— Смотри на дорогу, козел! — заорала я, и Алекс послушно отвернулся от меня.

А потом я уже не орала, не ругалась и на умоляла, я просто закрыла глаза и рыдала в голос. Я не заметила, когда мы выехали за город, когда пропал звук сирен, я уже вообще ничего не замечала. Даже то, что машина остановилась и меня бережно вытащили из нее.

— Лиль, все, — мягко сказал Алекс. — Не плачь, Лиль, мы уже остановились. Слышишь, мы уже никуда не едем.

Я открыла глаза и уставилась на его растерянную физиономию, чувствуя, что начинаю закипать. Он протянул ко мне руки, но я вырвалась и врезала ему пощечину, потом еще одну, и еще, и еще. Алекс молча терпел, не закрываясь и не удерживая моих рук. А я бесновалась, теперь моя очередь!

— Урод, какой ты урод, Серебряков! — орала я. — Кто тебя вообще допустил к операциям? Ты психованный, неадекватный придурок! Да чтоб ты сдох, дебил вшивый! Ты нас чуть не убил, скотина! Да пошел ты лесом, недоделанный, видеть тебя не хочу!

Я развернулась и быстрым шагом пошла от него. Алекс догнал и пристроился рядом.

— Лиль, ты куда идешь? Ты даже не знаешь, где мы, — примирительно начал он.

— Где мы? — зло спросила я.

— Не знаю, — честно ответил придурок. — Но это же не проблема.

— Офиге-еть! — на большее меня уже не хватило. — Отвали от меня, понял? Не смей вообще ко мне больше подходить.

— Котенок…

— Заткнись! — завизжала я, топая ногами.

Меня в жизни никто так не доводил, никогда! Он молча шел рядом и плевать, что сзади урчит брошенный автомобиль. Ну, как меня угораздило в этого козла вляпаться?! Как, как этот человек мог стать хирургом? Он же явный пациент психиатра! Интересно, а инфекционист Смирнова вообще в курсе, что это за человек?

— Лиличка, — позвал меня Алекс. — Прости, я не подумал. Я больше не приеду к тебе взвинченным. Сначала пар выпущу и к тебе.

— Алекс, ты действительно такая наивность или притворяешься? — я резко развернулась и пристально посмотрела на него. — А может ты просто идиот? Ты совсем не понимаешь, что произошло, и что я больше знать тебя не желаю?

Я еще долго орала на него, выплескивая свои страх и злость, начальник покорно слушал, не перебивая, давая мне выдохнуться. Выдохлась я только, когда снова разревелась. Алекс сел на поваленный ствол дерева, усадил упирающуюся меня на колени и начал жалеть и успокаивать. Потом взял лицо в ладони, вынуждая смотреть себе в глаза и произнес спокойно и четко, выделяя каждое слово:

— Я больше никогда тебя не огорчу, честное слово. Если я тебя расстрою, то удерживать не буду. Дай мне только один шанс, пожалуйста.

— Отвали, — всхлипнула я.

— Нет, — он вновь стал тем самым Алексом, которым был еще днем в лифте. — Лиль, я не отвалю, не могу. Дай мне реабилитироваться. У меня первый раз в жизни так планка съехала, я сам не понимаю, что произошло. Больше такого не повторится. Пожалуйста. Обещаю, завтра я поговорю с нашим психологом. Так пойдет?

Не знаю почему и зачем, но я вдруг успокоилась и кивнула, отчего-то веря ему. Я кивнула, и он улыбнулся открытой мальчишеской улыбкой, вызывая у меня ответную улыбку. Наверное, мне тоже надо к психологу, а лучше к психиатру, но Алекса вперед.

Мы вернулись в город ближе к полуночи. Просто шли по улице, держась за руки. Машину Алекс отогнал на парковку у магазина, отмахнувшись, что проблемы с законом уладит. Его проблемы, пусть улаживает. Обратно мы чуть ли не ползли, пока я не разрешила перейти на шестьдесят км в час. Мой начальник сумел отвлечь меня от всего произошедшего, рассказывая, по сути ни о чем, но весело и увлекательно, и я хохотала, отойдя от стресса. Потом мы пили ш ампанское и закусывали мороженым, потом целовались под сенью деревьев. Не могу объяснить почему, но я была счастлива, даже после всего пережитого с ним. Наверное, я просто дура…

Глава 5

Голова не болела, совсем не болела, чувствовала я себя замечательно, настолько замечательно, что даже не хотелось открывать глаза, и я зарылась поглубже в подушку, издав легкий стон. Кто-то сел рядом и его губы прошлись по моей обнаженной спине.

— Алекс, — прошептала я.

— Он самый, — ответили мне и совсем стянули одеяло, присоединяя к губам и руки.

— Нам на работу пора, — улыбнулась я в подушку.

— Работа не волк, ее ноги кормят, — извратил сразу две пословицы мой начальник и коснулся губами нежной кожи под коленкой.

Стало щекотно, и я засмеялась, пытаясь вырваться, но меня не отпустили, вместо этого перевернув на спину. Я открыла глаза и столкнулась с потемневшим взором зеленых глаз. На мгновение в голове вспыхнули воспоминания о проведенной вместе ночи, и сразу стало тепло внизу живота. До Алекса я думала, что знаю, что такое страсть. Сегодня ночью я поняла, что вообще ничего не знаю ни о страсти, ни о чувственности. Тем временем губы Алекса продолжили свое путешествию по моему телу, и я перестала вообще о чем-либо думать, отдаваясь во власть этим губам…

— Ну, вот, принес кофе в постель, — усмехнулся мой начальник, отдышавшись. — Я хотел за тобой поухаживать.

— У тебя есть такая возможность, пока я привожу себя в порядок, — улыбнулась я. — У нас времени совсем не осталось.

— Ерунда, — отмахнулся Алекс. — Я разрешаю тебе опоздать. — и добавил, — и себе тоже. А Егорова беру на себя. Ну, что лежим, госпожа Иванова? Тугие струи ждут вас… О, черт, — он резко встал. — Короче, хватит меня возбуждать. Я пошел варить кофе и не думать о тебе, все.

Он спешно ретировался, не стесняясь своей наготы, я своей еще очень стеснялась, когда эта нагота была не на ложе любви, а шла по квартире, потому натянула его рубашку, брошенную ночью на кресло. Душ, кстати, первым занял наш заведующий, но освободил очень быстро. Он вышел, обернутый полотенцем вокруг бедер. Его атлетическое тело было покрыто бисеринками воды. Не особо задумываясь над своими действиями, провела по его груди пальчиком и облизнула его. Когда подняла глаза на Алекса, он не сводил с меня глаз.

— Не делай так, когда мы опаздываем, — глухо попросил он.

— Хорошо, — беззаботно ответила я и нырнула в ванную, закрыв защелку.

Дверь подергали, потом попросили:

— Лиль, открой дверь, пожалуйста, я кое-что забыл.

Я уже потянулась к защелке, но обвела взглядом ванную и поняла, что единственное, что он мог здесь забыть на данный момент, это я.

— Вари кофе, — ответила я.

— Жестокая ты, кошка, — проворчал Алекс, но послушно удалился.

Когда я вышла из ванной, он сидел за столом одетый и собранный. Я тоже поспешила одеться. С завтраком мы уложились минут в пять-семь и бросились на выход. В этот раз я подождала, когда мой начальник закроет дверь, и, схватив за руку, он потащил меня вниз, почти уронив с лестницы на первом этаже. Поймал, поцеловал и открыл двери подъезда. Обе пенсионерки сидели на своем рабочем месте. Я не понимающе взглянула на них, утром сплетен что ли больше?

— Здрасти, — опять поздоровался Алекс, я автоматом повторила за ним.

— Здравствуй, Сашенька, — осклабились бабушки, — здравствуй, лапушка, — это уже мне. И главное, очень ласково поздоровались. Мы отошли от них. — Смотри-ка, одна и та же шалава уже второй день.

Я нахмурилась, а Алекс развернулся к пенсионеркам и выдал:

— Невеста это моя, бабулички, женюсь я. Знакомьтесь, это Лиличка моя.

— Ну, надо же, — не растерялись пенсионерки. — Какая хорошая девочка. Поздравляем, Сашенька. — мы отошли от них. — Ну, да, невеста, пусть кому другому лапшу вешает. Шалава она и есть шалава. Порядочная-то девушка у мужика ночевать не будет.

Я вспыхнула и ускорила шаг. Алекс догнал меня и почти насильно запихнул в вызванное такси. Настроение было испорчено. Около больницы я опять вышла первой и поспешила наверх, пока Алекс расплачивался с таксистом. Томка взглянула на мое хмурое лицо, но приставать с расспросами не стала. Тилибомкнул телефон, начальник догнал меня сообщением: «Удачной охоты, котенок». Я усмехнулась, сразу почувствовала себя как-то легче, но отвечать не стала, итак скоро увидимся. Увиделись мы минут через двадцать, когда меня вызвали в кабинет к заведующему отделением.