Василий шёл рядом, поглядывая по сторонам. Студентов практически не было. Сейчас шли вступительные экзамены, а научные кружки начинали работать после десяти утра.

В здании тоже было тихо. Они поднялись на третий этаж, и судебный следователь толкнул дверь деканата.

— Мы ещё не работаем, закройте дверь с той стороны, — не поднимая взгляда, произнесла строгим голосом секретарь деканата, молодая девушка Варвара Павловна.

Белозёров заметил, как Рябинин усмехнулся и подошёл к столу.

— Я же сказала… — начала снова говорить девушка и, оторвавшись от чтения газеты, подняла взгляд. — Ой… — её лицо побледнело. — Простите, ваше высокоблагородие.

Она сразу поднялась со стула:

— Слушаю вас.

— Филимонов у себя? — спросил спокойным голосом Рябинин.

— Да, Матвей Андреевич только пришёл. Я сейчас сообщу ему о вашем приходе, — Варвара Павловна хотела пойти к ректору, но Рябинин её остановил.

— Нет, сначала вы пойдёте и приведёте сюда двух студентов старших курсов, — приказным тоном сказал Аристарх Платонович. — Любых, — уточнил он, увидев, что девушка замешкалась.

Она кивнула и быстрым шагом вышла из кабинета.

— Пусть поработает, — Рябинин посмотрел на Василия. — Нам нужны понятые, а студенты старших курсов как раз подойдут для этой цели.

Белозёров чуть улыбнулся. Вместо того чтобы отправить искать понятых Василия, судебный следователь отправил за ними секретаря.

Через три минуты в деканат вошла Варвара, следом за ней шли два студента.

— Отлично. Вы прекрасно справились. Как вас зовут? — спросил Рябинин.

— Варвара… Варвара Павловна, — поправилась секретарь.

— Варвара Павловна, пойдёмте к ректору, — Аристарх Платонович посмотрел на стоящих возле дверей студентов. — Вы тоже, молодые люди. Проходим в кабинет ректора.

Студенты переглянулись с непонимающими взглядами, но спорить не стали.

Кабинет ректора был очень большим. Панорамное окно с открытыми шторами пропускало максимальное количество солнечного света, полностью освещая кабинет. Огромный длинный стол в центре, окружённый стульями, явно использовался для проведения совещаний. В самом конце кабинета стоял стол поменьше, за которым сейчас сидел ректор. Возле стены справа примостились длинный диван и маленький столик, на котором стояла ваза с конфетами.

— Аристарх Платонович⁈ — брови ректора удивлённо приподнялись. — Какими судьбами?

— Да вот, Матвей Андреевич, пришёл к вам проводить изъятие документов, — Рябинин подошёл к столу ректора и протянул постановление. — Вы же отказались выдать расписание прошедших в мае экзаменов без постановления. Такая мелочь, а бумагу потребовали. Пришлось сообщить прокурору, что вы препятствуете следствию. Судья выражал недовольство, подписывая постановление.

— Да я… — начал ректор, — я же не знал. Я же думал, что молодой человек решил просто…

— Что просто, Матвей Андреевич? Вы понимаете, что своими действиями в таких мелочах затягиваете расследование важного дела? — Рябинин смотрел на ректора. — Мне не сложно сделать постановление, но это всё время. Прокурора вот пришлось отвлекать, судью тоже. У вас же скоро срок заканчивается. Как бы вместо вас нового ректора не назначили.

Варвара Павловна ахнула, прикрыв рукой рот, а ректор побледнел.

— Ладно, раз уж я пришёл, оформим всё как полагается. Расписание сами дадите, или обыск проводить? — ехидно спросил Аристарх Платонович.

Ректор вскочил со стула:

— Варвара… Варвара Павловна, быстро несите сюда расписание майских экзаменов.

Девушка бегом кинулась из кабинета ректора, а Рябинин, сев на стул за длинным столом, начал заполнять протокол.

Варвара вернулась в кабинет ректора через две минуты и положила расписание перед Рябининым. Он мельком на него глянул и отодвинул в сторону:

— Василий, посмотри пока, это то, что нам надо?

Белозёров подошёл и взял расписание. Пробежав его глазами, он посмотрел на Варвару:

— Ещё нужны результаты экзаменов студента Ивана Арсеньевича Костина.

Секретарь посмотрела на ректора.

— Что стоишь, Варвара? — Матвей Андреевич повысил голос. — Быстро найди результаты.

Девушка снова кинулась в приёмную. В этот раз она отсутствовала минут пять.

Василий взял из её рук документ об успеваемости Костина и, посмотрев, задал вопрос:

— А к какому репетитору мог обратиться Костин, чтобы его подготовили к пересдаче по несданным предметам?

— Этого я не знаю, — ответила девушка. — Репетиторов очень много по всей Москве.

Белозёров кивнул и посмотрел на Рябинина:

— Всё, больше ничего не надо.

— Хорошо, Василий. Так, понятые, распишитесь в протоколе и свободны, — сказал Аристарх Платонович.

К столу быстро подошли студенты, расписались, и через пару секунд за ними уже закрылась дверь.

Рябинин протянул протокол изъятия документов ректору:

— Распишитесь, Матвей Андреевич.

Ректор взял протокол, быстро пробежался по нему глазами и, поставив подпись, вернул судебному следователю.

Аристарх Платонович убрал протокол в папку и молча направился на выход из кабинета. Василий шёл следом, продолжая изучать расписание и документ об успеваемости Костина.

— Ну что скажешь, Василий? — спросил судебный следователь, когда они уже вышли из здания, а Белозёров оторвался от изучения документов.

— Да, версия с репетитором имеет право на существование. Надо теперь искать, к кому они могли обратиться, и вообще обращались или нет, — ответил Белозёров.

— Репетиторов слишком много, тут Варвара права. Но я знаю, к кому можно обратиться с вопросом, — произнёс Рябинин. — Костин и Орлов больших денег не имели. Значит, и репетитора нанимали не из профессоров.

Аристарх Платонович остановился и посмотрел на Василия:

— Давай мне расписание и документ об успеваемости Костина. Съезжу вечером к одному моему знакомому, он репетитор, возможно, сможет подсказать, к кому могли обратиться эти студенты.

Василий протянул документы, и судебный следователь убрал их в свою папку.

Они вышли из ворот университета. Извозчик уже уехал. А других поблизости не было.

— Ну что ж, придётся прогуляться, — произнёс Рябинин.

Не успели они пройти и двадцати метров, как возле них остановилась пролётка:

— Ваше высокоблагородие, Аристарх Платонович! — закричал городовой, выскакивая из экипажа и преграждая им дорогу.

— Что случилось? — спросил судебный следователь.

— Меня Аркадий Ильич послал. Я уже и в окружном суде был. Меня оттуда сюда отправили. Дежурный сказал, что вы собирались университет посетить, — начал говорить городовой.

— Что случилось? — снова повторил Рябинин.

— Убийство у нас, — выпалил городовой.

Аристарх Платонович посмотрел на Василия:

— Поехали.

Они сели в пролётку. Городовой назвал адрес извозчику, и колёса экипажа мерно застучали по брусчатке.

— Кого убили в этот раз? — спросил Рябинин у городового.

— Не знаю, ваше высокоблагородие. Меня сразу к вам отправили. Сказали сразу туда везти, — ответил городовой.

Поездка растянулась на тридцать минут, прежде чем пролётка остановилась возле подъезда богатого доходного дома.

Дом был заметно выше других, возвышаясь над всей улицей. Массивный цоколь, отделанный гранитом. Стены покрыты облицовочным камнем. Балконы с коваными оградами, и повсюду — фасадная лепнина. Над главным входом был сделан большой козырёк, закрывающий от дождя и снега крыльцо подъезда. Само крыльцо было отделано мраморными плитами, на кованых перилах блестели бронзовые наконечники. С правой стороны висела латунная табличка с названием улицы и номером дома. Над самой дверью был сделан небольшой электрический фонарь.

Городовой выскочил из пролётки и встал возле двери подъезда, дожидаясь Рябинина и Белозёрова.

Аристарх Платонович, не торопясь, поднялся по крыльцу, подождал Василия и благодарно кивнул городовому, который открыл перед ними тяжёлую дверь.

В просторном вестибюле было несколько городовых, которые стояли возле большой лестницы. Увидев вошедших, один из них сразу подошёл: