— Боишься мышей и пауков? — спросил он.

— Ой, — сглотнула я.

— Эх, ты, дриадина несчастная, — тихо засмеялся мой принц и не стал опускать на пол.

Он отводил от нас рукой паутину, я тихо попискивала, если слышала подозрительный шорох. Потом скрипнуло слуховое окошко, и мы выбрались на крышу замка. Алекс взял меня за руку и повел на гребень, где мы сели, и я восхищенно уставилась на вид спящего Тагорада, за крепостными стенами которого поблескивала река, шумел далекий лес, белел в потемках тракт.

— Красиво, — выдохнула я.

— Красиво, — согласно кивнул Саша, обнимая меня за плечи.

Недалеко от нас замерли каменные горгульи, скалясь то ли над двумя ночными гуленами по крышам, то ли над разгулявшимися фрейлинами в парке, их голоса иногда доносил до нас ветер. Мне было хорошо и спокойно. Я положила свои руки поверх сашиных и подняла к нему лицо, тут же встретившись с ласковыми губами моего принца.

— А я тут кое-что припрятал, — улыбнулся он, когда оторвался от меня.

— Что? — я с любопытством посмотрела на него.

Алекс вытащил из-за ближайшей горгульи бутылку вина и два бокала.

— Как не оригинально, — фыркнула я.

— Я же не знал, что вы с фрейлинами устроите попойку, — возмутился он. — Я еще днем все спрятал.

Он вручил мне два бокала, налил в них вино и отставил бутылку в сторону, забирая у меня свой бокал.

— За нас, кошка, — улыбнулся Саша. — Чтобы завтра нам уже никто не мог помешать.

— Саша, — я отставила бокал. — Я не…

— Тс-с, — он прижал палец моим губам. — Подари мне эту ночь, принцесса.

Я улыбнулась, взяла снова бокал и прошептала.

— За нас.

Алекс проследил, как я сделала глоток, потом отпил из своего и отставил его, снова обнимая меня.

— Я люблю тебя, Лиль, — совсем тихо сказал он, и я задохнулась от нахлынувшего чувства.

— Сашенька… — почти простонала я и потянулась к нему.

— Не могу я без тебя, котенок, совсем не могу, — как-то растерянно улыбнулся мой принц и снова завладел моими губами.

Глава 38

Солнечный луч нахально скользнул по лицу, заставив сморщиться и зарыться лицом в подушку. Мне было хорошо до невозможности и совершенно не хотелось открывать глаза, ставя точку прошедшей ночи. Шаловливые пальчики прошлись по моей шее, съехали по позвоночнику вниз и нырнули еще ниже, чуть раздвинув ноги и заставив дышать немного чаще. Теплые губы приятно щекотали нежную кожу за мочкой уха.

— М-м, Саша, — улыбнулась я и распахнула глаза. — Саша?

— Он самый, — промурлыкали мне в затылок.

— Серебряков! — я возмущенно вскочила, избавляясь от шаловливых пальчиков, теплых губ и сна разом.

— Что? — он смотрел на меня чуть обижено.

— Ты же обещал, — зашипела я, оглядываясь на двери и понижая голос.

— Ты так сладко уснула, я не хотел тебя будить, — а глаза невинные-невинные, чистый ангел, а не вероломный обманщик.

Я начала спешно разыскивать свою одежду, стараясь не обращать внимание на небольшое напоминание о ночи бурных возлияний. Алекс недовольно следил за мной, потом встал, потягиваясь всем своим обнаженным телом. Невольно залюбовалась им, что не укрылось от его наглого высочества. Он натянул штаны, накинул рубашку и сел обратно на кровать, продолжая наблюдать за мной.

— Да, ладно тебе, Лиль, не злись, — он примирительно улыбнулся. — Ничего страшного не произошло.

— Как не произошло? Я на глазах всего двора выйду из твоей спальни! — продолжала я возмущаться. — Ты понимаешь, что обо мне подумают? — и тут меня озарило. — Ах, ты ж скотина…

— Лиль, ты чего? — Алекс, наконец, сообразил, что дело пахнет керасином.

— Ты ведь все продумал, да? — я остановилась и сузила глаза, пристально глядя на него. — И удовольствие получил, и подстраховался, да?

Алекс нахмурился, встал и теперь смотрел на меня исподлобья. Виноватым он себя явно не чувствовал, и это злило еще больше. Он мне обещал, что проснусь я в своей спальне, а сам воспользовался тем, что я вырубилась после… ну, неважно после чего я вырубилась, устала я очень. Так вот, теперь, когда меня увидят свидетели, в силу вступает закон о праве первого мужчины. И даже, если по договору отцов все-таки Бланиан окажется моим суженным, то по этому самому закону, принц имеет полное право претендовать на меня. И все бы ничего, если бы он это со мной обсудил, я ведь даже могла и согласиться. Но эта сволочь снова все решил сам! В обход моего мнения, не считаясь с тем, что я буду чувствовать, когда выползу отсюда у всех на глазах.

— Лиль… — мой несносный принц попробовал приблизиться ко мне.

— Стой, где стоишь, — прошипела я. — Не смей ко мне приближаться, понял?

— Почему, Лиля? — теперь он тоже начал заводиться. — Объясни, наконец, почему ночью ты льнешь ко мне, а утром шипишь, как гадюка?

— Потому что ты все решаешь за меня! — я не сдержалась и повысила голос. — Потому что ты самоуверенная эгоистичная свинья, которая меня совершенно не берет в расчет, вот почему.

— Да что ты? Правда? Совсем не беру в расчет? — язвительно воскликнул Серебряков. — А ради кого я все это делаю?!

— Ради себя любимого! — выкрикнула я. — Потому я сбежала от тебя из Древнего Леса, потому дома я старалась держаться от тебя подальше. Тебе плевать на то, что я думаю, на то, что я хочу, ты думаешь только о своих желаниях. Да пошел ты, Серебряков! Пусть сдохну в крепости, рожая наследников твоему братцу, но ты можешь забыть обо мне, понял?!

Нет, здесь я, конечно, погорячилась. Сдыхать в крепости я совершенно не собиралась. Но принца проняло. Он поджал побелевшие от ярости губы, зеленые лисьи глаза потемнели, кулак с силой врезался в стену, я вздрогнула и отступила к двери. Серебряков стремительно подошел ко мне.

— Только я, — выдохнул он мне в лицо. — И, да, Лиля, если нужно будет не считаться с твоим мнением, чтобы уберечь тебя, я не буду считаться. Если для тебя быть со мной хуже, чем сдохнуть в крепости, значит, будешь мучиться, я не отступлюсь, поняла? — я судорожно кивнула. — А теперь запиши это и запомни.

— От кого меня надо беречь? — негромко спросила я, пытаясь прийти в себя после нападения зеленоглазого ястреба.

— От тебя самой, в первую очередь. — уже спокойней ответил псих ненормальный.

— Ну, я пошла? — я начала спиной отступать к двери.

— Лиль, подожди, — устало вздохнул Алекс, и я стремительно выскочила за дверь, не задумываясь о своем непрезентабельном виде. А что, панталончики у меня очень даже симпатичные, даже бантики есть.

Дверь за моей спиной открылась, и я сорвалась на бег по коридорам королевского замка. Алекса я слышала вполне отчетливо, он меня стремительно догонял.

— Помогите! — заорала я, кидаясь к опешившему стражнику и повисая на нем.

— Да стой ты, сумасшедшая, — гаркнул принц, отдирая меня от мужика- консервной банки. Тут же мне на плечи лег его плащ, в который я с готовностью закуталась. Алекс подхватил меня на руки и понес в сторону покоев, моих, естественно. — Ну, ты, Лилька, и псих, — усмехнулся он, вызвав очередную бурю возмущения. Это я псих?! — А теперь сама подумай, что было лучше, спокойно выйти, укрывшись плащом, или пронестись по замку в панталонах и в сорочке? И скажи, с твоим неадекватным поведением я должен был считаться? Надо было дать тебе устроить показ нижнего белья?

— Не утрируй, — хмуро ответила я.

— Не буду, — он насмешливо посмотрел на меня. — Лиль, ты как сама с собой уживаешься?

— Очень замечательно, чего и всем желаю, — я совсем насупилась и постаралась не замечать взгляды придворных и прислуги.

— Ежик ты мой, золотые иголочки, — усмехнулся принц и потерся об меня щекой.

— Отвали, — буркнула я, чувствуя, что сейчас оттаю.

— Обязательно, вот только доставлю тебя и отвалю, пока себя в порядок приводить будешь. — невозмутимо ответил Серебряков, ногой распахивая дверь.

П омятый летучий эскадрон обнаружился в моих покоях. Фрейлины молча взглянули на наше явление и присели, приветствуя двух высочеств. Алекс весело подмигнул девочкам и сгрузил меня на постель.