— Но?

— Но во всех этих случаях речь идет о чистокровных, — целитель постучал по обложке. — За этим томом стоят десятилетия наблюдений. Исследования. Мета-исследования самих исследований. Анализы. Поправки на индивидуальные случаи. Тысячи пар, которых мы лечили. Мы ведь не волшебники, госпожа Эгобар. Скорее, если вам будет так удобнее, обладатели очень обширной картотеки.

— А мы, значит, не в картотеке.

— Вы, к сожалению, вообще в другом здании.

Он вернулся обратно за стол.

— С полукровками все намного сложнее.

В сознании Арда прозвучал голос Гларкина из госпиталя Черного Дома:

«… как я уже говорил ранее — наукой почти не изучены организмы Первородных и, тем более, индивидуальные случаи полукровок…»

— Почему? — спросила Тесс.

— Потому что каждый полукровка уникален. Понимаете, полукровка — это ведь не половина одного и половина другого. Полукровка, простите за подобные метафоры, — эльф неопределенно помахал рукой в воздухе. — всегда что-то третье. Лей в каждом из них формируется по-своему, а как именно, учитывая наши нынешние технические возможности, вам никто, включая меня, не скажет. По итогу то, что помогло одной паре, второй не поможет вовсе. А третьей, если мы слишком поторопимся, еще и навредит. Поэтому пары с полукровками обычно не лечат, госпожа Эгобар. Сперва наблюдают. Долго и весьма занудно.

— И сколько это занимает по времени? — не сдавалась Тесс.

— Годы, — Ардан отвел взгляд в сторону.

Тесс дернулась, как от пощечины.

— Годы, — согласился эльф.

И ненадолго замолчал.

— Но все это, к несчастью, лишь первая половина беды. Есть вторая, и она заметно хуже. Господин Эгобар, вы позволите мне говорить прямо? Совсем прямо.

Ардан кивнул.

— Про эльфов у нас целые тома. Про орков ничуть не меньше. Про дворфов тоже написаны целые монографии, из которых добрая половина посвящена их легким, что, поверьте мне, вполне заслуженно, — Энальвисайл разжал руки и опустил ладони на стол. — Увы, про матабар у нас почти ничего нет. В нашем арсенале всего два военных отчета, причем оба, что характерно, о том, как матабар убивали, а вовсе не о том, как они устроены. И на этом, собственно, все.

Тесс не шевелилась.

— Так что на ваш вопрос, госпожа Эгобар, я вынужден ответить следующее, — эльф чуть поморщился. — Ваш муж наполовину принадлежит к народу, о котором наука не знает ровным счетом ничего. Так что он, в этом плане, полукровка в квадрате, и проблема, о которой я говорил минуту назад, так же возводится в данную степень. Если позволите, то у нас получается нечто неизученное, возведенное в непредсказуемое.

Он тяжело вздохнул и как-то понуро улыбнулся, демонстрируя идеально ровные, слегка кубические зубы, не предназначенные природой для животной пищи.

— А теперь я скажу вам то, за что меня, вообще-то, следовало бы лишить лицензии… Если я закрою глаза, раскрою медицинский справочник и просто ткну пальцем в оглавление, то угадаю причину с большей вероятностью, чем если стану рассуждать логически. Просто потому что у меня нет данных. Ни у меня, ни у Империи, ни вообще у кого-либо на всей планете.

В кабинете опять стало тихо.

Ард разглядывал стопку папок, аккуратно выровненную по краю стола, и думал о том, что, может, Гектору и Шайи вовсе не повезло, а все дело именно в чистокровности его отца. И… знал ли Арор, что у его правнука может никогда не появиться потомства? Знал ли Арор, что Ардан и Эртан могут оказаться последними?

Может, потому у половинок матабар и рождались лишь люди? Просто потому, что у половины, принадлежащей к матабар, как раз-таки, дети и не появлялись. Их создавала исключительно человеческая часть организма.

Мысли завтрашнего дня.

— Сколько вам потребуется времени, чтобы изучить нашу ситуацию? — спустя несколько мгновений спросила Тесс.

Энальвисайл поднял на нее глаза.

— Госпожа Эгобар…

— Сколько нужно времени, чтобы найти причину и устранить ее? — она произнесла это таким тоном, будто повторяла заученную реплику из пьесы. — Вы же прекрасно понимаете, о чем я спрашиваю.

Эльф долго молчал.

Так долго, что Ардан успел разобрать во дворе стук сгружаемых ящиков. Потом, совершенно неуместный, чей-то смех этажом ниже. И еще где-то в столе тикали наручные часы.

Наконец целитель тяжело вздохнул и сцепил пальцы.

— Прошу меня извинить, — он чуть отвел взгляд в сторону. — Но вы, госпожа Эгобар, несмотря на свое отменное здоровье, все еще человек, так что… к тому моменту вы уже потеряете способность к зачатию.

Во дворе снова стукнул ящик.

Ардан смотрел на стену за плечом эльфа. Под самым потолком по ней расходилась тонкая трещина, похожая на приток реки.

Тесс не заплакала.

Она побледнела, и на ее лице проступили веснушки. Ардан прожил рядом с ней два года и, честно говоря, не помнил, чтобы часто их видел.

Она сжала его ладонь. Так сильно, что побелели костяшки, и держала, не ослабляя хватки.

— Я должен извиниться еще раз, — Энальвисайл выдвинул ящик стола, и оттуда, конечно же, донеслось это самое тиканье. — Деньги за анализы и за консультацию я вам верну. Мне, по сути, не за что их брать.

— Не нужно, — сказал Ардан.

— Нужно, господин Эгобар, — эльф положил на стол плотный конверт и подвинул его на середину. — И есть еще одно, о чем я обязан сказать. Если вы все-таки решитесь… я готов начать исследование. Свое собственное. Только предупреждаю сразу, это в любом случае будет очень долго и неприлично дорого.

— Сколько? — спросила Тесс.

— Я бы все же сперва попробовал еще пару лет попытать удачу, госпожа Эгобар. Все же у нас есть задокументированные случаи, когда у полукровок матабар появлялись дети. Абсолютно лишенные крови матабар, что наталкивает на некоторые размышления, но…

— Сколько⁈ — Тесс впервые за весь разговор повысила голос.

Эльф осекся.

— Мне плевать на деньги, — чуть ли не процедила Тесс. — Деньги — это наша забота, господин Энальвисайл, мы с ними как-нибудь разберемся. Вы просто назовите сумму.

Энальвисайл смотрел на нее, наверное, секунд пять.

— Порядка сорока пяти тысяч эксов. И около семи лет.

Тесс даже не вздрогнула.

— Поверьте, я озвучиваю эту цифру вовсе не для того, чтобы вас напугать, — эльф заговорил чуть быстрее. — А потому, что я совершенно не представляю, с чего тут начинать. Мне понадобится группа. Сколько именно — не знаю. Сколько часов — тем более не знаю. Доступ к крайне специфической литературе. Реактивы для Лей-проб, оборудование… возможно, какое-то нам вообще придется создать с нуля. И все это, госпожа Эгобар, без малейшей гарантии, что через все те же семь, может даже десять лет, мы с вами не окажемся ровно на этих же стульях и не будем вести точно такой же разговор. Вот только у вас окно для безопасного зачатия здорового потомства уже сократится до нескольких лет…

— Сорок пять тысяч, — повторила Тесс.

— Порядка того, — кивнул эльф.

Ардан был согласен с женой. Ему было плевать, сколько это будет стоить. Он бы нашел нужные деньги. Нашел где угодно. Сделал бы что угодно. Хоть сутками бы работал на конвейере Гильдии Магов по производству самых убогих печатей. Вот только оговорка эльфа не давала ему покоя…

— Хорошо, — сказала Тесс. — Спасибо, господин Энальвисайл. Мы поняли.

Так что он…

— Если позволите, — вклинился Ардан.

Эльф, уже открывший рот, чтобы добавить что-то про сроки, осекся.

— Я хотел бы попросить вас об одолжении, — продолжил Арди. — Мне нужен базовый список литературы. По репродукции полукровок в смешанных браках. Все, что вы считаете нужным. Монографии, сборники наблюдений, статьи, если среди них есть стоящие. Хоть на Галесском, хоть на каком угодно. Без разницы.

Тиканье в ящике вдруг показалось Арду намного более… существенным. А может оно звучало уже и не в столе совсем. А где-то рядом с ним. Где-то внутри холодных пальцев Тесс, лежащих у него в ладони.