Выхожу из лифта, иду к своей квартире.
Но он не выглядел недовольным или напряженным. Он относился ко мне также, как и всегда. Выходит, — открываю дверь, вхожу в квартиру, — ничего страшного в тот день не произошло? Или он просто настолько воспитан, что не позволяет себе показывать свое отношение и держит эмоции при себе? Но тогда, — снимаю обувь и иду в ванную смывать косметику, — зачем он положил ладонь на мое лицо и пожелал хорошо выспаться? Нет, это был жест симпатии, определенно… Или он хотел побыстрее от меня отделаться?..
— Аааааа! — со стоном закрываю лицо и несколько секунд просто стою.
Затем иду умываться.
Когда забираюсь в кровать, в моей голове только один единственный вопрос, требующий немедленного ответа. И вопрос этот — прямиком ко вселенной, ни больше, ни меньше!
Кто вообще посмел поднять руку на такого милашку?!
— Ужас-ужас-ужас! — начиная ворочаться из сторону в сторону, бормочу, и в итоге утыкаюсь лицом в подушку.
Его нельзя бить.
Вселенная, пожалуйста, услышь меня! Я редко к тебе обращалась! Но теперь прошу; пожалуйста, защити Чону! Он слишком хороший для того, чтобы получать тумаки за просто так!
Его нужно оберегать и заботиться о нем. Его тело создано для обнимашек… А не для битья — да еще какими-то уродами и по непонятной причине!
Кусаю подушку, мычу. Осознаю, что веду себя, как дура. Успокаиваюсь.
По крайней мере — пытаюсь.
Как бы мне выяснить, из-за чего его побили? Как бы мне вообще помочь ему?..
Беру телефон, проверяю время, закатываю глаза и заваливаюсь обратно на подушку. Если продолжу в том же духе — можно и не пытаться заснуть вовсе. И тогда в понедельник я буду проклинать себя…
Так, берем себя в руки и вспоминаем, для чего людям нужен сон.
Засыпай, организм! На сегодня — хватит переживаний. А вот завтра…
Какой же он милый и красивый!!!
Это первая мысль, появляющаяся в моей голове после пробуждения. Резко поднимаюсь до положения «сидя» и закрываю лицо руками. Это слишком для меня. Почему я не могу думать ни о чем другом?!
Смотрю на телефон — сейчас ровно два часа дня. И я выспалась. Это странно.
Встаю, умываюсь, иду на кухню… и понимаю, что, кроме остатков торта у меня ничего съестного нет.
Значит — в магазин. Пока одеваюсь, пытаюсь придумать, что бы такое приготовить, но после кулинарных шедевров Чону, которые я сумела растянуть на полнедели, все мои «изысканные блюда» будут выглядеть, как стряпня первоклассницы… беда прямо… Везде — он!
Когда иду в прихожую, задерживаюсь у зеркала и разглядываю свое отражение.
Я могу ему понравиться?
Или он не смотрит на русских девушек?.. Наверняка не смотрит. На Карину так и вовсе не обратил внимания… А она у нас считается красавицей.
— Боже, куда подевался мой мозг?! — со стоном натягиваю на себя теплую светлую кофту и выхожу из квартиры.
Пока спускаюсь в лифте, соображаю, что даже одежду сегодня подобрала такую, которая бы подошла к его вчерашнему виду… причем сделала это неосознанно!
Да что это со мной?!
Выхожу из дома и улыбаюсь солнышку. Со мной все в порядке! Просто, я, кажется, слегонца тронулась головой.
Вставляю наушники в уши и направляю стопы в магазин. Там все идет хорошо: я набираю корзину продуктов, слушая любимые треки, подбираю овощи для салата и даже решаюсь заранее обновить все банные принадлежности — да, я подкопила деньжат за эти несколько дней и теперь могла себе это позволить! Проблемой становится выбор мяса… что лучше взять? Крылышки или грудинку? ViKac. Я всегда мучаюсь из-за таких пустяков, как этот…
Чья-то рука вытягивается вперед — совсем рядом с моим лицом, а затем берет хороший такой кусок отборной говядины. Разворачиваюсь, пытаясь понять, кому тут места не хватило, и встречаюсь глазами с Чону.
Ой.
— Привет, — улыбка сама появляется на моих губах.
Я это вообще не контролирую!
Чону улыбается в ответ и кладет мясо в свою корзину, не спеша отходить от меня.
— Hi, — мягко произносит он, а затем заглядывает в мою корзину, — MasterChef?
— Русский вариант, — усмехнувшись, отвечаю.
Не стану же я объяснять ему, что такую вкуснятину, какую он мне наготовил, я в жизнь не создам?..
— Do you need… help? — непринужденно спрашивает меня Чону.
Поднимаю на него широко распахнутые глаза.
— Правда? В смысле… ты поможешь, если я попрошу?.. В смысле… мы будем готовить вместе?.. Ой… — кладу ладонь на лоб, сообразив, что он ничего из этого не поймет, — Yes, — произношу в итоге, но по странным искоркам в глазах парня понимаю, что, кажется, он просек мою слишком эмоциональную реакцию.
Надо вести себя поспокойней. И меньше волноваться рядом с ним — а то еще отпугну ненароком.
— Ок, — кивает молодой человек и берет еще один кусок отборной говядины, укладывая его ко мне в корзину.
Так… если я его куплю, то завтра буду на сухарях сидеть. И послезавтра, возможно, тоже.
Как объяснить, что в моем меню место только для курицы?..
Не поймет же…
Чону проходит к кассе и выкладывает продукты из корзины; пока девушка на кассе пробивает их, тут же сортируя по пакетам, я стою, покусывая губы.
Ладно, гуляем, так гуляем!
Один раз можно позволить. А обновление гардероба подождет… на следующей неделе в клубе можно в том же платье появиться. Никто ничего не скажет — я же всего лишь второй раз его надену. А вот по поводу субботы (а мы с шефом уже договорились насчет двух дней в неделю) придется запариться… может, Динь- динь попросить — что-нибудь одолжить?
Вдруг чувствую, что моя корзина поднимается наверх. Удивленно наблюдаю, как Чону кладет ее на ленту и начинает выкладывать продукты, которые тут же отправляются в один из трех пакетов.
— Но нас нужно считать раздельно, — пытаюсь объяснить кассирше, однако, сосед останавливает меня, приложив палец к моим губам, — но… - давление на губы чуть увеличивается, и я поднимаю растерянный взгляд на его лицо.
Чону качает головой, показывая, чтобы я даже не думала спорить.
Его палец такой теплый… это вообще законно — так делать?.. И смотреть на меня такими глазами?.. Сердце, забившееся быстрее, абсолютно точно уверено — что незаконно…
— Карта или наличные? — раздается скептичный голос кассирши, наблюдавшей за нами со стороны.
Сосед спокойно достает карту и оплачивает наши покупки.
Затем берет пакеты и идет на выход.
Семеню за ним.
— Чону… не стоило… — протягиваю негромко, как вдруг вспоминаю огромное уродливое пятно на его боку, скрытое под бинтами, — Стой! — оббегаю его и забираю пакеты — точнее пытаюсь забрать, потому что молодой человек не спешит их отдавать, — Я понесу! Тебе наверняка тяжело!
Взгляд, которым одарил меня Чону в этот момент — очень красноречив. Если бы я не знала, что он не говорит по-русски, то решила бы, что он все понял, и сейчас крайне недоволен моим поведением.
А, может, он сообразил, почему я пытаюсь забрать пакеты?..
— Пожалуйста. Я видела эту штуку у тебя на теле… Тебе должно быть очень больно! — прошу его.
Чону молча продолжает смотреть на меня, не двигаясь с места.
Проходит несколько секунд.
Ничего не меняется.
Выражение его лица — в том числе.
В итоге сдаюсь и отпускаю пакеты, отступая от него… — и тут же на лице соседа появляется дружелюбная улыбка! — он кивает мне, чтобы я шла за ним, и, как ни в чем не бывало, возобновляет движение.
Плетусь следом. Ну, что за непробиваемый?!
Когда заходим в лифт, я сразу нажимаю на свой этаж. Но Чону вновь разрывает мой шаблон и нажимает на свой…
— Но… — смотрю на пакеты, а потом соображаю, что ему тоже нужно разобраться со своими покупками, — а, да…
— Five minutes, — произносит он, когда лифт останавливается, затем передает мне мой пакет и выходит на площадку.
А я смотрю ему вслед, неожиданно ощущая странный дискомфорт от того, что осталась одна…
Я заболела?..