Хельга, поднявшаяся из подвала вместе с Ардом, тихо отступила к служебному коридорчику, но уходить не стала. Осталась стоять в проеме, скрестив руки.

— Итак, — Пошанский подошел ближе и положил шляпу на прилавок, ровно между собой и Баженом. — Пожалуй, вы не будете против, если я изложу вам, так скажем, наши общие мысли?

— Излагайте, — Бажен снял очки-половинки и принялся протирать их полой плаща. — Только учтите, у нас скоро вечерний наплыв покупателей. Простые люди, знаете ли, покупают лекарства после работы.

Пошанский хищно улыбнулся.

— Как раз о простых нелюдях, — будто ненарочно поверенный сделал весьма характерное ударение. — я и хотел поговорить. Вернее, о вашей способности им помогать. Скажите, господин Иорский, вы ведь помните про аттестацию?

Бажен водрузил очки обратно на нос.

— Смутно, — Ард прекрасно понимал, что Бажен врал.

Чтобы Иорский-младший забыл деталь процессуального действия или какой-то нюанс в бюрократии? Проще представить, что Милар с Аркаром, вдруг, стали закадычными друзьями.

— С удовольствием. По регламенту Гильдии, любая Лей-аптека по истечении шестнадцати месяцев с открытия проходит обязательную аттестацию ассортимента, — Пошанский говорил размеренно, чуть покачиваясь с пятки на носок, чем напоминал лектора, читавшего давно надоевший курс. — Вас посетят со списком наименований, утвержденным все той же Гильдией, и проверят наличие каждой позиции. Не «возможность заказать». Не «поставки ожидаются». Конкретное наличие. Здесь и сейчас, на полке или на складе.

— Ну да… что-то такое припоминаю, господин Пог…шанский, — сверкнул глазами Бажен.

— Не сомневаюсь. Тогда вы знакомы и с арифметикой, — поверенный, вернув точно такой же взгляд, чуть развел руками. — В перечне без малого четыреста пунктов. Добрая половина из них требует особых условий хранения, лицензий и договоров с поставщиками, которых, — он сделал паузу и обвел рукой зал. — на всю Метрополию раз-два и обчелся. Одна отдельно взятая аптека физически не в состоянии закрыть такой перечень. Ни ваша, ни любая другая. Поэтому аптеки и объединяются, господа, в сети. В те самые торговые дома, которые вы столь вальяжно именуете «картелем».

— Удивительно, господин поверенный, — протянул Бажен, всем своим видом показывая, что ничего удивительного в озвученном не слышит. — А может, подобная абсурдная практика сохраняется исключительно благодаря вашему лобби?

Господин Пошанский взял с прилавка рекламный листок про капли от кашля, пробежался взглядом и аккуратно положил обратно.

— Семантика, — пожал он плечами. — Поверьте, я говорю это не в качестве угрозы, поймите правильно. Я вообще не по угрозам, у меня для этого недостаточно выразительное лицо. Но, тем не менее, через несколько месяцев к вам придет комиссия, недосчитается наименований, и вашу лицензию приостановят. Потом, разумеется, будет повторная проверка. Потом еще одна. А между ними ваше заведение будет стоять запертым, и простые клиенты, о которых вы так печетесь, пойдут за лекарствами туда, куда ходили всегда.

— К вам, — с усмешкой произнес Бажен.

— К моим нанимателям, — мягко поправил Пошанский. — Я, как уже говорил, всего лишь поверенный.

Бажен облокотился на стойку и прищурился поверх вернувшихся на нос очков. Ардан прекрасно знал этот прищур. Обычно это означало, что Иорский-младший собирался нарваться на неприятности.

— Господин Пошанский, — начал он проникновенно, — а вы ведь готовились к визиту, да? Изучали нас. Бумаги поднимали, справки наводили. И все равно приехали сюда с этой вашей аттестацией.

— Продолжайте.

— Вы прекрасно знаете, что перечень у нас уже почти закрыт, — Бажен постучал пальцем по прилавку. — Триста восемьдесят одна позиция из трехсот девяноста четырех. Оставшиеся тринадцать доедут до конца месяца. Можете прямо сейчас спуститься на склад и посчитать. Хельга даже фонарь вам выдаст.

Хельга из проема кивнула с готовностью, не сулившей гостю ничего хорошего.

— И знаете, что самое смешное? — Иорский чуть подался вперед. — У ваших нанимателей из розничной сети «Пальсков и сыновья» нет как минимум трех позиций из того же перечня. Желчь Прытко-Гнили, свежая, а не консервированная, у вас идет только под заказ. Знаете, откуда мне известно? Просто мы недавно купили последние запасы, а следующие, из-за проблем в Ральских предгорьях, только в пути. Вытяжку корня плакун-осоки вы вообще не возите, потому что она не переносит ваших чудесных централизованных складов. А стабилизированную пыльцу зимоцвета я в последний раз видел у вас полгода назад, и то просроченную. Так что если комиссия придет к нам, то мне, как обеспокоенному гражданину Империи, придется отправить ее заглянуть и к вам. Разумеется, с письменными прошениями и сообщениями для всех нужных инстанций. Мы даже поможем составить маршрут, чтобы на трамваях пересадок меньше было.

— Полгода, — задумчиво повторил Пошанский.

— Что?

— Вы сказали «полгода назад». То есть вы уже тогда ходили по аптекам моих нанимателей и переписывали, чего у них нет, — поверенный покивал каким-то собственным мыслям. — Я предупреждал их, что с вами стоит разобраться как можно быстрее.

— Сочту за комплимент, — Бажен развел руками с притворной скромностью.

— Считайте, — Пошанский взял шляпу с прилавка, повертел за поля и вернул обратно. — Хорошо. Допустим, аттестацию вы пройдете. Первую. А теперь давайте поговорим про следующий квартал. Скажите, господин Иорский, кто вам возит ту самую желчь Прытко-Гнили?

— Поставщик, — сухо ответил Бажен.

— Артель Дофдагфада с Неспящей улицы, — все так же ровно продолжил поверенный. — Плакун-осоку вам собирают в Лей-садах Ларанда две семьи травников, я даже фамилии знаю, но не буду утомлять. А теперь представьте, что в следующем квартале мои наниматели решат расширить закупки. Просто расширить, ничего личного. И выкупят у Дофдагфада весь объем на год вперед. По двойной цене. Артель, разумеется, согласится, они не враги собственным детям. Травники тоже. И что у вас останется, господин Иорский? Ну, кроме полок, разумеется. Пустых.

— У нас? Я бы лучше поинтересовался, что у четвертой канцелярии, — точно таким же тоном ответил Бажен. — останется очень интересный вопрос. Почему это торговые дома, годами закупавшие определенный объем продукции, вдруг стали брать в несколько раз больше и по двойной цене. Ребята из налоговой такие вещи любят. У них на скупку рынка отдельный циркуляр имеется. Я его даже в детстве читал. Вашим нанимателям придется объясняться.

Ардан ждал, что Пошанский начнет спорить. Тот не стал.

— Придется, — легко согласился он. — Безусловно, будут запросы. Потом проверки. Потом, вполне возможно, суды. Долгие, господин Иорский, вы даже не представляете, насколько долгие. И знаете, чем они заканчиваются?

— Просветите.

— Ничем. То есть решением, конечно. Года через три. Или через пять, если наши юристы постараются, а они, будьте уверены, постараются, — Пошанский снова качнулся с пятки на носок. — Мои наниматели потратят на эти суды не так уж много эксов. Для них это не самая крупная статья расходов. А вот вы потратите время.

Время. Самое обычное, ничем не примечательное слово. Его произносили сотни раз на дню, в очередях и в аудиториях, в нем не было ничего особенного. Вот только совсем недавно, в белом кабинете с трещиной под потолком, немолодой эльф с лиловыми глазами произнес его тем же самым тоном, что и поверенный. У нанимателей поверенного времени было сколько угодно. Вот только у их аптеки его почти совсем не имелось.

«Я знаю… конечно успеешь.»

Пальцы сами собой сжались вокруг посоха, и Ардану пришлось приложить некоторое усилие, чтобы их разжать. Пошанский, к счастью, смотрел в этот момент на Бажена.

— Время, господа, — поверенный ничего не заметил и продолжил. — это единственный ресурс, которого у моих нанимателей больше, чем денег. А у вас его нет совсем. Аренда, жалованье персоналу, закупки… Аптека загнется раньше, чем судья в первый раз стукнет молотком. Это опять же не угроза. Просто очевидный факт.