Я не знал, и молчание было лучшим ответом, чем попытка угадать, а то начнет сейчас придираться, и я был прав.

— Он может летать на собственном мече. На топоре. На долблёной чурке, если приспичит. Любой предмет, в который ты вкладываешь достаточно этера и которым умеешь управлять, становится опорой. Просто ты, этер и кусок дерева.

Понял, началось.

— Руны — это костыль, Тун Мин. Хороший костыль, сейчас полезный, я не спорю. Но костыль. Настоящий практик пользуется собственной силой и своим этером без посредников. Ты строишь вокруг себя целую крепость из металла и рун, и она работает, я вижу, и я даже горжусь тем, что помогаю тебе её строить. Это интересная задача. Но когда-нибудь тебе придётся выбрать, продолжать ли наращивать крепость или начать расти самому. И второе будет больнее и дольше. Но только второе сделает тебя по-настоящему сильным, не забывай это.

К вечеру третьего дня вся спинная конструкция была собрана. Наспинник с накопителями в пазах, поверх него кожух с пространственным кольцом и пружинным замком, внутри кармана два пакета крыльев на направляющих. Отдельный самодостаточный модуль, который можно было носить на спине как короб, даже без остального доспеха, просто закрепив ремнями на плечах. Я специально предусмотрел эту возможность, потому что доспех ещё не был готов, а летать мне хотелось уже сейчас. Точнее итоговое получилось так, и как оказалось это было удачным решение, а главное элегантно красивым. А потом я этот короб засуну в сумку, чтобы не мешал, и вуаля. Получу какое-нибудь двойное смещение пространства и бада-бум. Хотя вряд ли, шкатулка же лежит там спокойно, и ничего не происходит.

— Покажи, что получилось, — сказал Цао на следующее утро.

Мы вышли во двор. Я надел короб на спину, затянул ремни, проверил, не болтается ли. Плотно и тяжеловато, килограммов тридцать вместе с заряженными накопителями и крыльями в кармане, но для практика на моей ступени терпимо.

Ударил локтем назад. Замок щёлкнул, крышка откинулась. Я завёл руки за спину, нащупал верхние секции крыльев, вышедшие на направляющих, и потянул. Левое крыло пошло первым, секции развернулись одна за другой, правое крыло раскрылось на полсекунды позже. Каскадные руны подхватили, и остальные секции разошлись веером за спиной.

Пять секунд от замка до полного раскрытия. Гань Тьеши, тащивший ведро от колодца, остановился и забыл, что несёт воду. Ведро накренилось, вода полилась ему на ноги, он не заметил.

— Управление, — скомандовал Цао.

Я подал этер в крылья и оторвался от земли на метр. Ощущение было другим, не таким, как на старом Крыле с рычагами. Центр тяжести сместился выше и в итоге ноги болтались как бельмо в глазах, я выглядел сам для себя так словно большая птица схватила меня и держит в когтях, а я болтаюсь и ничего не могу сделать. Зато понятно почему крыло было разработано именно так. Очевидно, что его создатели кое-что знали, в отличие от меня.

— Не дёргай плечами! — голос мастера долетал снизу отчётливо.

Легко тебе говорить, подумал я, выравниваясь на высоте десяти метров и делая осторожный круг над долиной. Тело привыкло к рычагам старого Крыла, и переучиваться на прямое управление было всё равно что заново учиться ходить. Ноги знают как, но вы почему-то ползаете.

На третий круг решил, что пора заканчивать проверку, снизился плавно, погасил скорость, коснулся земли обеими ногами одновременно. Колени подогнулись, но я устоял. Не идеальная посадка, но и не позорная, нужно будет потом рассмотреть варианты правильной посадки, потренироваться нормально.

— Конструкция рабочая, — сказал Цао, когда довольный я снял короб и пошел к мастеру улыбаясь до ушей. — Теперь доспех, мы только начали, рано ты лыбу тянешь.

А чего не радоваться, когда меня радуют.

Навык повышен. Путь Созидателя — 7.

И как по мне вполне заслуженно! Пусть я сам и не разрабатывал с нуля ни крыло, ни другие части доспеха, сама работа по их объединению и созданию даже этого летательного прототипа — это уже грандиозная эпопея, достойная награды.

Работа над доспехом заняла десять дней, и каждый из них был длиннее предыдущего.

Начали с наплечников, потому что они были связующим звеном между спинной секцией и остальным доспехом. Звёздная бронза вела себя так же капризно, как и при ковке наспинника, дышала при нагреве, расширялась неравномерно, и маяки-сенсоры, которые я вплавлял между ударами мастера, норовили уехать в сторону. По шесть маяков на каждый наплечник, двенадцать точек, в которых нужно было удержать руну внутри подвижной кристаллической решётки, пока молот Цао формировал пластину.

Чтобы понять, что должно всё происходить именно так, нам пришлось загубить две заготовки, точнее мастер сковал оба наплечника, и я собираясь вплавлять в него руны, попал в весьма дурацкую ситуацию, когда оказалось что впаять руны-то я впаяю, а вот толку от этого никакого. Это не было предусмотрено и пришлось разбираться. Решение я нашел и почти сразу, но оно не понравилось ни мне, ни мастеру, пришлось впаивать руны в процессе работы кузнеца, можно сказать на горячую, да так, что я, кажется, оглох на одно ухо.

Не нужно бороться с решёткой. Нужно следовать за ней, как река следует за руслом. Руна-сенсор не должна сидеть в фиксированной точке, она должна лечь туда, куда решётка её пускает, а потом я уже скорректирую связь с центральным контуром. Этот сдвиг в понимании сэкономил мне примерно треть этера на каждый последующий маяк и, вероятно, несколько заготовок, которые я иначе запорол бы.

Сборку закончили на девятый день. Клёпки из звёздной бронзы, подгонка пластин по телу, внутренняя подкладка из козьей кожи, которую Гань Мэй сшила по моим меркам, быстро и молча, как всё, что она делала. Десятый день ушёл на интеграцию спинной секции с основным доспехом и окончательную калибровку всех контуров.

Я надел доспех впервые целиком, стоя посреди двора перед кузней. Сяо помогал затягивать ремни, мастер Цао наблюдал со стороны. Двадцать пять килограммов легли на плечи и бёдра, распределившись по телу равномерно. Бронза прилегала плотно, козья кожа смягчала контакт. Я присел, выпрямился, повернулся, поднял руки. Тяжеловато, но терпимо. Может я всё-таки переборщил?

Цао ударил без предупреждения. Открытой ладонью, без этера. Адаптивный барьер сработал, сенсор поймал движение, центральный контур перебросил этер к точке удара, и между бронзой и ладонью мастера вспыхнул тонкий слой уплотнённой энергии. Меня качнуло назад, но я устоял.

Кажется, не переборщил.

— Ещё раз, — попросил я, улыбаясь довольно. — С этером, а то будто пощекотали, масте…

Второй удар заставил меня сделать два шага назад, слишком много силы и рассеиватель долго дробил остаточный импульс. Я подергал плечами, вроде нормально, но очно знаю, не будь на мне доспеха, лежать мне сейчас метрах в десяти с переломанной грудной клеткой, а то и вообще дырой.

— Хорошо. — согласился мастер.

А вот летала общая конструкция плохо. Несмотря на то, что я мог теперь адекватно держаться под крыльями, эффект дичи в когтях птицы не проходил и исправлялся только когда я усиливал поток этера. Но это уже плохо влияло на остатки старого Крыла, и оно начинало хрустеть, что было плохо, а переделывать его с нуля в новое, скорее слишком долго. Так что будем летать как есть.

— Значит завтра идём на охоту, по-настоящему. — улыбнулся Цао довольно потирая руки и посмотрел на меня. — Заодно и протестируем в бою.

Судя по тому как он на меня смотрел, охотиться там, буду только я, и приманкой буду я.

— Пожалуй стоит подумать и о такой штуке как шлем. — сказал я собираясь и подтягивая ремни доспеха.

За окном, всё было серым серо, но мастер решил, что выходить будем с первыми лучами, так что я не отставал. Как и Бабай, нам двоим не терпелось поучаствовать в охоте, правда с разными целями.

— Какой шлем? — Цао посмотрел на меня как на человека, который сказал очевидную глупость.