Травник — 8

Контроль этера (Эффективность) — 9

Сосредоточение Духа — 9

Интуиция выживальщика — 2

Парный Мост (Духовный компаньон) — 1

— Бьют по левой щеке, отвечай по обеим. — мастер Цао уложил меня в очередной раз на землю, и дожидался, когда я подниму тренировочное копье. — Всю форму растерял, драку с стариканом я считать за бой не буду, это нечто, настоящее неуважение к старшим.

— Тьпфу. Вас этих старших. Как тараканов недобитых. — отплевался я и тут же получил по хребту.

Что мастер такие слова мне не простит я понимал, но вот вовремя уйти с траектории не успевал. Учитель был слишком быстр.

— Что-то еще хочешь сказать, умник?

— Что впредь буду умнее и бить исподтишка! — моя атака, построенная весьма удачно из положения лёжа, оказалась отбита и я еще и по голове получил. Зараза!

— Еще пожелания?

Дальше бухтеть мне было некогда, и мы продолжили поединок.

Утро, вечера конечно мудренее, но я так отвык за эти недели от тренировок, ранних подъёмов, что даже не смотря на свою силу практика, первый день воспринял не сильно весело. Син вообще мог спать до обеда, а потом уже ночью раскладывать лагерь и ему было пофиг на всё.

После утренних процедур и разминки, а также поединка, я и Сяо сгоняли к пруду, где искупались и я мог получше рассмотреть деревню, сидя на аккуратной тёплой скамье под греющим Оком, пока мальчишка продолжал плескаться в пруду.

— Мастер, я так рад что вы вернулись! — Сяо пытался заманить в воду Бабая, но тот старался держаться от воды подальше, фыркая на любые его попытки. — А то Мастер Цао забрал меня утром и мы поехали непойми куда. Я так расстроился, думал вас уже не увижу.

— Тебе же мастер объяснил, куда едете? — я плеснул водой в лицо и присел на камень у берега.

— Нет! Сказал: «Собирайся, едем домой». — Сяо передразнил ворчливый бас Цао с потрясающей точностью. — Я спросил, в чей домой. Он сказал — мой. Ну и всё. Грузили повозку два дня. Всю мастерскую по винтику, все инструменты, заготовки, даже полки снял. Потом приехали три мужика с пустыми глазами, молчаливые такие, страшные. Они тащили тяжёлые ящики, я к ним не лез. Мастер велел не подходить и не разговаривать.

— Наёмники?

— Не знаю. Они ушли на третий день пути, когда мы свернули с тракта. — Сяо вытащил ноги из воды и обхватил колени. — Потом мы ехали долго. Две недели. Мастер почти не разговаривал, только тренировал меня на привалах и кормил, а когда приехали сюда, он показал мне дом, показал колодец и где козы. Правда сам удивился что они тут есть и живые. Сказал, сидеть тихо, тренироваться каждый день и ждать. Взял и улетел. Я первый раз видел, что люди так умеют летать!

А ведь и правда, мальчишка само Крыло видел, а вот как я или Цао на нем летают нет. Надо будет его потом потренировать.

— Угу, и он оставил тебя одного?

— Ага.

— Страшно было? — спросил я, не оборачиваясь.

— Первые три дня, совсем не страшно, нет. Я тренировался, как и было велено. Бегал, чучело это лупил. Козам воду носил, доить научился, они хорошие и добрые. На четвёртый, ночью ка-ак ветер поднялся. Как бумкать и стучать всё начало, тогда да, тогда было страшно. Я лёг на пол, накрылся одеялом и лежал до утра. Не спал. — Он помолчал.

— А потом?

— А потом нормально, скучно только. — пожал плечами мальчишка. — Мастер сказал, что меня защитят духи места, и что бояться нечего. Вот я потом и не боялся. Я в Шэньлуне в подвалах ночевал, где крысы по ногам бегали, и ничего. Тут хотя бы крыс нет.

— А когда мастер вернулся? — спросил я.

Сяо замолчал. Я уже решил, что не ответит, когда он заговорил, тише.

— Ночью. Я спал. Проснулся оттого, что дверь хлопнула. Выбежал во двор, а там мастер. И… — мальчишка сглотнул. — Он приземлился прямо во дворе и нёс её на руках.

— Лин Шуай.

— Я тогда не знал, кто она. Просто тётенька. Худая, как будто месяц не ела, я знаю, видел таких… — Сяо поёжился, хотя воздух был тёплым, при этом глаза были как плошки большие, и он продолжил уже тише. — Мастер, она не двигалась. Совсем. Не шевелилась, и даже не дышала, ну мне так показалось. Глаза закрытые. Я подумал, что мёртвая, а мастер зашёл в дом, положил её на кровать и сказал: «Это моя жена. Она спит. Не входи без разрешения.» И закрыл дверь.

— И ты не входил.

— Один раз вошёл, — признался Сяо всё тем же шёпотом. — Через неделю. Мастер ушёл в кузню, я подождал и заглянул. Она лежала точно так же. Я подошёл ближе. Она дышала, я увидел. Но… мастер, знаете, что самое страшное? Она тёплая. Я коснулся руки, случайно. Тёплая кожа, живая. А внутри — ничего. Пусто. Как в этих домах.

Он кивнул в сторону деревни.

— Я после этого больше не заходил.

Мы замолчали. Пруд успокоился, и вода стояла ровной, по поверхности заскользили водомерки. Жизнь продолжается, можно сказать.

— Сяо, — сказал я. — Мы её разбудим.

— Правда?

— Не знаю как. Пока. Но разберусь. Это то, что я умею, решать задачи, которые другие считают нерешаемыми.

Он кивнул. Мол, ладно, посмотрим.

После пруда я решил пройтись по деревне основательно. Сяо увязался следом, Бабай трусил рядом, периодически исчезая в кустах и возвращаясь с какой-нибудь добычей, жуком или мелкой ящерицей. Причем хитрован специально выбирал самых мелких, зато показывал их так, словно слона завалил, я прямо по его косолапой походке чувствовал, что он геройский герой, победитель драконов, ага.

Долина в утреннем свете выглядела одновременно красиво и тоскливо. Тридцать с небольшим домом и зданий, если считать кузню и хозяйственные постройки. Очень мало по сравнению с тем, что я видел раньше, где в маленьком селе были сотни домов и тысячи жителей. Действительно, закрытая и вымираяющая община.

Я обошёл каждый дом. Большинство были заперты, но запоры, снаружи, деревянные засовы, без замков. Даже заглянул в несколько, не ожидая, собственно, ничего особого.

Каменные стены, каменные полы. Мебель оставлена, покрыта толстым слоем пыли. В одном доме была детская колыбель, вырезанная из цельного куска тёмного дерева. Судя по всему, пустовала она очень долго. В другом, настоящий склад, полки с инструментами, молотки и клещи, развешанные по стене в идеальном порядке. Люди уходили не торопясь, аккуратно расставляя всё и стараясь, словно не желая бросать прошлое. Но уходили при этом навсегда. Страшно представить.

Террасы для полей поднимались по склону шестью ярусами. Каменные подпорные стенки, ирригационные канавки, отведённые от ручья, который стекал откуда-то сверху и питал пруд. Система выглядела продуманной, кто-то когда-то вложил в неё годы инженерной работы. Но сейчас канавки забиты землёй и мусором, террасы заросли сорняком, а на двух нижних уровнях я заметил знакомые чёрные пятна, мёртвые зоны, где этер выгорел из почвы.

Те же пятна, что и в Ивовом Броде. Только тут причина другая — не рунные паразиты, а многовековое присутствие сильных практиков, вытянувших из земли всё, что она могла дать.

— Сяо, тут что-нибудь растёт?

— Ячмень, дикий, на верхних террасах. Немного. И трава, которую мастер заваривает, горькая, от неё чешется пузо уже. Но нормальной еды — нет. Мастер раз в неделю охотится в горах, приносит козлятину или что-то непонятное с рогами. Мы его коптим. Семян нету, я смотрел, а что были уже испортились.

Я присел у одной из мёртвых зон, коснулся земли. Ничего. Абсолютный ноль. Почва на ощупь обычная, влажная даже, но этера в ней не было, как в стерильной среде. Рядом, буквально в полуметре, нормальная земля, с привычным фоновым этером. Граница резкая, почти хирургическая.

Проблема. Без этера в почве тут ничего расти не будет. Обычные растения — может быть, медленно и скудно, но для нормального урожая, который накормит даже четверых, нужна живая земля. А чтобы оживить её, нужно закачать в неё этер и удерживать.

— Пару полей мы поднимем, небольших — решил я, поднимаясь. — Рис по-хорошему внизу, и что-нибудь еще. Семена только надо, добыть.