29-я танковая наступала на фронте шириной три километра. В первой линии развернулись 170 модернизированных танков Т-26Э. Интервалы между машинами составляли всего 15–20 метров, так что, на противника катилась сплошная стальная стена. На удалении 300 метров второй цепью развернулись 28 САУ-26 и 4 танка командиров батальонов. На броне десантом шли бойцы мотострелковых рот. Еще через 200 метров третьей волной шли 12 ЗСУ, 24 бронетранспортера и два танка командиров полков. За линией бронетранспортеров в пеших порядках наступали двумя волнами мотострелковый полк и два мотострелковых батальона танковых полков. Дивизионная артиллерия и минометы встали на позиции прямой наводки в полукилометре от переднего края стрелковой дивизии, готовясь поддержать танкистов огнем. В мощную оптику стереотрубы зрелище выглядело более чем впечатляющим.
Первую траншею немцев миновали без выстрела. Во второй и третьей траншее отдельные огневые точки попытались отказать сопротивление, но были сразу расстреляны из пушек. Три танка подорвались на минах между второй и третьей траншеями. Через 35 минут танки дошли до первой немецкой траншеи на противоположной стороне коридора и остановились. Навстречу им бежали цепи пехотинцев 54 стрелковой дивизии. Коридор «имени Гепнёра» был перерезан. Ошеломленный и деморализованный противник практически не оказал сопротивления. Но, дело было еще далеко от завершения.
33-я и 4 танковые дивизии, каждая пятью колоннами вошли в коридор следом за стрелками 29-й дивизии. Вытянувшись во всю ширину коридора, колонны остановились. 33-я дивизия должна была начать зачистку коридора в сторону Двины, а 4-я — на север в сторону Пярну. В 05–40 артиллерия отодвинула огневые валы на 1 км к северу и к югу. Танковые дивизии в боевых порядках двинулись вслед за огневыми валами.
В это время над нашими головами кипело воздушное сражение. Немецкие бомбардировщики большими группами пытались бомбить наши наступающие части и позиции артиллерии. Наши истребители атаковали немцев и сцепились с их истребительным прикрытием. Прицельно бомбить немцам не дали. Южнее немецкие истребители сражались с нашим истребителями сопровождения бомбардировочных полков, наносивших удар по укрепрайонам на берегу Двины. Казалось, что в воздухе тесно от самолетов. Затянутое пеленой небо там и сям перечеркивали дымные метеоры падающих самолетов. Частые трассы зенитных пушек взлетали к небу. Зенитчики старались внести свою лепту в общее дело.
— Как они не боятся сбить свои самолеты? — поинтересовался я у полковника — начарта армии. Тот пояснил, что работает только малокалиберная артиллерия и зенитные пулеметы. Обстреливаются только самолеты, выходящие из боя на малой высоте, силуэты которых четко различимы. А силуэты своих и чужих зенитчики знают твердо[49].
Тщательная подготовка операции принесла свои плоды. Созданное нами подавляющее превосходство в артиллерии позволило почти полностью подавить оборону пехотных дивизий противника. Плотность артиллерии и минометов составила 200 стволов на 1 км участка прорыва, как и предписывалось теорией «глубокого боя»[50]. К 10 часам утра 33-я танковая дивизия при поддержке 29-й тд, пройдя с боем 10 км, поддержанная ударами с флангов 11-ой и 48-ой стрелковых дивизий, захватила опорные пункты на берегу Двины. Таким образом, оборона по главной стратегической линии была нами восстановлена. 4-я танковая, 182-я и 14-я сд уничтожали части противника в северной части коридора. Навстречу им от северного выхода из коридора наносили удар 7-я танковая дивизия и 71-я стрелковая дивизия. Наиболее ожесточенное сопротивление оказали некоторые части 30-й немецкой пехотной дивизии, которые по какой-то причине не попали под удар тяжелых бомбардировщиков. Тем не менее, и остатки 30-й дивизии были к 12 часам окружены у селения Гаркалне и к концу дня уничтожены.
В коридоре нашли свою гибель все четыре оборонявшие его немецкие пехотные дивизии и еще две дивизии, совершавшие марш через коридор. Было взято около 8 тысяч пленных, большей частью раненых или контуженных, в том числе три генерала, захвачено 17 знамен полков и дивизий. Пленные показали, что на марше через горловину находились 126-я и 217-я пехотные дивизии. Трофейного тяжелого оружия в работоспособном состоянии взяли немного, что было вполне понятным следствием мощной бомбовой и артиллерийской подготовки наступления. Как подсчитали артиллеристы и авиаторы, на каждый гектар площади коридора нами было сброшено в среднем 120 кг бомб и 360 кг снарядов и мин. С нашей стороны в сражении участвовали четыре свежих танковых и одна свежая стрелковая дивизия при поддержке пяти стрелковых дивизий, оборонявших коридор.
В 19 часов я снова вернулся в штаб фронта, чтобы выяснить, как обстоят дела с окружением войск Гёпнера. Командующий сообщил, что операция развивается успешно. На рассвете по не ожидавшему нашего контрнаступления противнику был нанесен мощный артиллерийский удар. С моря артподготовку поддерживали огнем своих двенадцати- и пятидюймовых орудий оба линкора Балтфлота и 6 эсминцев прикрытия. Затем при поддержке девяти штурмовых авиаполков в атаку пошли четыре мотострелковые дивизии, атаковавшие на запад в направлении берега Рижского залива. С открытого южного края «мешка» с рубежа Кабли — Массиару в атаку пошли 23-я танковая и 202 мотострелковая дивизии фронтового резерва.
К 18 часам мотострелковым дивизиям 6-го мск удалось продвинуться на 7-12 км, и уменьшить ширину «мешка» с востока на запад до 15–20 км. 23-я танковая продвинулась на 18 км до деревни Выйду, сократив глубину мешка с юга на север до 30 км. Затем войскам был дан приказ закрепиться на достигнутых рубежах. Дивизии заняли удобные для обороны позиции на сухих перешейках между болотами. Из общей длины оборонительной линии в 42 км, целых 22 км приходились на непроходимые болота. Так что, на одну дивизию приходилось всего 4,5 км фронта обороны, что позволяло построить плотную оборону в 3–4 линии. С северной стороны «котел» блокировали 235-я и 19-я стрелковые дивизии в прочной долговременной обороне по реке Пярну. Как пошутил начальник штаба фронта генерал-лейтенант Кленов: «Выйти через Выйду у немцев не выйдет!» Ночью 23 танковую должна была сменить в обороне 202 мотострелковая. В окружении оказались 3 танковых и три моторизованных фашистских дивизии. По оценке штаба фронта, в «котле» размером 20 на 30 километров оказалось до 50 тысяч человек живой силы при 120 исправных танках и 400 орудиях. С нашей стороны котел окружали две стрелковых и пять мотострелковых дивизий почти полного состава.
Но, операция на этом еще не заканчивалась. На марше вдоль шоссе Рига — Пярну на участке от Саулкрасти до Салацгрива вдоль берега моря растянулись в ротных колоннах на 60 км 11-я и 1-я немецкие пехотные дивизии. Собраться в более крупные колонны немцам не позволяли постоянные удары штурмовой авиации. Кроме того, в населенных пунктах вдоль шоссе располагались тыловые подразделения дивизий группы Гёпнера. Задача «зачистки» шоссе от противника была возложена на 28-ю танковую, 163 мотострелковую и 6 кавалерийскую дивизии. На рассвете кавалеристы атаковали подразделения противника, охраняющие мосты через реки, уничтожили их и захватили мосты. Два штурмовых авиаполка получили задачу уничтожать артиллерию пехотных дивизий. Наведение самолетов на цели проводили авиационные корректировщики, действовавшие в рядах кавалеристов.
Танкисты и мотострелки, разделились на две равноценные боевые группы, и, начав от Саулкрасти с юга и от Мерниеке с севера, стремительным броском по шоссе, огнем и гусеницами уничтожали пехотные роты, артиллерийские батареи и тыловые подразделения противника. Если немцы успевали окопаться и занять оборону, танкисты обходили их проселочными дорогами, а идущие следом мотострелки блокировали противника и уничтожали огнем артиллерии. 80 километров прошли с двух сторон за пять часов. Только в Пумпури противник успел сконцентрироваться силами до усиленного полка и занял оборону. Мотострелки 163-ей дивизии окружили его и вызвали авиацию. После пятичасового упорного боя все было кончено.