— Капитан Пнев обещал, что привезет нам фруктов, — госпожа Ловарская улыбнулась и перелистнула страницу толстенного талмуда. — Так что давайте жить надеждами о приятном.

Она выглядела почти так же, как и в их первую встречу. Разумеется, принимая в расчет, что в этот раз она не пыталась выдать себя за старушку.

Статная, стройная настолько, что можно было спутать с манекенщицами Бальеро, женщина. С тонкой, короткой шеей, слегка не по-женски квадратной челюстью, яркими фиолетовыми без радужки и белка глазами. С кукольным лицом девушки лет шестнадцати, встречавшей весну своей юности; и длинными ушами, увенчанными острым треугольником хрящика, чем-то напоминавшего клык. По такой форме и можно было отличить, к примеру, эльфов севера от эльфов восточных лесов.

Разве что теперь на лице добавился оттиск чего-то очень тяжелого, заставившего на уголках глаз проявиться сеточке морщин, которые, обычно, не посещали эльфов вплоть до четвертого века их жизни. Не говоря уже о том, что она теперь носила плащ Синего цвета и погоны на два, снова два (здесь ничего не изменилось) и, теперь уже, шесть лучей.

Благодаря лекциям по Общим знаниям и теории Звездной магии, Ардан знал, что психологическое состояние мага часто играло одну из решающих ролей в том, сколько лучей он зажигал. И, видимо, после происшествия в музее, Магистр Ната Ловарская была в очень… своеобразном состоянии.

Ардан поспешно отвел взгляд в сторону.

— Все в порядке, Ард.

— Простите, я…

В кабинете наступила тишина. Может, если бы он тогда оказался быстрее… может, если бы сразу понял, к чему все идет и… может… если… Да. Много «если». Целая их плеяда, которая привела, в итоге, к тому, к чему привела.

— Вам не за что извиняться, Ард, — госпожа Ловарская неосознанно провела ладонью по своему животу.

— Я… — начал было Ард, но снова не смог договорить.

Так же, как на протяжении всех этих дней, он почти никогда не мог посмотреть ей в глаза.

'— Простите, госпожа Ловарская… но каждый раз, когда я сталкиваюсь с кем-то, чью жизнь испортил мой прадед, ничем хорошим это не заканчивается.

— В любом правиле есть исключения, Ард.'

Нет, он не верил в то, что если бы в ту ночь не оказался в этом клятом музее, то все бы пошло по иному сценарию. Но от этого знания на груди не становилось легче. Как и от того, что он невольно замечал все симптомы госпожи Ловарской, которые она умело прятала, но не могла окончательно побороть.

— Вы спасли нам всем тогда жизни, Ард, и вам стоит гордиться собой, а не винить в том, что… — теперь уже госпожа Ловарская не смогла договорить. Она покачала головой, махнула копной волос и, поднявшись с места, отошла к точно такой же печке, которой Милар с Ардом спасались в доме на берегу Крылатого Озера. — Чай, какао или теплый морс?

— Какао.

— Вам не говорили, Ард, что сладкое вредно для гоблинов и матабар?

— Это один из немногих плюсов быть полукровкой, госпожа Ловарская, — кротко улыбнулся Арди. — Я могу без боязни для желудка пить какао.

— Надо же…

Госпожа Ловарская принялась орудовать над печкой, по совместительству выполнявшей функцию плиты, а Ардан отвернулся к окну.

Колодец двора тонул в стылом пожаре осени по самые водостоки. По мокрому дну, между поленниц и ржавых баков, носилась наперегонки троица чумазых детей, а с ними, захлебываясь счастливым лаем, летала не менее чумазая дворняга неопределенного цвета.

Они с разбегу штурмовали лужи, поднимая фонтаны бурых брызг; скользили, падали, вставали еще грязнее прежнего и мчались дальше, а серые стены колодца перебрасывались их визгом, как мячом. Ни одна витрина Бальеро, ни один зал с хрусталем не видели, пожалуй, столько чистого, до одури настоящего счастья, сколько вмещала сейчас одна-единственная лужа в глухом дворе Тенда.

Арди улыбнулся и вернулся к столу.

— Всегда удивляло, как дети в любой ситуации могут создать праздник буквально из ничего, — госпожа Ловарская поставила перед ним чадящий сладковатым паром стакан с какао и вновь опустилась напротив. — Я так понимаю, что у вас с женой с этим проблемы.

— Да, — не стал отрицать очевидного Ардан.

— Неудивительно, — кивнула эльфийка и тут же спохватилась. Она снова провела ладонью по животу и одернула платье, от чего скрипнули застежки ее новомодного корсета, совмещенного со свитером. — Простите, Ард. Я о другом. Учитывая ваши способности в Звездной магии и искусстве Эан’Хане, а еще и то, что вы полукровка… в истории довольно мало прецедентов, когда у таких, как вы, рождались дети.

— В союзе с людьми.

— Что?

— В союзе с людьми, — повторил Ардан и отпил немного напитка. — Я нашел в летописях в Библиотеке упоминания о рожденных смесках нескольких кровей в эпоху Эктасса. Большинство из них, правда, долго не жили и умирали от того, что сейчас называется болезнями крови, но, тем не менее.

Ната несколько мгновений смотрела ему на руки, после чего с нежной улыбкой еще несколько раз кивнула.

— Я отчего-то совсем не удивлена, Ард, что вы подошли к данному вопросу, как к очередной проблеме, требующей решения.

— Вы считаете, что я не прав?

Ловарская, вместо ответа, повернулась к окну и с теплотой во взгляде нечеловеческих глаз наблюдала за игрой насквозь человеческих детей. В ее обществе, из-за внешнего вида, можно было легко забыть, что перед Ардом сидело существо возрастом в четверть тысячи лет.

Ната Ловарская являлась одной из жертв Восстания Темного Лорда, учиненного при содействии Арора. Она потеряла своих родителей, после чего ее удочерила человеческая семья. Арди помнил, что в прошлую встречу Ната говорила, что до сих пор навещает далеких потомков той пары, а еще, разумеется, ухаживает за их могилами. Вот уже два века ухаживает…

— Пожалуйста, не принимайте на свой счет, Ард, но если природа или, если быть поэтичной, сон Спящих Духов не запланировали что-то, то… может быть… лишь может быть… этого и не должно происходить.

— Вы полагаете, что если у нас с Тесс не может быть детей из-за эволюционных особенностей, то я должен оставить все как есть?

Ловарская снова ответила не сразу.

— Не знаю, Ард, не знаю, — протянула она, не отрываясь от игры детей и пса. — Но вы не слушайте меня. Меня раздирает меланхолия и, наверное, тоска по тому, что уже никогда не станет частью моей жизни.

Она снова провела ладонью по животу, а Арди уже в третий раз поспешно отвел взгляд в сторону. Слишком поспешно. Настолько, что Ната уже не смогла делать вид, что не замечает его жеста.

— Можете спросить, — тихо произнесла она.

Дети все смеялись, бегали друг за другом, порой падали в лужу, где их лица и руки радостно облизывал пес.

— Простите, это не мое дело и…

— И вам действительно стоит спросить, Ард, — перебила его госпожа Ловарская. — Может быть, в вашем участливом тоне и в глазах, полных сожаления, я смогу найти что-то, что заставит меня поверить.

— Поверить… во что?

— В свои собственные слова о том, что я ни в чем вас не виню.

Она произнесла это так легко и так обыденно, что Ардан сперва не сразу осознал, что именно сказала госпожа Ловарская. А когда понял, то никак не отреагировал.

— Вы уже сталкивались с подобными эмоциями, — не спрашивала, а утверждала эльфийка.

— Да, — снова подтвердил Ардан.

— Позвольте спросить, что к этому привело?

Ардан обнял стакан ладонями. Такой грязный, такой теплый и такой удивительный внутри, если позволить себе дать время, чтобы распробовать вкус напитка. Почему-то Арду показалось, что подобное описание могло подойти и ко всей Метрополии. А может, даже, и к жизни в целом.

— Однажды я убил человека, которого любила женщина в нашем отделе.

— Почему?

— Он был предателем и… хотя, пожалуй, слово предатель не очень подходит, — исправился Ардан. — мы до сих пор не знаем, он завел отношения с нашей коллегой потому, что хотел получить от нее информацию или же это было просто совпадение.