Потрёпанные. Уставшие. Это не воины или послы, просто беженцы. Я немного расслабился, но копьё не опустил. Ладно, скажем так, перехватил чуть свободнее.

— От чего бежите?

Гань Тьеши посмотрел на меня прямо, без подобострастия.

— От тех, кто пришёл за нами. Подробности скажу вашему господину, если он соизволит нас принять.

— Здесь нет господина, и я буду решать, пойдёте вы дальше в долину или нет. — произнес я в ответ. — Отвечайте на мои вопросы, и тогда мы посмотрим, есть ли смысл пускать вас дальше. Как вы прошли через ворота?

— Какие ворота?

Тут мне пришлось удивиться, они должны были пройти через них, другого пути в долину нет, если идти сверху, через хребет. А они шли оттуда.

— Расщелина между двумя скалами, внизу тропы. Там полоса зелёного камня поперёк дороги.

Гань Тьеши переглянулся с хромым стариком. Тот покачал головой.

— Мы не проходили через расщелину. Тропа привела нас через верхний перевал, потом вниз по осыпи к ручью. Мы вышли на эту тропу час назад, выше по склону.

Получается это местные? Мастер Цао ничего не говорил и про это. Зараза!

— Ладно, — сказал я, убирая копьё за спину и принимая решение. — Идите за мной. Не разбредаться, не отставать, если щенок рыкнет, стоять на месте. Вопросы потом.

— Щенок? — переспросил русоволосый парень, вытянув шею.

Девушка с косой ткнула его локтем в бок. Он заткнулся, но не перестал озираться. Любопытный. Напомнил мне Сяо, только старше и выше. Такой же зверёк с блестящими глазами, которому всё интересно и который когда-нибудь сунет нос куда не надо и получит по этому носу. Возможно в ближайшее время.

Я развернулся и пошёл вниз по тропе. За спиной зашуршали шаги. Бабай появился из-за валуна и пристроился рядом, на левом фланге, как на охоте. Он обнюхал чужаков на расстоянии и решил, что они не опасны. Или не съедобны. С ним никогда нельзя быть до конца уверенным.

Парень за моей спиной тихо свистнул, увидев белую шерсть.

— Ого, это что за…

— Ло Фэн, — сказал Гань Тьеши таким тоном, что парень замолчал на полуслове.

Хорошо. Дисциплина есть, или хотя бы уважение к старшему. Мы спускались молча, и я попытался прикинуть, кто из них на какой уровень развития тянет. Два практика костей, первых стадий, остальные практики, но без стадий, считай, как неоперившиеся птенцы. Внушительная армия, нечего сказать. Впрочем, это тут такие уровни не котируются, а в той же Степи уже неплохо, что уж говорить про город, из которого я так поспешно бежал во время Звёздного дождя.

До посещения соседней деревни и выстраивания новых дипломатических отношений, времени было еще много, Мастер собирался подготовить Сяо к закалке костей и только после этого уже отправлять меня. Тогда мальчишка уже будет более самостоятелен.

Когда тропа вывернула к расщелине с кривым кедром, я остановился. Отсюда открывалась долина, вся разом. Гань Тьеши встал рядом со мной. Не спрашивая разрешения, но при этом не нарушая дистанции, просто встал и тоже посмотрел вниз. Лицо его не изменилось, но я заметил, как он сглотнул. Кадык дёрнулся и замер.

— Раньше казалось, что тут больше домов, — сказал он негромко.

— Вы бывали здесь?

— Давно, ещё мальчишкой. С отцом, на обмен. Мы привозили соль и козий сыр, Горновые давали ножи, подковы, серпы.

Он замолчал. Я не стал ничего добавлять. Что тут скажешь, долина умерла задолго до моего появления, и мои чувства по этому поводу никого не касались.

— За мной, — сказал я. — И подождите у колодца, пока я поговорю с мастером.

Слово «мастер» я произнёс намеренно. Тот, кто учит. Гань Тьеши это уловил, я увидел, как чуть дрогнули уголки его рта.

Мы спустились. Я шёл первым, Бабай обогнал и умчался к дому, уже забыв про всё, кроме своего места у очага. Всё-таки он ещё щенок и ему неинтересна долгая концентрация на скучно задаче. Чужаки сбились плотнее, озираясь. Ло Фэн тянул шею во все стороны, рот приоткрыт. Девушка шла ровно, но я заметил, как она провела кончиками пальцев по стене ближайшего дома. Камень. Старая кладка, без раствора, на сухую, блоки подогнаны так плотно, что лезвие ножа не пройдёт. Горновые строили, как ковали.

— Ничего себе, — не выдержал Ло Фэн. — Это всё из камня? Без…

— Ло Фэн.

— Ну а что, я просто…

— Ло Фэн.

Парень выдохнул и заткнулся. Надолго ли, вопрос.

У колодца я остановил группу. Присесть, попить воды, подождать. Гань Тьеши кивнул и начал организовывать своих без лишних слов, пожитки и мешки на землю, дядю Бо усадили на каменный бортик, женщина в платке полезла за флягой. Всё привычно, по-походному, без суеты. Люди, которые последние недели жили в режиме «собрались и пошли». Или больше.

Я оставил их и пошёл к дому Цао.

Мастер был не в доме. Он стоял у наковальни, голый по пояс, в рабочих штанах, и рассматривал заготовку, которую, судя по жару из горна, только что вытащил. Пот блестел на спине, и я снова увидел старые шрамы, совсем не вяжущиеся с на вид молодым телом. Длинные, параллельные, от лопаток до поясницы.

Сяо обнаружился тут же, у стены кузни, и старательно делал вид, что медитирует, но с весело прыгающим рядом щенком это было, мягко говоря, не правда и получалось не очень, левый глаз был приоткрыт и косил в мою сторону, а руки гладили Бабая.

— Мастер. Со мной люди пришли,

Цао положил заготовку обратно на наковальню, взял тряпку, вытер руки.

— Вижу, — сказал он. — Кто такие?

— Гань Тьеши, охотник из деревни Каменного Водопада. Говорит, что его отец торговал с Горновыми. Пришёл с семёркой, двое практиков на начальной закалке костей, остальные слабее. Один хромой старик, бывший охотник. Говорят, бегут от кого-то, подробности хотят рассказать вам.

— Гань, — повторил Цао. Медленно, как пробуя слово на вкус. — Тьеши. Железная рука. Его отца звали Гань Ло скорее всего, он был кузнец. Добычу взял?

— Обижаете, еще как. — я хлопнул по рюкзаку.

— Ладно. Веди его сюда. Главного. Остальные пусть у колодца сидят, Сяо присмотрит.

Сяо подскочил, мгновенно забыв про медитацию.

— Я?

— Ты. Сиди рядом, молчи, смотри. Ни во что не вмешивайся. Если спросят, скажи, что ученик. Больше ничего.

— А если они…

— Они ничего не сделают. Иди.

Мальчишка рванул к колодцу с такой скоростью, что я не успел ему даже рог козлиный отдать, который обещал. Ладно, потом. Я вернулся к группе и кивнул Гань Тьеши.

— Мастер Цао вас примет. Вас одного, пока.

Охотник поднялся. Отряхнул колени привычным жестом, совсем как я делаю после тренировки, и пошёл за мной. На ходу обернулся к племяннице.

— Мэй, ты за старших.

Девушка кивнула, коротко, по-деловому. Ло Фэн открыл было рот, но Гань Мэй посмотрела на него, и рот закрылся. У неё, похоже, та же способность, что у дяди, только работает молча.

Когда мы подошли к кузне, Цао уже накинул рубаху и стоял, прислонившись к дверному косяку. Руки скрещены на груди. Обычная поза, но я знал, что это его «оценивающая» стойка. Он сейчас считывал Гань Тьеши целиком, от этера до мозолей на ладонях. Гань Тьеши слегка качнуло, и не понял, намеренно он опустился на одно колено или ноги сами подогнулись.

Цао молчал.

Я сосчитал про себя. Десять секунд. Двадцать. На двадцать пятой мне стало неловко стоять, я переступил с ноги на ногу и чуть не загремел копьём о стену. На тридцатой Гань Тьеши, так и стоявший на колене, опустил голову.

Варвары. Обычаи, тут, конечно, те еще.

— Говори, — сказал Цао.

И охотник заговорил. Не так, как на тропе, не обрубленными короткими фразами. Здесь, перед Горновым, его прорвало. Просто он перестал выбирать, что рассказывать, а что придержать, и начал говорить всё.

Полгода года назад в местах у Деревни Каменного Водопада, появились пятеро. В деревне чужаков не видели уже десять добрых лет, даже к соседям не особо ездили, только менять молодых девок.

— Они все были практиками, — сказал Гань Тьеши, и голос его стал суше. — Двое сильных. Один такой, что у меня от него зубы заныли. Вот здесь. — Он коснулся челюсти. — Как бывает, когда рядом стоит кто-то, кого твоё тело воспринимает как угрозу раньше, чем голова успевает подумать. Закалка кожи, как минимум. Назвались разведчиками торгового дома. Попросили провизию и проводника через перевал, они собирались идти дальше в глубь Хребта, где ничего нет. Староста деревни, дед по имени Юн, которого Гань Тьеши называл просто «старик», отказал. Спокойно и вежливо. Через горы чужих не водим, закон старый, извините. Чужаки ушли. Тогда мы решили, что пронесло, но на всякий случай отправили весть соседям.