Вожак лежал у дальней стены, отдельно от остальных и он был гораздо крупнее остальных, метра три в холке, выделяясь ярко белым гребнем из окаменевших наростов вдоль спины, и даже отсюда я видел, как воздух над ним подрагивает от жара. Настоящая живая печка.

— Вожак мой, — сказал Цао негромко. — Остальные, твои. Двух средних возьмёшь, мелкого не трогай, пусть растёт.

Я перехватил копьё. Наконечник тускло блеснул в сером свете. Это была моя новинка, и оно было тяжелее старого, но при этом с хорошим балансом. Буквально вчера мастер вручил его мне, на замену моего предыдущего копья. Когда я вчера делал пробные уколы во дворе, было ощущение, что оружие само знает, куда направить остриё. Глупость, конечно, металл не думает, но рука ложилась иначе, и это не было самовнушением.

— Они атакуют кислотным выдохом, на пять шагов, так что не стой перед мордой.

— Понял. — и я, чуть усмехнувшись почесал лохматую голову, вроде и не намекая, но мастер понял и только кивнул, мол, будет тебе шлем, неугомонный.

Мы разделились, и я начал спускаться, выбирая первую жертву в метрах пятнадцати от нас, Бабай, предпочёл остаться в стороне с любопытством смотря как я буду охотиться. Местные зверюги ему не нравились, а учитывая его ледяной этер, это было понятно. С другой стороны, это же идеальный антипод. Хотя он ещё маленький, ему простительно.

Отбрасывая неуместные сейчас мысли в сторону, атаковал.

Удар копья, усиленный этером, и примененной техникой, пронзил грудину зверя в районе предполагаемого сердца, пробивая каменную шкуру на всё лезвие, вот только зверя это не сильно тронуло. Рёв, который варан издал, был не смертельным криком от жуткой раны, а скорее воплем удивления от того, что какая-то мелкая букашка решила укусить его в бок.

Два других варана проснулись одновременно, задрали головы, увидели меня и двинулись по выступам вниз, к проходу. Мелкий, самый маленький, наоборот, забился в щель. Умный малый, а вот второй неожиданно поспешил на помощь своему сотоварищу, злобно сопя при этом.

Копьё застряло. Вот это я не предусмотрел. Каменная чешуя сомкнулась вокруг лезвия, как тиски, и варан дёрнул всем телом, пытаясь то ли стряхнуть меня, то ли просто развернуться. Я вцепился в древко обеими руками, упёрся ногой в бок твари и рванул на себя. Наконечник вышел с хрустом и брызгами раскаленной крови зверя.

Варан развернулся ко мне плоской и широкой как лопата мордой, бока его раздулись.

Пять шагов, говорил мастер. Между нами было три. Я ушёл вправо, за выступ, и кислотная струя ударила в камень, на котором я стоял секунду назад. Попади это в лицо, никакой доспех бы не спас. Мастер, между прочим, был прав насчёт головы, но я всё равно хотел шлем.

Не сказать, что мне было страшно, нет, я даже особого азарта не испытывал, так как это вообще не выглядело охотой, а скорее забоем, но повозиться с зверьми явно придется, тем более что второй товарищ моего раненого зверя был уже на подходе, придётся бить их быстро.

Интуиция основанная на навыках подсказывала мне, что раненый варан чуть замедлится перед следующим выдохом, ему нужен вдох, это минимум секунда, когда тварь приоткрывает пасть и втягивает воздух.

Я вылетел из-за защитившего меня камня, снова оказавшись перед пастью монстра, но на этот раз сознательно и в момент его второго выдоха, воткнул ему копье прямо в пасть пробивая через верхнюю челюсть место, где должен быть мозг. Варан захрипел, ноги подогнулись. Из пасти потекло, и я отступил, выдёргивая копьё, стараясь не попасть под эту дрянь. Тварь ещё дёргалась, когда я уже повернулся ко второму.

Который, видя финал своего товарища неожиданно остановился и стоя чуть выше на одном из карнизов, смотрел на меня словно оценивая, стоит ли связываться с тем, кто убил его собрата.

— Ты уж извини, но выбирать не тебе.

Мне нужно его ядро.

Не сказать что зверь был медлителен, да и соображал он быстро, но от моей атаки, увернуться был не в силах, его туша просто не была приспособлена для такого узкого места, так что я, аккуратно пролетев над его кислотным выдохом, пробил ему череп практически не усиленным ударом, полагаясь на активированную перчатку, чтобы заценить ее возможности. Возможности впечатлили. А если бы это был Усиленный Удар, то я прошиб бы его насквозь.

Убийство двух зверей заняло меньше минуты, и мастер за это время только добрался до своего Вожака, я оценил это когда относительную тишину вокруг разорвал грохот взрыва, и раздался удар такой силы что с карнизов надо мной посыпались камни. Мастер, забравшись на холку и держась за гребень очумевшего животного, бил Вожака кулаками, даже не используя оружие!

Я не стал смотреть, хотя и очень хотелось. Вместо этого занялся ядрами. Вернулся к первому, перевернул тушу, и вскрыл грудную клетку ножом. Ядро сидело глубоко, в оплётке из хрящей и красноватых сосудов, по которым ещё толчками шла горячая кровь. Размером с куриное яйцо, тёмно-голубое и тёплое на ощупь. Камень Бурь на груди откликнулся мягким жаром, будто поздоровался.

Второе ядро я достал быстрее, уже зная, где искать. Чуть мельче первого, но такое же горячее. Пока я возился с тушами, грохот внизу стих. Вместо него пришёл звук, который я бы описал как треск ломающегося льда, только громче раз в десять. А потом короткий, обрезанный рёв, и тишина.

Я сел на карниз, свесив ноги, и стал ждать. Бабай спустился ко мне, обнюхал тушу варана, скривился и демонстративно отвернулся. Через связь шло категоричное фу-горячо-невкусно. Ну и ладно, тебя никто не заставляет.

Цао появился минут через пять. Поднялся снизу, по стене, в правой руке нёс ядро вожака, и оно светилось гораздо ярче моей добычи.

— Как?

— Да никак. — пожал я плечами. — Это не соперничество даже, им тут неудобно.

— Ну так потому они и тут, место такое, отсюда им не выбраться, прапрадед заселил их сюда почти тысячу лет назад, как раз для такого случая.

— Скучно.

— А у нас и не стоит задача развлекаться, — на это я посмотрел на окровавленные костяшки мастера, немного ухмыляясь. — Я развлекся, да, всегда мечтал, как дед сделать.

— Вопросов нет.

— Туши разделаешь?

— А надо?

— По желанию, но ничего особо ценного в них нет.

Я кивнул в сторону мелкого варана, так и забившегося в угол, вспоминая слова мастера.

— Этого не трогаем?

— Да, пусть растёт. — Цао дождался пока я поднимусь и продолжил. — На ночлег пойдём выше. Там есть сухой грот с выходом на восток, останемся в нем, оттуда до второй стаи оттуда часа два. Она будет побольше, этих вообще тут правда быть не должно, я удивлён что Старый Гребень их пропустил.

— Это кто?

— Местная легенда, древний вожак, его так мой дед назвал, когда не смог забить кулаками.

— А, так это не просто мечта, это прямо традиция кулаками работать?

— Типа того, да. Гребень держал раньше три соседние пещеры, и контролировал рост остальных. Видимо стар стал, или наоборот, стая слишком расплодилась.

— Так может без ночёвки? — предложил я. — завалим всех, кого надо и свалим, мне тут не нравится.

Цао посмотрел на меня, потом на свои руки, на которых уже подсыхала кровь.

— Нет, без ночёвки не пойдёт. Гребень это не эти, он старше меня раз в пять, и опытнее, лучше быть готовым.

Аргумент был железный, спорить я не стал. Мы поднялись по узкой тропе, вырубленной в стене расщелины, и я заметил, что ступени были неровными, разной высоты, но при этом явно рукотворными. Кто-то долбил их в камне не один год, подгоняя под конкретный шаг. Наверное, тот самый прапрадед, который притащил сюда первых варанов.

Грот оказался именно таким, как описал мастер. Сухой, с низким потолком и широким выходом на восток, откуда тянуло прохладой. После термальной зоны прохлада была как подарок. Я стянул нагрудник, расстегнул подкладку и сел у стены, вытянув ноги. Бабай тут же забрался мне на колени, хотя давно уже не помещался, и пришлось его сгрузить на пол рядом. Обиделся, конечно, но через минуту уже дрых, привалившись боком к моему бедру.