного бункера на макушку развалин кольцевой казармы правее бывших Холмских ворот. Гарнизон только что отбил последнюю атаку противника. Артобстрел прекратился. Дым и пыль от разрывов не сильный западный ветер уже отнес в сторону Кобринского укрепления. Пожаров в крепости давно не было. Однако, даже после шестидневных массированных артобстрелов и бомбежек, огонь все еще умудрялся находить какую-то пищу для себя в развалинах зданий. Казалось бы, все, что могло гореть, уже давно сгорело в первые дни осады. Но, кое-где, огонь продолжал тлеть, и дым от него окутывал крепость. Очевидно, разрывы снарядов в очередной раз переворошили развалины и выбросили на поверхность какие-то горючие обломки. Солнце уже скрылось за горизонтом, видимость по горизонтали составляла 300–400 метров. Сквозь сильную оптику бинокля было смутно видно, как за Мухавцом немецкие санитары вытаскивают раненых из развалин горжи Кобринского укрепления.
Еще в первый день майор строго настрого запретил обстреливать санитаров. Немцы тоже, после каждой отбитой гарнизоном атаки, как правило, на какое-то время прекращали артобстрел. Когда 24 июня, после второй атаки за день, немцы по какой-то причине возобновили артобстрел, Гаврилов приказал обстрелять санитаров. Командование противника сделало правильные выводы. Теперь, после каждой отбитой атаки обе стороны полностью прекращали огонь минут на 30–40. Эти стихийно сложившиеся кратковременные перемирия обе стороны тщательно соблюдали.