— Список литературы, — повторил Энальвисайл таким тоном, каким переспрашивают у больного, точно ли он не ударялся головой.

— Базовый, — подтвердил Ард.

Целитель откинулся на спинку жалобно скрипнувшего кресла.

— Господин Эгобар. Я уважаю количество лучей и звезд на ваших погонах, — эльф чуть развел ладони. — Но раз уж мы условились говорить прямо, я скажу как есть. Вы студент третьего курса. Пусть Большого и, учитывая, что я слышал про «Туманного Помощника», пусть вы там хоть трижды одаренный инженер. Но это тема совсем не университетского масштаба. Она даже с целительством, по сути, особо не пересекается. Скорее на стыке сразу нескольких наук, часть из которых не сказать, чтобы особо приветствовались в нашем государстве.

— Я знаю, — только и сказал Ардан.

— И вы все равно хотите список?

— Да.

Эльф собрался ответить, но не успел.

— Господин Энальвисайл, — сверкнула стальным взглядом Тесс. — Если мой муж решил что-то сделать, он это сделает. Во что бы то ни стало.

Целитель перевел взгляд с нее на Ардана, потом обратно на нее. Затем эльф молча выдвинул очередной ящик, достал лист плотной бумаги и снял с подставки ручку, макнув ту в чернила.

Спустя несколько минут у него был готов список из нескольких десятков наименований.

— Держите, — эльф протянул лист через стол. — Советую начать с первых пяти и причем именно в таком порядке, все остальное… не знаю. Сами, наверное, сориентируетесь.

Ардан забрал лист и убрал тот в гримуар.

— Спасибо.

— Не за что, к сожалению, — Энальвисайл поднялся и взглядом указал на дверь. — Удачи вам, госпожа Эгобар. И вам, господин Эгобар. Я, к слову, говорю это не из вежливости.

Прощание вышло короткое и вскоре они, храня молчание, покинули стены госпиталя Слез Мучениц.

На улице оказалось теплее, чем в кабинете.

«Анаклов» стоял там же, где они его и оставили, у самого поворота, под чугунным фонарем. Тесс достала ключи. До дверцы она с ними так и не дошла. Постояла, глядя куда-то поверх крыши автомобиля, а потом свернула к парапету. Ардан пошел следом.

Гранит еще хранил тепло минувшего дня. Чего не скажешь об ограде. Ардан снял перчатку и положил изувеченную ладонь на прохладную сталь парапета.

Внизу плескались гребни черной Ньювы.

Тяжелая и медленная, она все так же без устали билась о безмолвный гранит. Белые гребни расходились, снова сходились и уползали под мост. Где-то прямо около потемневших камней, укрывших набережную, река качала обломок доски вместе с половиной газеты.

По соседнему мосту прокатил автомобиль. Потом второй, с открытым верхом. В нем кто-то громко смеялся. На той стороне, у грузовых причалов, издала пронзительный гудок паровая баржа. Ей ответила вторая, чуть дальше по течению.

За спиной кричал газетчик. Вечерний выпуск, заседание Парламента, что-то про пошлины на олово. Голос у мальчишки уже давно сорвался, но он все равно надсадно орал, потому как вряд ли вечерний выпуск сам себя продаст.

Мимо шли люди.

Женщина тащила за руку упирающегося ребенка и на ходу объясняла ему что-то про ждущего репетитора по арифметике. Двое студентов так яростно спорили о преподавателе, что чуть не врезались в Арда.

Мимо прошел скучающий и полноватый Страж. Пожилой господин остановился у самого парапета, шагах в десяти, раскурил трубку, постоял с ней ровно две минуты и отправился дальше.

Никому из них не было никакого дела до Арда с Тесс.

Включая Ньюву. Черная река текла здесь задолго до основания не то что Метрополии, а даже Ветрограда. И будет течь и после того, как ее гранитные берега превратятся в песок. Ей все равно, что двадцать минут назад в белом кабинете с трещиной под потолком двум влюбленным сказали, что у них ничего не выйдет.

Тесс стояла рядом и молчала.

Ключи она так и держала зажатыми в белом кулаке. Ветер с реки трепал ей волосы и то и дело бросал пряди на лицо, а она не убирала.

Арди еще немного постоял, глядя на воду, на доску, стучащую о камень, и на далекие огни Нового Города.

Потом повернулся к жене.

— Я успею, — сказал он. — Слышишь? Я разберусь, в чем там дело. Найду причину и решу. Я успею, Тесс. Обязательно успею.

Тесс подняла на него глаза.

Она улыбнулась.

— Я знаю, — нежно произнесла она, коснувшись ладонью его щеки. — Конечно, успеешь.

И Ардан понял, что впервые за все время, что они знакомы, Тесс ему соврала.

Ровно так же, как мгновением прежде, впервые соврал ей и он.

И они оба это понимали.

— Куда поставить, Ард? — с едва различимым северным акцентом, жестким на согласные и с чуть проглатываемыми гласными, спросила Хельга.

Нанятая для аптеки студентка теперь уже пятого курса Императорской Малой Академии Наук — нечто вроде Большого, только для Незвездной науки. Но и там, разумеется, имелся свой Звездный факультет.

Девушка с платиновыми волосами, фарфоровой кожей, кукольным лицом, чуть косоглазая, с низким лбом и немного кривыми ногами, которые она скрывала, выбирая платья со складчатыми юбками. Уроженка первого поколения эмигрантов из Скальдавина. Она часто рассуждала, что скоро в Метрополию, учитывая результаты все того же Конгресса, хлынет целый поток новых приезжих из Скальдавина, Улджингуда и Улджингука. Слишком многие не хотели рисковать оказаться запертыми военной машиной недавно образованной Хартии Севера.

Она носила Зеленый плащ с небольшим количеством лучей, но этого вполне хватало для работы фармацевтом в их с Баженом и Борисом аптеке.

В данный же момент она держала в руках небольшой деревянный ящик с реагентами на основе Лей-флоры, выкупленными в начале недели на Неспящей улице. Из-за Боада туда все чаще приходилось отправлять либо Бажена, либо саму Хельгу, потому как стоило Арду показаться где-то чуть дальше от границы района Первородных (где и находилась их аптека), как на горизонте тут же появлялся сержант-огр в красном плаще, с огромным револьвером (который впору было регистрировать в качестве артиллерийского орудия) и весомыми аргументами, почему Арду стоит развернуться на сто восемьдесят градусов.

Как Боад его так быстро находил? Возможно, это было как-то связано с тем, что узкие улочки района Первородных не подходили для автомобилей, а вот на мотоцикле передвигаться оказалось весьма комфортно, чем Арди и пользовался. А его «Буревестник», несмотря на всю проделанную работу с выхлопной системой, все еще гремел на полквартала. Так что, возможно, придется повозиться и с двигателем, но это все мысли завтрашнего дня.

Дня, в котором, увы, все еще не хватало примерно шестнадцати часов дополнительного времени, чтобы все успеть.

— Ну так что? — Хельга чуть встряхнула ящик, заставив склянки зазвенеть друг о друга.

— Ах, да, прости, — спохватился Ардан и оттолкнулся руками от холодного пола.

На плоской доске, обитой самодельными кожаными подушечками, он выехал из-под своей рабочей станции.

— Поставь, пожалуйста, к остальным жидким реагентам, — юноша ткнул гаечным ключом в сторону стола с несколькими миниатюрными этажерками, на которые Ард уже распределил закупленные ингредиенты.

Хельга окинула его сомневающимся взглядом. В своем старом, потрепанном костюме (чтобы не пачкать и не портить новые), в кожаном фартуке с нелепо пришитыми карманами и креплениями под инструменты, с защитными очками пилотов гоночных автомобилей на лице и с пятнами машинного масла он, пожалуй, являл собой весьма сомнительный облик для Звездного мага.

Хельга вздохнула и, качнув юбками, отошла к столику, где принялась распределять реагенты на нужные полочки.

— Почему ты не наймешь механика, Ард? — она подняла к лицу алую колбу, внутри которой плескался желчный пузырь Прытко-Гнили, эдакой помеси жабы, пиявки и какого-то отродья времен Войны Рождения Империи. — Я понимаю, что это дорого, но, учитывая, что я еще и бухгалтерию теперь веду, то аптека уже весьма неплохо приносит.