— Нашел! — наконец воскликнул он, доставая тяжелую сумочку. — Вот, ваше благородие, извольте, совсем и не запачкалось!.. то есть… отмоем!.. лично вычищу, не извольте сумлеваться!..

Прохожие с явным удовольствием таращились на эту картину. Стражник криво усмехался, наслаждаясь бесплатным театром. Какой-то мальчишка залился хохотом, когда разгневанная барыня отхлестала проштрафившегося слугу по щекам. Била Райола «внахлест» — когда звук пощечин разносится на вспашку, но боли при этом почти нет.

— Спасибо, — сказала воровка, когда они отъехали подальше. — А что у тебя? Это платье сойдет?

— Нет, там нужно быть без морщин, но с талией, — мотнул головой Реньяро. — Знаешь палаццо э’Таролей? Сегодня там бал… сможешь попасть без приглашения?

— Не в первый раз, — фыркнула Райола. — А что за чмок?

— Просто немного амуров Мальдиссу. Он у нас влюбился и нужно…

— А, поняла, — ухмыльнулась воровка. — Сделаем в лучшем виде.

Аталия встречала Мальдисса на крыльце. Нарядная, со взбитыми волосами, в воздушном ажурном платье, она аж вспыхнула, увидев своего вчерашнего «спасителя». Мальдисс галантно поцеловал ей руку, отдал шпагу «камердинеру» в исполнении Реньяро и вошел внутрь.

Реньяро тоже проследовал в палаццо. По пути он дал Мальдиссу множество наставлений, как себя вести и что говорить, но все же считал своим долгом приглядывать. Все-таки он не таймуранец и даже не из Нураона. На Великом Змее немного другие нравы и обычаи, там иногда могут ляпнуть такое, что останется только бежать сломя голову.

Знаете, какая фраза на Великом Змее считается хорошим началом знакомства с дамой? «Мой зверь проснулся, почувствовав твоего зверя». В Таймуранге это станет первым и последним, что ты даме скажешь.

Кажется, Мальдисс это понял. Нет, он третий год тут живет, немного все-таки обтесался, тем более с таким учителем. Но… надо приглядывать.

И заодно следить, чтобы Мальдисс нигде не ошибся в легенде. Реньяро постарался минимизировать выдумку, но некоторые детали биографии приятеля все же пришлось поменять — и он не должен ничего перепутать.

Все-таки женить проходимца на дочери дожа — задачка не из простых. Такие вещи легко удаются только в сказках.

По крайней мере, он не какой-нибудь горбун или карлик, как тоже часто бывает в сказках. Мальдисс молод, хорош собой, прекрасно сложен и нравится женщинам. Кстати об этом… Мальдисса заприметила еще одна дама, молодая хорошенькая дворяночка.

В алом кружевном платье, в голубой шапочке с перьями, с раскрытым веером, она вела светскую беседу с каким-то упитанным дворянином, который вовсю посылал ей сигналы, но дама демонстративно их игнорировала. Зато завидев Мальдисса и Аталию, она тут же пристроилась к их паре и уже сама стала посылать сигналы. Не Аталии, понятно, а Мальдиссу. Всего на пять лет его старше, миниатюрная, с длинными черными волосами и яркими лучистыми глазами, она перешла в решительное наступление.

— Так вы с Великого Змея? — игриво говорила она, помахивая веером и как бы невзначай оттирая в сторону Аталию. — Обожаю этот остров! Там та-а-а-ак красиво!.. Вы бывали в его подземных садах?.. ох, я тоже нет. Но всегда мечтала там побывать, посмотреть на чертоги нагов!.. а как вас зовут?..

Аталия от этого совершенно растерялась, а Мальдисс отвечал напористой даме односложно, вежливо улыбался и все порывался снова заговорить с Аталией. Но дама не прекращала натиск.

Конечно, то была Райола, которую Реньяро попросил сделать Мальдисса более… желанным. Ничто так не повышает ценность кавалера в глазах дамы, как внимание других дам. Если кавалер кому-то интересен — значит, в нем что-то есть.

У воровки приглашения, конечно, не было, а приводить ее с собой было бы неверным шагом. Но она без труда проникла на бал своими способами, а уже внутри никому, конечно, не приходило в голову спросить, кто она такая. Райола э’Читела тоже носила дворянский пояс и на подобных раутах чувствовала себя, как рыба в воде.

Реньяро не спрашивал, почему она стала воровкой, но подозревал, что в деньгах Райола не нуждается совершенно, а просто любит пощекотать нервы.

И свое дело она знала. Пофлиртовав с Мальдиссом ровно столько, чтобы возбудить в Аталии ревность, она отвязалась и исчезла, шепнув однако Мальдиссу что-то на ухо и легонько хлопнув его веером по плечу.

— Что она вам сказала? — с деланой небрежностью спросила дочь дожа.

— Да… ничего, — улыбнулся Мальдисс. — Ничего такого, она не в моем вкусе. Вы позволите пригласить вас на танец?

Не мог же он сказать, что Райола шепнула ему: «Шу-шу-шу, шу-шу-шу, кирню всякую шепчу».

Танцевал Мальдисс хорошо. Небольшой домашний оркестр из аккордеона, мандолины, гитары и тамбурина грянул залихватскую плясовую, и дамы с кавалерами принялись стучать каблуками, вскинув правые руки и придерживая левыми подолы (кавалеры — просто уперев их в бок). То была каракалла, народный нураонский танец, который вообще-то придумали в Ирхекии, но ни один нураонец никогда этого не признает.

Реньяро не танцевал, он стоял среди слуг. Многих гостей сопровождал камердинер, лакей или горничная. Реньяро держал плащ и шпагу своего «господина», чесал языком с другими слугами и поглядывал по сторонам. Родители Аталии куда-то отлучились, а именно знакомство с ними — главная задача вечера.

Но слуги — это тоже очень важно. Реньяро аккуратно запускал «легенду» в нужные уши, постепенно смещаясь туда, где стоял мажордом э’Таролей, важный, напудренный, с длинным посохом и такими буклями, словно у головы выросли крылья.

— Ваш господин — очень б’авый и обходительный юноша-й, — снисходительно кивнул ему мажордом. — Уве’ен, мои господа пожелают лично поблагода’ить его-й. Вы здесь одни-й?

— Пока да, — охотно ответил Реньяро. — Но через несколько дней в город приезжают отец и сестра моего хозяина. Уверен, они тоже будут счастливы засвидетельствовать вам почтение. Отец хозяина — ужасть какой богатый аристократ с Великого Змея.

— Так вы с Великого Змея-й? Вы хо’ошо гово’ите на па’ифатском, хотя акцент у вас забавный-й.

— Нет, я-то как раз местный, с острова Шакара. А вот у семьи моего хозяина обширное поместье на западе Изгиба. А вы когда-нибудь бывали на Великом Змее?

— Нет, но много слышал об этой удивительной ст’ане-й!

Закончился первый тур каракаллы, дамы с кавалерами перестали стучать каблуками и поспешили омочить горло. Аталия оживленно говорила что-то Мальдиссу, а тот широко улыбался, наслаждаясь звуками ее голоса. Дело шло как нельзя лучше…

— Обокра-а-али!.. — раздался плачущий вопль.

Плохие новости. Вот именно сейчас это совершенно некстати. Реньяро метнул взгляд на Райолу, но воровка только пожала плечами.

Гости расступились, в центре залы образовалось пустое пространство, в котором стояла красивая полная дама в желтом платье и тиаре… о, жена дожа, мать Аталии. Наконец-то… но…

Рядом появился и сам дож. Его сиятельство тихо спросил что-то у супруги, а потом обвел залу холодным сухим взглядом.

— Медам и мессиры, — произнес он своим глухим голосом. — У графини э’Тароль только что похитили бриллиант из тиары. Это не просто бриллиант, медам и мессиры. Это «Белый Король», бриллиант особо крупных размеров, который я подарил ей на свадьбу. Я не позволю, чтобы повторился позор, имевший место в пинакотеке, поэтому прошу присутствующих не принять в обиду, но отсюда не выйдет никто, пока бриллиант не найдется.

Положение резко ухудшилось. Если будут обыскивать, в карманах Реньяро найдут кое-что, чего не должно быть у добропорядочного камердинера. А если станут проверять приглашения, Райола вляпается. Реньяро снова бросил на нее короткий взгляд, и воровка снова пожала плечами.