— Вот меню, — кладу его перед ним, — позовите, когда будете готовы озвучить заказ.
— Я готов озвучить заказ, — голос Лина останавливает меня в тот момент, когда я уже разворачиваюсь, чтобы уйти; приходится вернуться, — Я хочу услышать правду, — четко произносит Лин.
— Этого нет в меню, — спокойно отвечаю.
— Не провоцируй меня, Стася. Я могу быть очень неприятным, — негромко предупреждает сын господина Кана.
Мне ли не знать.
— Не ставь меня в это положение, — прошу серьезно.
— Какое положение?
— Когда я вынуждена помнить о том, кто твой отец, — отвечаю.
На некоторое время устанавливается тишина.
— Это и есть та причина, по которой ты избегаешь меня? — спрашивает Лин спустя несколько долгих секунд.
Ничего не отвечаю.
— Ответь мне, — повторяет Лин.
— Вы сделаете ваш заказ? — спрашиваю ровно.
— Я не буду делать этот чертов заказ! — повышая голос, отрезает парень. Разворачиваюсь, чтобы вернуться, но он хватает меня за запястье:
— Я тебя не отпускал.
— Ты делаешь мне больно, — произношу так тихо, как только могу.
— Скажи, кто тот смертник? Просто назови имя, и я от тебя отстану.
— Ты про кого говоришь? — наконец, поворачиваю к нему голову и встречаюсь взглядом, — Про того человека, что защитил меня от твоих отморозков?
— Девка-то нарывается, — замечает низкорослый, который с самого прихода в кафе не отрывал от меня пристального взгляда.
— Рот закрыл, — ровно осекает его Лин.
Тот быстро отводит взгляд.
Смотрю на низкорослого, затем на второго детину. Потом на Лина.
— И это твой уровень? — спрашиваю спокойно.
Отец Лина никогда не нанимал шпану с улицы. Эти же… телохранители существенно принижали статус своего нанимателя.
— Не выводи меня, иначе на деле узнаешь, какой у меня уровень, — холодно произносит сын господина Кана, и я слышу откровенную угрозу в его словах.
— Я понятия не имею, кто тот человек. Но он защитил меня от домогательств твоих новых телохранителей. Поэтому, — выдергиваю свою руку, стараясь не смотреть на запястье, на котором к вечеру явно расцветет синяк, — даже если бы я знала его в лицо, я никогда бы тебе об этом не сказала.
— Нарываешься.
Одно слово, а у меня мурашки по спине побежали. Да, я никогда не позволяла себе ничего подобного в отношении Лина. Я вообще старалась не общаться с ним — насколько это было возможно.
Но парень всегда находил способ влезть в зону моего комфорта.
— Ты сейчас можешь сделать очень большую ошибку, Стася. Мое терпение тоже не безграничное. Не делай меня своим врагом, — произносит предупреждение Лин, а затем резко поднимается с места, вырастая надо мной. Машинально отступаю. При этом ничего ему не отвечаю — итак уже наболтала лишнего. — На чай, — Лин бросает пару крупных купюр на стол и выходит из кафе; вслед за ним выходят и его костоломы.
Провожаю взглядом их процессию. Затем невольно оборачиваюсь на столик кареглазого…
Черт. Кажется, он все видел. Хорошо, хоть не понял… Но по взгляду можно понять: увиденное ему не очень понравилось.
Поджав губы, смотрю на купюры на столе.
Идиот. Кто оставляет «на чай» две тысячи, не сделав заказа?.. Забираю купюры и иду на свое место. Если он думал меня оскорбить или как-то выпендриться передо мной — то просчитался: я не выношу людей, которые не знают цену деньгам. Зато очень хорошо знаю, на что их можно потратить, когда они мне достаются.
— А ты не гордая, — замечает Карина с усмешкой.
— Ты про что? — ровным голосом спрашиваю.
— Про деньги, — бросает мне девушка.
— Думала, я не возьму, и надеялась, что тебе достанутся? — прямо спрашиваю у нее, останавливаясь и разворачиваясь к ней всем телом.
Вижу, что Карине нечего ответить, поэтому несколько секунд она молчит.
— Я вот все понять не могу: что с тобой не так? — наконец, спрашивает она, склонив голову.
— Каждый день задаюсь тем же вопросом, Карина, — отвечаю спокойно, вновь вставая к кассе и принимая новый заказ.
— Вот ведь ушлепки, — негромко произносит молодой человек, прикрывая рот кружкой кофе.
— Сколько их было? — спрашивает голос из наушника.
— Трое. Сынок и двое телохранителей, — продолжая скрывать свой разговор, едва слышно произносит молодой человек.
— Что будешь делать?
— Если будут мешаться — уберу, — спокойно отвечает кареглазый.
— Уберешь? — недоверчиво переспрашивает голос.
— Отправлю поправлять здоровье. Так понятней? — сухо поясняет молодой человек.
— Мне проверить их?
— Пока нет смысла. Их наняли недавно. Лучше достань мне полицейский отчет с места происшествия и заключение судмедэкспертов; не хочу лезть в госучреждения без особой нужды.
— Ты начал сомневаться в способе убийства? — осторожно спрашивает голос.
— Я знаю, что брата сбила машина, — холодно отвечает молодой человек, — Я сомневаюсь в том, кто это сделал и зачем.
— С чего вдруг такие сомнения? — через несколько секунд молчания спрашивает голос.
Молодой человек тоже не торопится отвечать. Он внимательно смотрит на Стаею, стоящую у кассы.
— Не похожа она на дочь убийцы, — негромко произносит он и поднимает руку вверх, давая понять, что готов расплатиться.
Девушка быстро замечает его и подходит к столику; кладет счет рядом с пустой кружкой и некоторое время стоит в нерешительности…
— Наличные или карта? — наконец, мягко уточняет она.
Затем выпрямляется и поднимает взгляд в потолок, словно что-то припоминая.
— Cash? Or card? — неуверенно спрашивает, заглядывая в глаза.
Молодой человек спокойно встречает ее взгляд и удерживает внутри усмешку, готовую сорваться с губ.
— Card, — отвечает он и на этот раз позволяет себе небольшую улыбку.
— О! Тогда я принесу терминал. Подождите минуту, — Стася тут же отходит от столика и не успевает заметить, как молодой человек-таки усмехается, глядя ей вслед — но тут же берет себя в руки, возвращая лицу немного потерянное выражение, когда девушка возвращается, чтобы провести оплату.
— Вот пожалуйста, — она возвращает ему карту и прикусывает губу, на мгновение уплывая в неприятные воспоминания.
«Должно быть, думает о том, что я увидел здесь десять минут назад», — проносится мысль в голове молодого человека.
— Мне очень жаль, что… — начинает, было, Стася, но замолкает; а затем и вовсе встряхивает головой, — Хорошего вам дня! — в итоге, бодро заканчивает она.
Молодой человек кивает, делая вид, что понял «общий посыл ее речи», затем поднимается, убирает карту в портмоне и идет на выход; а у самых дверей останавливается, разворачивается… и поднимает руку, после чего неловко машет на прощание, вызывая улыбку на лице девушки.
— Нужно выяснить, какая связь между ней и господином Каном, — мгновенно меняясь в лице, произносит он, как только дверь за ним закрывается.
— А какая связь между ней и Лином тебя не интересует? — усмехается голос в наушнике.
— Очень смешно, — сухо отзывается кареглазый. — Как раз там-то все ясно.
— А она довольно смелая, если смогла отвергать его так долго, — замечает голос.
— Лин не изменился. Каким был придурком в детстве, таким и остался, — фыркает молодой человек.
— Чону, ты уверен, что на твои сомнения не повлияло то, как хороша дочь убийцы твоего брата? — прямо спрашивает голос через несколько секунд молчания.
— Ты ее не видел — откуда знаешь, что она хороша? — без интонаций спрашивает молодой человек, резко останавливаясь за углом.
— Мне хватает твоих действий, чтобы сделать выводы, — замечает голос.
— А мне сейчас хватит терпения, чтобы сдержать в себе все, что я хочу сказать тебе по этому поводу, — ровно отвечает Чону, глядя перед собой очень нехорошим взглядом; голос ничего не отвечает, — Я хочу, чтобы ты запомнил раз и навсегда — я здесь для того, чтобы выяснить, что случилось с братом. Если подтвердится, что отец этой девушки действительно его убил, я докопаюсь до причины и использую для этого все возможные методы. Но до того момента я не буду устраивать самосуд и развешивать штампы на людей, основываясь на беспочвенных подозрениях. Мы друг друга поняли?