Появившиеся в большом количестве штурмовики начали долбить наступающих немцев РС-ами и бомбами. Немецкие истребители сцепились с нашими, прикрывавшими штурмовиков. Как и вчера, оказалось, что оставленные при вырубке леса пни — отличное противотанковое препятствие. Заскочив днищем на пень от толстого дерева, танк накренялся, одна из гусениц теряла сцепление с грунтом, и танк долго крутился на месте, пытаясь сползти с пенька и подставляя под огонь борта. К сожалению, большая часть дивизионной и полковой артиллерии, также как и бронебойных ружей и ПТО в первой линии были уже выбиты, а те, что остались, находились под ураганным обстрелом артиллерии. Со второй линии бронебойщики до немцев не доставали. По приказу комбата, Василий сосредоточил огонь всех минометов на немецкой пехоте. Помимо пехоты, при прямом попадании осколочная мина калибра 82 мм могла подбить броневик или легкий танк. Однако, определить, кто именно подбил загоревшийся танк или броневик, было не возможно. Стреляли все. Сверху — штурмовики, сзади — артиллеристы, с флангов уцелевшие ПТО и бронебойки первой линии. Срабатывали уцелевшие противотанковые мины.
Тем не менее, Василию было очевидно, что первую линию немцы сомнут. Так и вышло. Проутюжив позиции центровых батальонов, танки двинулись ко второй линии. Пехота стала растекаться в тыл первой линии. Первый батальон их полка и левофланговый батальон соседнего заняли круговую оборону по берегам болот. Противотанковые орудия опорных рот из дзотов расстреливали немецкие танки в борт. Но их было слишком много.
Передовые танки уже подошли вдоль дороги к речке, за которой оборонялся третий стрелковый батальон. Саперы взорвали два начиненных булыжником мощных фугаса, заложенные в насыпь дороги на берегу речки. В рядах немецкой пехоты образовалась изрядная просека. Взрывались противотанковые и противопехотные мины. Вышедшие к реке танки застряли в болотистом грунте. Как раз в секторах обстрела противотанковых пушек из дзотов и в зоне уверенного поражения бронебойщиками из окопов. Василий приказал комвзвода Степашину затащить оба ДШК в дзоты вместо «максимов» и лупить по танкам. Застрявшие танки и броневики подставили борта и были вполне по зубам крупнокалиберным пулеметам.
Немецкая пехота, невзирая на плотный огонь всех минометов батальона, как саранча, лезла через речку. Станкачи из дзотов и окопов молотили, прерываясь только для смены лент. Все стрелки, пулеметчики и автоматчики крошили немцев, задержавшихся перед «колючкой», натянутой по нашему берегу речки. В критический момент боя тяжелые полковые минометы и уцелевшие полковые пушки поставили огневой заслон по реке. В фонтанах взлетающей воды и донного ила немецкие пехотинцы начали отступать. Сохранившие подвижность танки тоже отошли назад на полкилометра, выйдя из зоны обстрела ПТО и ПТР. Расчеты пушек и бронебойщики азартно взялись добивать застрявшие и подбитые танки. Бой затихал, немецкая пехота окапывалась на захваченных позициях.
Правофланговый первый стрелковый батальон первой линии был прижат к болоту, но удержал плацдарм, размером примерно 300 на 500 метров вокруг дзотов своей опорной роты. На дальнем фланге первой линии продолжал обороняться левофланговый батальон соседнего полка. Немецкая пехота закапывалась в землю в 400 метрах перед речкой. Танки и броневики отошли в лес за деревню. Третий батальон теперь отделяла от окруженного опорного пункта первого батальона полоса шириной 300–400 метров, занятая немцами.
Подсчитавший потери противника начальник штаба сообщил, что за два дня перед фронтом полка подбито 48 танков и 63 броневика. Перед соседним полком подбито примерно столько же. Батальон потерял 32 человека убитыми и 89 ранеными. В основном от огня артиллерии и танковых пушек. Все дзоты уцелели. Батальон эвакуировал всех раненых в медсанбат и пообедал. Командир полка прислал серьезное подкрепление — половину химической роты из ббо, всего 35 человек при 15 ранцевых огнеметах. Затишье продолжалось до 15 часов. Видно, потери у немцев были чувствительные.
В три часа фашисты попытались повторить удавшийся фокус с заходом самолетов со стороны моря. На этот раз наши были начеку. Еще на подходе к Пярну немцев встретили крупные силы истребителей. Прорвались около 15 бомбардировщиков, ударивших по батальону и по полковым артиллеристам. Одновременно тяжелая артиллерия противника начала артподготовку. Обстреливалась вторая линия и позиции полковой артиллерии.
В 15–30 от деревни снова пошли в атаку танки и броневики. Из окопов к ним присоединилась пехота. Немцев все еще было очень — очень много. Танки на этот раз не полезли к реке, а остановившись в двухстах метрах от нее, принялись расстреливать из орудий огневые точки батальона. По танкам стреляли вся уцелевшая полковая и дивизионная артиллерия, минометчики, бронебойщики, тяжелые пулеметы. Но, численное преимущество было у немецких танкистов. Под прикрытием артогня пехота форсировала речку. Пулеметы из дзотов и стрелки из окопов развили максимальный темп стрельбы. Но, артиллерийский огонь немецких танков был слишком плотным и точным. Пулеметы в дзотах и стрелковых ячейках умолкали один за другим. Расчеты ротных и батальонных минометов работали на пределе возможностей, но не смогли остановить немцев.
Казалось, набегающая толпа в мундирах мышиного цвета вот-вот захлестнет окопы батальона. Но, с дистанции 40–50 метров по команде комбата по немцам залпом ударили огнеметчики. Огненный вал накрыл передние ряды пехотинцев. По счастливой случайности, именно в этот момент к полю боя подошли один за другим два штурмовых авиаполка. Огнеметчики четко обозначили им передний край. Штурмовики обрушили на немцев град РС-ов и бомб. Потом выстроились в круг и начали из пулеметов прореживать пехоту. Один полк сменил другой. Противник дрогнул и покатился назад. Больше в этот день немцы не наступали. До конца дня наши штурмовики еще дважды нанесли массированный удар по немецким позициям.
Потери батальона в этом бою были тяжелейшими, в стрелковых ротах осталось в строю по 30–40 человек. У Василия уцелели 48 бойцов и два лейтенанта. Из оружия — три миномета, один ДШК, две противотанковых пушки и один «максим». Были и хорошие новости. Начштаба подсчитал, что перед фронтом батальона добавилось 12 подбитых танков и 19 броневиков. Первый батальон тоже сумел удержать свой опорный пункт. Из полка пришло подкрепление — пол роты саперов.
Все бы ничего, но, из дивизии сообщили, что к немцам подошли еще одна танковая и одна моторизованная дивизия. Командование батальона не обольщалось. Следующая немецкая атака станет для батальона последней. Ночью через болото в расположение батальона вышли остатки первого и второго батальонов. Всего 68 человек, из них больше половины раненых. Раненых отправили в тыл. Вместе с пополнениями в батальоне в строю осталось 233 человека.
Ночью удалось отдохнуть. Немцы не атаковали. Им самим отдохнуть не дали. Всю ночь по лесным массивам, в которых прятались танки, вела беспокоящий огонь тяжелая артиллерия. Пересекая линию фронта, над головами, не переставая, гудели ночные бомбардировщики. Они вешали над немцами осветительные бомбы и всю ночь бросали бомбы по их тылам.
День 10 июля начался, как и предыдущий — с массированного авианалета. На этот раз фашисты наносили удар по стыку батальона с левым соседом. Сумели отбомбиться около 20 бомбардировщиков. Затем на позиции батальона обрушились тяжелые снаряды. Очевидно, немцы значительно усилили артиллерийскую группировку.
После 20-минутного ураганного обстрела в атаку снова пошли массы танков. Как только танки развернулись в поле, их накрыла наша тяжелая артиллерия. Все поле перед танками закрыли султаны мощных разрывов. Поскольку дивизионная артиллерия к этому времени уже была почти полностью выбита, Иванов сделал вывод, что за ночь командование подтянуло тяжелые артполки. Калибра 150–200 мм. Несмотря на ураганный огонь, танки быстро шли вперед, не застревая на пеньках. Видимо, немцы промаркировали за ночь безопасные трассы для танков. Василий оценил упорство и дисциплину фашистских танкистов. Он видел в бинокль, как несколько танков просто исчезли во вспышках разрывов тяжелых снарядов. Прямое попадание напрочь сносило с танка башню и вскрывало его корпус как консервную банку.