Не дожидаясь, пока через Прорыв пройдет остальное тело, тварь распахнула огромную пасть и обдала мою жену потоком огненного дыхания. Огнеящер, мать его!

Я уже успел бросить в ее сторону воздушные вихри, наплевав на регенерацию, но их оказалось недостаточно, чтобы сбить пламя! Точнее, я сбил пламя с одной стороны, а с другой…

А с другой стороны от Соры вдруг оказался Герт, — я не отследил его перемещения, не хватало внимания — и пламя почему-то расступилось вокруг его вскинутых рук.

Огнеящер, между тем, выбрался из Прорыва почти целиком — огромная уродливая туша, значительно меньше Морковки, но тоже не комар чихнул. И спикировал вниз, на Сору и Герта.

Но тут уж моя жена зевать не стала. Пасть дракона встретилась с ударом кулака, протуберанцы мощной ауры вонзились в метакосмического хищника — и туша с грохотом обрушилась вниз. Сперва воткнулась в землю рядом с Сорой голова. Твердый череп бумкнул, как сваебойный молот, земля вздрогнула. Потом рядом грохнулось остальное тело — еще одна дрожь земли. Мне оставалось только дослать несколько ледяных стрел в пару уязвимых точек хищника, чтобы точно не встал. На закате, когда выпадает роса, температурные заклятья кастовать становится легче, так что это не напрягло мой мизерный резерв. Страховка была необходима: ударить-то по черепушке Сора его ударила, но мозг у этих тварей так невелик, что его хрен достанешь.

Интересно, от чего Сора протормозила? Возможно, в сумерках ей действительно почудилось, что из прорыва лезет дракон, а не Огнеящер! Цвет не совпадал — Морковка красно-оранжевый, а эта тварь темно-зеленая — но драконы бывают разных цветов. В стае Морковки, например, есть Сапфир, Одуванчик и Снежинка — как можно понять, назвали их не просто так (да, остальным драконам этого выводка имена тоже давали дети, а что? Еще двоих зовут Устрашающий, Страшик для краткости, и Сталезуб, он же Зубик: эти имена придумали мальчишки постарше. А в другой стае есть даже Мегалазер).

Медленно и осторожно, направляя сколько возможно магии на исцеление своих бедных легких, я зашагал к Соре и Герту. Рида добежала до них быстрее меня и бросилась на мужа с поцелуями. У меня не было сил так же подбежать к Соре, но она достигла меня первой и крепко обняла.

— Ты как? — спросила она, поддерживая меня в вертикальном состоянии.

— Цел и скоро буду здоров, слегка перенапрягся. А сама? Я думал, тебя сейчас Огнеящер сожрет!

— Подавился бы, — усмехнулась Сора с характерной для себя нынешней, но совершенно чуждой для прежней Алёны интонацией. Потом добавила, одновременно досадуя и почти извиняясь: — Не опознала, показалось на секунду, что это Сапфир или Травка. Решила, Урагановы к нам на подмогу добрались, своим ходом, на драконах…

— Ну, я бы не ждал их раньше, чем еще года через два, а то и три, — резонно заметил я. — Морковка так быстро письмо не доставит. И что-то мне подсказывает, что они прибудут не на драконах, а, скорее, на боевом крейсере… Ну да ладно. Ты видела, что Герт сделал?

— Нет! Мне сперва показалось, он аурой огонь блокирнул, как Великий мастер, но у него же нет ауры!

— Это была магия, — сказал я. — Герт — маг. Наверное, огненный, раз смог первым же инстинктивным заклятьем сбить огонь!

— Ты же говорил, что у него нет способностей! И еще говорил, что спонтанные инициации — очень редки!

— То-то и оно. Но ты погляди, как он светится! А, нет, тебе же не видно.

Герт действительно светился — и довольно ярко, ярче, чем, как подозревал, светился я сам (я не видел собственного магического свечения, только вокруг рук и ног немного. В зеркалах оно не отражается). Вот у него нормальный резерв, какой должен быть у взрослого его возраста после инициации — не то что у меня! Мой значительно меньше нормы, особенно учитывая, как я много колдую последнее время. Все-таки наша гипотеза была права: внутренняя энергия мешает восприимчивости к магии — и, видимо, наоборот.

— Да как раз видно, — хмуро сказала Сора. — Внутренняя энергия у него совсем пропала!

Тут мы услышали вопль Риды:

— Герт! Ты потух! Ты совсем потух! Как ты⁈ С тобой все в порядке⁈

И ответ Герта:

— Да, да со мной все хорошо, видишь, я дышу, сердце бьется! И чувствую себя прекрасно.

И их вопль чуть ли не в унисон:

— Ли-ис!

М-да, похоже, сейчас мне предстоит еще одно объяснение!

— Вы уверены, что он не расползется слизью? — уточнил Иэррей.

— Не должен, — покачал я головой. — То есть я понятия не имею, как ведут остатки таких тварей в среде, полностью лишенной магии…

— Никак не ведут, — перебила меня Сора. — Такие опыты проводились. Лаборатория Меланиппы исследовала мертвые ткани некоторых хищников под безмагическим полем. Никакого количественного или качественного отличия в скорости разложения не обнаружили.

Герт, Рида и Яса посмотрели на мою жену со странными выражениями лиц — вроде, все слова понятны, но на каком языке она говорит? Однако Иэр Иэррей воспринял все это абсолютно иначе.

— Я должен обследовать труп! — его синее лицо заострилось, глаза горели каким-то маниакальным огнем. — Представитель совсем другой жизни! Из другого пространства, из другого мира! Мастер Сорафия, у вас тут есть бумага? И перья? Или грифели? Я должен зарисовать это! И записать размеры! И… боги мои, чем его можно вскрыть? Яса, ты согласишься мне помочь? Думаю, твоей перворанговой энергии и твоего меча вполне хватит.

Яса бросила оценивающий взгляд на увлеченное лицо мужа.

— Мастер Сора, когда вы выдавали меня за него, вы не говорили, что мне придется вскрывать чудовищ, свалившихся из-за неба!

— Думаю, если бы сказала, энтузиазма было бы больше, — сказала Сора со своей прежней старческой доброй иронией. — Знаю я тебя!

Яса не выдержала и засмеялась. Затем ответила Иэррею:

— Конечно, помогу. Но сначала давайте все-таки наконец поедим! Я уверена, старик Кейлин нам что-то положил под сиденья!

— Поддерживаю! — воскликнула Рида. — Я так жрать хочу, сил нет! В смысле, — тут она поправилась, — я невероятно голодна.

С некоторых пор Рида начала помимо манеры Ясы двигаться, одеваться и причесываться начала осваивать еще и ее манеру говорить. Точнее, манеру говорить, в принципе принятую у Цапель. Герт жену в этом поддерживал, но давалось ей плохо. Несмотря на то, что Оны — «старая» семья, и дочь воспитывали достаточно строго, манера общения в Школе Дуба не предполагала особого декорума. Рида знала, как говорить правильно, но хорошие манеры не давались ей автоматически.

Короче говоря, предложение Ясы было всецело поддержано: лично я после такого количества исцеляющей магии не отказался бы сожрать слона-другого. Наша перворанговая Цапля оказалась права в своем предположении: дворецкий Соры уложил еды вполне достаточно человек на десять. То есть — слегка недостаточно для нашей компании после всех затраченных усилий. Для тепла и уюта мы разожгли небольшой костер и расположились на своеобразный пикник недалеко от раскоряченной туши Огнеящера, чей причудливый силуэт на фоне закатного неба придавал всей сцене особый колорит. Герт даже предложил зажарить несколько кусков хищника, чтобы компенсировать некоторую непредусмотрительность дворецкого.

— Можно, — сказала Сора, — но будет страшно невкусно. Насколько знаю, мясо хищников Междумирья надо как-то обрабатывать магией, чтобы было удобоваримо.

— Да, — кивнул я. — А лучше сразу извлекать белок. Хотя употреблять его в пищу без дополнительной обработки тоже можно, но небольшими порциями и, желательно, в условиях Междумирья. Там, если что, можно сразу подлечить магией любые желудочно-кишечные проблемы!

— Так, — сказала Рида, переводя взгляд с Герта на меня, на Сору, на Ясу, на Иэррея и обратно. — Лис! Я не понимаю, что за Междумирье, почему все ведут себя так, будто все понимают? Я только знаю, что Черное Солнце дает тебе чудесные силы, и что оттуда берутся слизни — а теперь вот еще и такие твари! И с Гертом случилось что-то странное — тоже из-за этого! Это меня больше всего интересует! Я понимаю, ты Пророк и все-такое, но мы же… ну, мы заслужили знать? Или… — она чуть стушевалась. — Или Истинный Бог так не считает?