Надо же, курьер, который примчался прямо в поместье, а не на почтовую станцию — она была устроена рядом с нашими стенами. Значит, действительно что-то срочное! И почти наверняка это «срочное» не только для Соры, но и для меня. Если уж Герт счел необходимым отправить такую депешу.

— Лошадка прискакала! — вдруг сказала Ория, глядя на меня огромными голубыми глазами. — Это из города?

— Из города, — со вздохом подтвердил я.

— У папы будут дела?

— У папы будут дела, — тут я схватил Орию и подкинул ее вверх, вызвав довольный вопль и приступ хихиканья. — Но не раньше, чем папа поиграет с Орией!

Впрочем, через пять минут я уже был в своем поместье, принимая курьера в запыленной и пропахшей потом одежде.

Сначала быстро проглядел письмо Герта — он писал в большой спешке, но все же самое важное изложил на орденском языке, которому я совсем немного его учил (в основном, чтобы говорить о магии — в местном просто не было нужных терминов). Потом выслушал курьера. В середине его речи в кабинет тихо вошла Сора и тоже стала слушать.

— … Когда я уезжал, паники как таковой не было, открытых стычек тоже, но люди не понимали, что делать. И, конечно, все отправились в императорскую резиденцию — управляющий Коннах в том числе. Он велел мне передать на словах, что как только информация прояснится, пришлет второго курьера.

— Спасибо, Клайнис, — кивнул я. — Ситуация мне ясна. Можешь идти поесть и отдохнуть.

— Что случилось? — спросила Сора, когда курьер вышел из кабинета.

— Лимарис прибыл в Тверн, — сказал я.

— Погоди, он же сейчас должен был в Номин отправиться! — удивилась Сора. — После Варида! И то обычно двор ближе к осени переезжает!

— Да, — согласился я. — Но именно это он и сделал. А заодно отправил своих Гвардейцев занять все городские ворота. Они никого не выпускают из города, плюс Лимарис вызвал в резиденцию всех глав городских Школ и Гильдий, включая Герта.

Сора выругалась.

— Именно, — холодно сказал я.

— Я должна быть там!

— Нет, — качнул я головой. — Ты должна быть здесь. Если я правильно понимаю, следующим номером Лимарис отправит войска на захват нашей Школы. Я имею в виду, сюда, в поместье.

Сора нахмурилась.

— Не посмеет!

— Он уже посмел захватить город, — заметил я. — По крайней мере, все именно так выглядит. Причем пока, вроде бы, все слишком растеряны, чтобы сопротивляться. Это показывает, что либо у Лимариса достаточно нахрапа и дерзости, чтобы заменить опыт и военный талант, либо у него очень толковый военный советник. Думаю, второе.

— Это, получается, случилось утром? — уточнила Сора.

— Скоростной курьер добирается от Тверна до поместья за шесть часов, так что да, — кивнул я.

Мы действительно сумели скостить время путешествия на сто с лишним километров до такого крышесносного по местным меркам срока. Для этого пришлось сделать на пути от Тверна к поместью пять станций со сменными лошадьми, что влетало в очень солидную сумму ежегодно, — и вот, кажется, эта сумма наконец-то окупилась с лихвой!

— Я отправлюсь туда, — решил я. — С небольшим отрядом. Ты оставайся здесь и готовь оборону.

Сора снова выругалась.

— Я должна была тебя защищать! — безнадежно воскликнула она.

Я подошел к ней и крепко обнял, положил руку на ее живот.

— У тебя достаточно объектов защиты тут, — тихо сказал я. — Все самое дорогое, что у меня есть. Прежде всего, ты сама.

Она опустила голову и поцеловала меня в щеку около уха.

— Давай дождемся следующего курьера, — прошептала она. — Вдруг мое присутствие все-таки потребуется?

— Давай, — согласился я, — но если его не будет через три часа, я все равно выдвигаюсь.

Но следующий курьер появился раньше. Он гнал из последних сил, почти загнал лошадь — поэтому сумел поставить рекорд скорости. Его известия того стоили. Император объявил культ Истинного Бога, он же так называемый Путь плюшевого мишки, вне закона, велел закрыть церковь, а также оцепил территорию резиденции Дубов и Цапель, вместе с больницей и детским приютом. Не имея возможности эвакуировать детей и пациентов, Герт принял решение держать оборону. В том числе, как он писал в письме, «с помощью насекомых, если понадобится».

Под насекомыми он явно имел в виду «светляков».

Вовремя я его научил этому заклятью, ничего не скажешь! Что было особенно непросто, поскольку у меня самого все еще не хватало для этого резерва… Правда, уже хватало для «ледяного фрактала» — тоже убойная штука.

Спустя час после прибытия этого курьера я с небольшим отрядом рванул в Тверн на самых быстрых лошадях.

Начало июня 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

— Императорская гвардия теперь отвечает за эти ворота. Есть возражения, подмастерье?

Гвардеец поглядывал на Ланса, парня не низкого, свысока. Этакая груда мышц и костей, да еще пылающая аурой мастера. Зряшная трата ресурсов, эти гребаные гвардейцы, если так подумать! Качаются до предела, но реального дела не видят — их там столько, что хватило бы снабдить мастерами десяток школ, да с подмастерьями, да с учениками! А так сидят только, похваляются друг перед другом, перед императором выслуживаются да крестьян гоняют.

Ланс был почти уверен, что сражайся он с этим дутым молодцом один на один — не проиграл бы. Ну и пусть, что высший ранг. Возрасту-то он едва ли старше самого Ланса. Нельзя стать так быстро мастером без всяких секретных травок, которые, говорят, известны только императорским Школам. И настоящего опыта у него тоже нет: вон какой холеный, гладкий, доспехи блестящие, лицо сытое, без шрамов. Значит, в этом у Ланса есть фора. И, опять же, за Лансом — Истинный Бог, а он помогает тому, кто умеет думать и не теряется.

Но… Позади гвардейца, молчаливо угрожая, стояла еще пара таких же. А позади Ланса — двое третьеранговых бойцов, причем только один из Школы Цапли, а второй — из Школы Речного Песка. Нормально для Тверна: тут расписания дежурств на воротах специально делались так, чтобы члены разных Школ и Гильдий дежурили вместе. Но это означает, что только на одного парня Ланс может положиться, да и то — много ли возьмешь с третьего ранга?

Однако даже если бы за Лансом стояло аж пятеро отборных «дубовых» бойцов второго ранга — он и то не стал бы связываться с императорскими гвардейцами. Да, не по закону и обычаю. Но — император вошел в город! Вот только что его кортеж (небольшой, видно, только лучшие бойцы) проскочил мимо, с этими его роскошными флагами и всем прочим! Должен был в Номин отправиться, а сам почему-то из Варида сюда, в Тверн вернулся, когда его не ждали!

Почему так случилось — один Творец знает. Ланс был уверен, что это и для «лучших людей Тверна» стало сюрпризом, потому что будь иначе — Брат Пророка бы знал. А если бы Брат Пророка знал, то уж точно сказал бы Лансу и другим подмастерьям! Не тот человек Гертис Коннах, чтобы утаивать важную информацию и посылать своих людей в бой с закрытыми глазами.

Однако вот так за здорово живешь поднимать мятеж против императорских людей — держи карман шире.

— Нет, мастер гвардеец, — сказал Ланс. — Никаких возражений! Вот только… Как прикажете отправлять службу?

Говоря так, он изо всех сил ел гвардейца глазами — мол, я такой полезный идиот, ничего не понимаю.

— Так под моим надзором, — ухмыльнулся Гвардеец. — Будете всех впускать, никого не выпускать!

Ого, это что еще такое? Кого это он хочет запереть в городе? Неужели руководство гильдий и Школ? Ну, удачи, конечно. Как будто подмастерье Ланс Рефтон сумеет остановить настоящего, опытного мастера или, тем более, Великого мастера — а их в Тверне все-таки двое помимо госпожи Сорафии! Нет, серьезно, иногда перворанговый боец может победить высшего ранга, но это нужно, чтобы звезды сошлись. С этим вот заносчивым Гвардейцем Ланс бы попробовал потягаться. А, скажем, с одним из трех старших мастеров Речного Песка или с любым мастером Школы Бешеной Собаки, чьи стандарты в мастерстве никак не ниже, чем у Дубов, — увольте!