Но радовался, да. Руки уже давно работали сами, а голова начала думать о другом. Девяносто восьмой. Девяносто девятый. Сотый.

Я положил последний гвоздь в кучку, выпрямился, и понял, что мокрый насквозь. Мокрый, довольный и совсем не уставший, хотя жара, конечно, достала. Надо будет поставить тут ветродуйку.

Зато на краю зрения мигнула строчка.

Получен навык: Основы Кузнечного Дела — 1

— Ну наконец-то, блин!

Система подтвердила то, что тело знало уже часа два: я научился базовому. Не мастерству, не умению, а самому началу, фундаменту, на который можно класть кирпичи.

Цао появился, будто почувствовал. А может и почувствовал, он же практик и местный, кто его знает, что он там чувствует через свои стены и камни. Вошёл, посмотрел на кучку гвоздей. Взял один из последних, повертел в пальцах. Взял из середины, повертел тоже. Хмыкнул. Достал из первой десятки, тот самый кривой, с раздвоенным остриём, покрутил и бросил обратно.

— Сколько готово? — так спросил, для проформы.

— Сто два. Четыре в браке.

— Быстро. — Без одобрения, просто констатация. — Теперь скобы. Вон там, на стене, образец. Видишь? Десять штук, затем дам следующее задание.

Потом я делал скобы, петли, еще мелочь. Ничего сложного мастер не давал, да оно и не нужно было. Моих куцых знаний о металле и том, как ковать, как раз хватило на простейшие вещи. Но неожиданно в конце дня мастер похвалил.

— Хреново, конечно, местами, но сойдет.

Только вот меня было сложно обмануть. Для мастера это считай идеальная похвала.

К концу дня я получил дополнительную единичку в навык. Система явно считала, что количество повторений важнее качества каждого отдельного изделия. Или дело было в другом, в том, что каждое новое изделие требовало немного другого навыка. Разнообразие задач прокачивало базу быстрее, чем монотонное повторение одного и того же.

Навык повышен: Основы Кузнечного Дела — 2

На этом моё начальное обучение закончилось, и мы занялись наконец-то моим делом. Потому что свернуть лист в цилиндр оказалось отдельным приключением. Сначала нужно было сделать то, из чего сворачивать, вручную.

— Мастер, — сказал я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. — Я готов.

— К чему?

— К бронзе.

Цао подошёл к углу, где лежали заготовки, прикрытые деревянными настилами, стащил один из них и показал рукой на металл. Судя по всему, это и были те пять кусков чёрной бронзы.

— Садись и слушай.

Я сел на чурку. Мастер остался стоять, скрестив руки на груди.

— Чёрная бронза не железо. Она мягче при нагреве и жёстче при остывании. Бить нужно реже, точнее и тяжелее. Если раскатаешь слишком тонко, при свёртке треснет. Слишком толсто оставишь, не согнёшь. Нужна равномерная толщина по всему листу, примерно вот. — Он показал большим и указательным пальцами зазор в полногтя. — Температуру держи ниже, чем для железа. Бронза белой не бывает, если побелела, ты её пережёг.

— Понял.

— Ага, понял. Поймёшь, когда испортишь первый кусок. У тебя пять, значит один можешь запороть. Больше одного нельзя, потому что на два накопителя нужны все четыре.

— А помогать вы мне…

— Сам будешь делать. Можно сказать, что я в тебя верю.

Первый кусок я не запорол. Но было близко.

Бронза вела себя совсем не как железо. Где железо упруго пружинило под молотом, бронза текла, расплющиваясь охотно и неконтролируемо. Первый же удар вмял центр заготовки, а края задрались, как лепестки цветка. Я перевернул, ударил по краям, они легли, но центр снова выпер. Как блин, который пузырится на сковороде.

— Не по центру, — буркнул Цао, который, оказывается, не ушёл, а стоял у стены и наблюдал. — От края к середине. Гони волну.

От края к середине. Поставил молот на край заготовки, ударил, сдвинул на полсантиметра, ударил, сдвинул. Металл послушно полз от периферии к центру, разравниваясь, и к пятому проходу лист стал почти ровным. В итоге мастеру всё же пришлось немного мне помочь, показать, как надо и я всё сделал почти идеально, под довольное хмыканье кузнеца. Знай, как говорится, наших!

Сборка, резка, и всё остальное, заняли у меня почти неделю. Кольца из черной бронзы, чередовались с рудным железом. Железо ковалось тяжелее и жёстче, но принцип был тот же. Раскатать, свернуть и проковать шов. Цао начал работать со мной больше, потому что рудное железо требовало температуры, которую я пока не мог стабильно держать, не хватало силы. Но листы я раскатывал сам, и швы подгонял сам. И был доволен как слон. Ветродуйку я всё же поставил. Не смотря на цыканье мастера о расточительстве и традициях. Прохладный воздух, это великолепно, особенно когда рядом есть такая вещь как горн.

А дальше, когда заготовки были готовы, началось самое сложное. Правда я всё же схитрил. Сам накопитель представлял из себя две коротких трубы, собранных из разных полос и проклепанных в местах соединения бронзы и железа. Низ мы тоже забили бронзой, а внутрь забили обсидианом, который тоже оказался в заначке у мастера. Так что у меня было из чего выбирать и я выбрал самое лучшее для своей работы.

Руны на первый накопитель я нанёс краской, всё же сама схема конденсатора и накопителя не была сложной, работал он как медленный пылесос, не сильно мощнее чем моё кольцо для медитации. А его внутренний объём я оценил бы в две с небольшим тысячи единиц этера. Система тут ничего не подсказывала, но сравнивая себя и накопитель я пришел к такому выводу. Это было сильно больше запланированного мной, но на то была причина. Про обсидиан я не знал. Так что батарейки мои просто стали лучше.

А вот руны на второй накопитель я уже вплавлял, проверяя теории и превращая ее в практику. одиннадцать вплавленных в бронзу рун, стоили мне почти пять тысяч единиц этера. У меня просто не хватило бы личного запаса сделать такое, на одну руну уходил бы двойной объём. Мастер Цао, помог и попробовал сделать это тоже, но его показатель оказался не так уж и высок, он смог вплавить одну руну и на этом всё.

Тут-то первый накопитель и пригодился.

Я подключил его к себе используя этерный щуп, аккуратно, как переливаешь воду из бочки в кружку, чтобы не расплескать. Камень бурь на шее стал тёплым, почти горячим, реагируя на поток, который шёл не изнутри меня, а снаружи, через промежуточное хранилище. Ощущение было странным. Будто пьёшь из двух кружек одновременно, одна своя, привычная, а вторая как настоящая бочка, литров на пять. Этер из накопителя шёл быстрее, чем мой собственный. Отфильтрованный через обсидиан и рунную цепочку, он был каким-то пресным, если можно так сказать про энергию. Рабочий инструмент, не больше.

Чтобы зарядить накопитель, мне пришлось утаскивать его подальше от деревни, в места, где этера было больше, так как решение использовать концентратор мой, чуть не вылилось в натуральный бабах. Накопитель просто пожирал этер, вокруг него, включённого на зарядку, словно воздух испарялся. Дышать было невозможно, и при этом он умудрялся даже у живых воровать этер. Поэтому в целях безопасности, на зарядку я утаскивал их подальше.

Ну а второй накопитель я вплавил буквально за два дня, пользуясь первым. И немного расстроился, что Система не дала мне за такую поделку награду.

После получения двух единиц мощных и вполне себе внешне симпатичных с виду накопителей, я был готов сразу броситься на амбразуру и ковать, пока руки не отвалятся. Меня остановил мастер, причем приведя вполне логичные аргументы.

— Нормального металла у нас нет, — сказал он первым делом. — На складах дедов еще валяется что-то, но это мелочи и хватит только на нормальный нагрудник, после того как мы полностью переработаем твою кирасу.

— А как так получилось, что нет металла? — спросил я удивленно. — А ваш род разве запасов не делал? На будущее там.

— За такое тебя бы палками отходить. — мастер был благодушен, и по привычке задумавшись попытался погладить отсутствующую бороду. Давно я такого хорошего настроения у него не видел. — Это ж надо, покушаться на запасы чужого рода. Знаешь, как это называется? Грабёж.