— Поняли, — отзывается голос через несколько секунд молчания, — Но я не понимаю, в чем смысл притворяться, что ты не знаешь языка, когда тебе нужно спросить у девчонки прямо: знает ли она что-то о той трагедии? — упрямо произносит он.
— Я обязательно задам этот вопрос, — сухо отвечает молодой человек, — Но не устами ее нового соседа по подъезду.
— Что, продолжишь играть в "защитника"? — усмехается голос.
— Скорее, в ловца, — также, но без веселья, усмехается кареглазый, — На мое появление отреагировали… но совсем не так, как я ожидал. Какое дело господину Кану до этой девчонки — вот, что интересно. Почему он дал ей свое имя для защиты? И почему так неожиданно отреагировал на обычную стычку с телохранителями его сына? Или здесь снова дело в ней?.. Вот, что ты должен выяснить.
— Понял тебя, — ровно произносит голос и отключается.
А молодой человек возобновляет шаг и идет вперед, о чем-то глубоко задумавшись.
— Всем до свидания, — прощаюсь и выхожу из кафе через служебный ход.
Вставляю наушники в уши, включаю музыку и направляю стопы в сторону дома. Настроение — несмотря на все стычки с Кариной, которые сегодня следовали просто одна за другой, — у меня было хорошим; в основном этому способствовала мысль, что завтра на смену снова выйдет Рита. Память об этом факте давала силы игнорировать все старания нашей дивы вывести меня из равновесия…
И, не знаю — расслабилась я в итоге или нет, потеряла бдительность или просто устала за день и не зафиксировала, куда сворачиваю… но факт остается фактом: я снова пошла домой короткой дорогой.
И когда передо мной появился коротыш со своим дружком — огромным детиной, я скорее удивилась, чем испугалась.
Убираю наушники и устало смотрю на них.
— Что опять? — спрашиваю прямо.
— Нам вот интересно, ты кто такая? С чего вдруг из-за тебя столько шумихи? — вроде бы спокойно спрашивает низкорослый, но я вижу — он еле сдерживает свою злобу.
— Может, тебе лучше спросить об этом у своего босса? — перевожу взгляд с одного отморозка на другого; пытаюсь понять, знает ли Лин, где ошиваются его так называемые «телохранители»?
— Я сам решу, у кого мне спрашивать, — огрызается низкорослый, а «детина» делает предупредительный шаг в мою сторону, — Я проверил тебя. Ты вообще никто и звать тебя никак. Твой отец сидит в тюрьме за убийство человека, а ты продаешь кофе днем и подрабатываешь в ночном клубе шесть раз в месяц. У тебя никаких связей. И никакого счета в банке. Так какого хрена над тобой носятся, как над золотым яйцом?! — повышает голос (по всему выходит) главарь шестерки.
Видать, задело его то, как Лин его осек.
— Этот вопрос не ко мне, — спокойно отвечаю, — у тебя — все?
— Ты реально такая бесстрашная? Или перед нами понтуешься? — низкорослый подходит ко мне и вглядывается в лицо.
— Мне нечем понтоваться: ты все верно сказал, — произношу, глядя ему в глаза, — Но трогать меня тебе запретили. Так что ты здесь делаешь?
— Че ты с ней беседы ведешь? — подает голос второй отморозок, — Вдарь пару раз, чтоб не огрызалась. Этот узкоглазый только рад будет, когда она присмиреет.
— Брат дело говорит, — нехорошо усмехается первый…
Начинаю отступать от него.
Что это за дуболомы такие?.. Они что, не знают, на кого работают?.. Или Лин дал им установку: испугать меня, чтобы я стала послушной?..
А если он действительно дал им такую установку?..
А если — не давал?..
Страх накатывает волной — и сразу же накрывает с головой. Святая уверенность, что имя господина Кана убережет меня от всех невзгод, неожиданно дает трещину…
Кажется, я впервые на самом деле начинаю бояться за свою жизнь…
— Куда пошла, овца? — холодно интересуется главарь шестерки, а затем начинает стремительно наступать, — На месте стой. Сейчас мы тебя будем разуму учить.
Отступаю еще на шаг, попадаю в какую-то неровность на асфальте, начинаю заваливаться назад… как вдруг ощущаю рывок — и меня утягивает в сторону, за угол складского помещения. А в следующую секунду лицо низкорослого встречается с кулаком парня в маске.
Боже… он появился… он опять появился, когда я оказалась в опасности…
Он что, мой ангел-хранитель?..
— Твою ж!.. — вскрикивает "телохранитель" Лина, хватаясь за нос.
— Вы либо слабоумные, либо реально смертники, — произносит молодой человек через тканевый респиратор, вставая передо мной, — что сложного — запомнить, что ее трогать нельзя?..
— Это ты слабоумный, говна кусок, — выругавшись, отвечает отморозок, продолжая держаться за нос, а затем я понимаю, насколько все серьезно…
Из заброшенного гаража, что располагался напротив нас, не торопясь и поигрывая ломом и прочей атрибутикой «плохих парней», выходит человек десять. Среди них и Лин: в белом пиджаке и льняных штанах, словно он не драться собрался — а наблюдать за побоищем со стороны. Собственно, уверена, он так и поступит…
— Черт… — шепчу, глядя на то, как эти отморозки приближаются, — прости меня… — закрываю рот, боясь даже представить, что сейчас сделают с моим заступником…
Они устроили ему ловушку. Они знали, что он следит за мной! Но как? И почему?!
— Успокойся.
Поднимаю голову и удивленно смотрю на парня в капюшоне. Он стоит спиной ко мне, но даже так и даже через его респиратор я отчетливо слышу: он не боится.
Он бессмертный, что ли?!
— Даже не знаю, стоит ли с тобой знакомиться — или просто убрать тебя по- тихому и забыть навсегда? — протягивает Лин, останавливаясь в паре метров от нас.
— Предпочитаю сам выбирать время для знакомства, — отвечает ему молодой человек.
— Любопытный экземпляр, — оценив ответ, замечает Лин, — пожалуй, мы все же поболтаем. Поломайте ему ноги. И руки, — бросает он своим отморозкам.
— Лин, ты с ума сошел? Тебя ничего в этой ситуации не напрягает?!
С изумлением понимаю, что эти слова произнесла я. И произнесла громко.
— Что должно меня напрягать? — остановив своих псов рукой, спокойно уточняет Лин.
— Да хотя бы то, что я все это вижу! С чего ты взял, что я буду молчать?!
И вновь я слишком поздно соображаю, что мой рот открывается и воспроизводит звуки самостоятельно. Черт, неужели я настолько смелая? Или я действительно — отмороженная?!
— Мы с тобой обязательно обсудим все, что здесь произойдет, — усмехается Лин, глядя на меня с таким холодом, что меня мгновенно начинает знобить, — А сейчас отойди в сторону: я не хочу, чтобы твое личико пострадало.
Уходить в сторону не собираюсь. Почему-то иду и встаю перед парнем в маске.
— Ты совсем бестолковая? — кажется, даже вздохнув от моей глупости, спрашивает тот и передвигает меня обратно за свою спину.
— Они не будут бить меня, — упрямо произношу, не желая становиться причиной его будущей инвалидности.
— Будут, — спокойно отрезает парень, а затем резко отталкивает меня к стене — и тут же принимает на руку удар битой, но успевает перенаправить энергию движения, и вот уже бита в его руках, — отвернись, — произносит громко, и почему-то я догадываюсь, кому адресована эта команда…
Не знаю, куда подевалась моя смелость, и почему я вдруг его послушалась, но я отбегаю от дерущихся, захожу за выступ в стене, спускаюсь на корточки, опускаю голову и закрываю уши.
Когда понимаю, что это не спасает, и я слышу все, я втыкаю наушники и включаю музыку на полную громкость. Группа FTISLAND с их композицией «Ргау» мгновенно заглушает все остальные звуки и позволяет ненадолго абстрагироваться от того ужаса, что происходил в паре метров от меня. Я слушаю трек и чувствую, как колотится мое сердце. Как давно это было? Как давно в последний раз я ощущала столько эмоций?.. Не знаю, хорошо это или плохо, но, кажется, я начала выходить из своего «зомбо- состояния», как звала это Динь-динь…
И теперь мне страшно.
Я сижу за выступом, с плотно закрытыми глазами, и понимаю, что не хочу увидеть избитым парня в респираторе, когда перестану жмуриться и найду в себе силы поднять голову и выглянуть наружу из своей норки. Он не виноват в том, что Лин набрал отморозков в свою банду «телохранителей». Он не виноват, что стал свидетелем того, как они приставали ко мне. Он вообще ни в чем из этого не виноват! Так какого черта Лин его наказывает?! Где здесь справедливость?! И как долго сила будет решать все?!?!