Но, вообще-то, на мне нынешнем этот свитер висел бы мешком. А отражению был по размеру.

— Привет! — сказало отражение. — Ну вот и выдалась возможность поболтать.

Я машинально окинул взглядом себя — и убедился, что выгляжу как Аркадий Весёлов для разнообразия. То есть целиком я себя не видел, но руки другой формы, волоски на тыльной стороне ладони светлые, знакомая родинка под большим пальцем левой руки… А вот одет иначе: в новую парадную форму Коннахов с цветами подмастерья, черно-оранжевую.

И тут до меня дошло.

— Ты — Лис, так? — спросил я. — А почему…

— Почему не мелкий? — широко улыбнулся рыжеволосый юноша. — Ты же читал вашу же терранскую классическую литературу, ты мне скажи.

— А, ну да… — пробормотал я. — Души детей растут… «Драгоценная бусинка»[1] и прочее…

Лис фыркнул.

— Нет, я-то уж далеко не драгоценность.

— Извини…

— За что? Смею тебя заверить, то, что тот Ворон очень неудачно мне попал по голове рукоятью меча — вообще никак с тобой не связано. Разве только в каком-нибудь глобальном плане Творца, неисповедимы пути его! Хотя, — добавил он задумчиво, — честно говоря, после того, как я попал сюда, то не думаю, что он в его милосердии хоть как-то планирует гибель детей. Это более-менее случайность. И одновременно — не случайность, потому что случайностей вообще не бывает… В общем, я тебе пока не могу объяснить, тем более, ты спишь! — добавил он. — А это и наяву сложно понять, если ты не математик.

Я кивнул.

— Принято. Может, тогда Ксантиппе Зориной приснишься?

— По принципу рыжести? — фыркнул он. — Едва ли получится. Ладно, короче. Извиняться тебе не за что, это мне нужно тебя благодарить. Ты так о моей маме позаботился, как я бы не смог. А если бы не мастер Алёна, мой брат бы не родился! Так что ваше попадание очень нашей семье помогло.

— Я не спас Ориса.

— Папа просил тебе передать, чтобы ты не думал глупостей, и что он тебя тоже любит, — сообщил Лис. — Мы с ним даже поспорили, кому приходить. Госпожа Майя тоже хотела, но в итоге они оба уступили. Сказали, что терапевтический эффект будет сильнее.

Мама?..

— А у вас какие-то правила?

— Еще бы! Сниться-то живым по вашу сторону можно сколько угодно, но это обычно пустые сны, где сам сновидец половину от себя придумывает. А так, чтобы нормально поговорить, и чтобы ты потом все запомнил — это исключительные обстоятельства нужны. Но нам разрешили, потому что начальство среднего звена чувствует себя слегка виноватыми.

— За что? — мое охренение все росло и росло. Лис говорил совершенно «моим» подростковым тоном, с очень знакомыми интонациями, свободно оперируя орденской лексикой — хотя я мог бы поклясться, что разговор мы ведем на имперском!

— Ну как за что? Это им пришлось выбирать, что делать при квантовом переносе — только память переписывать, или душу заодно тащить. Если бы только память, то мою душу оставили бы в моем теле, а ты бы пошел сюда… Но они были не уверены, как судит Творец и куда тебя отправит — в свет или в тьму внутреннюю, или вообще на границу тьмы внешней. И испугались.

— Чего? — да, ощущение охренения усилилось. — Они… силы какие-нибудь или престолы… испугались меня?

— Ну, почти, — Лис хихикнул. — У них были опасения, что если я получу твою память, а ты потом умудришься как-то подать мне весточку… Или я встречу мастера Алёну — а с ней-то вопроса вообще не стояло, душа госпожи Сорафии там в теле и не могла удержаться, это был вопрос времени! Так вот, если бы я ее встретил, и мы бы с ней поняли, что твоя душа где-то еще… Ну, мы бы, конечно, начали бы думать, как тебя вытащить. А если бы еще архимаг Ураганов подключился!.. В общем, они не хотели лишних проблем.

Я тут же испытал угрызения совести, что не попытался так же спасти Лиса или Ориса. Даже не подумал об этом. Правда, я понятия не имею, как подступиться к такой задаче, но мне только что дали подсказку: Кирилл. Кирилл либо что-то знает, либо имеет шанс узнать.

— А вот этого не надо! — строго ответил Лис на невысказанное. — Во-первых, у тебя просто сон. А во-вторых, оттуда, где мы с папой сейчас, выдачи нет. И не надо, если честно. Зачем, если все рано или поздно здесь будем?

— Все? — не понял я.

— Рано или поздно — все, — строго подтвердил Лис. — Тьма внешняя — это временная инсталляция. Для тех, кого иначе не получается впустить. По крайней мере, мне так объяснили. Там, конечно, ничего хорошего нет, и длится это все примерно вечность по субъективному ощущению, но… — тут он пожал плечами. — Короче, вечностей тоже много. Но если ты не математик…

— Понял-понял! — засмеялся я. — А ты, значит, математиком заделался?

— Только учусь, — серьезно сказал он. — Математика — лучший язык Творца! Очень нравится!

Это было так поразительно, что я взял — и проснулся.

И тут же понял, что, к сожалению, это все-таки был сон. Самый обыкновенный сон. Кто я такой, чтобы посылать мне божественные видения?.. Просто подсознание пытается избавить меня от угрызений совести: видимо, задолбалось жить в моей голове — и я его понимаю.

Хотя…

Я повернул голову и увидел спящую на подушке рядом Сору — до замирания дыхания красивую, даже несмотря на усталое и самую чуточку отекшее лицо.

Во всяком случае, лучшую награду в этом мире я уже заслужил: у меня невероятная жена, у меня замечательные дети и друзья, готовые ради меня перевернуть весь Метакосмос. Это ли не главный знак благоволения Творца?

[1] Аркадий упоминает терранский аналог земного произведения «Жемчужина», памятника английской средневековой литературы. По сюжету лирический герой засыпает у могилы дочери, умершей в двухлетнем возрасте, и видит ее во сне в виде прекрасной взрослой девушки.

p.s. Ну вот и все. Сказке конец, а кто слушал — молодец! Эпилог про Михаила Бастрыкина постараемся опубликовать в течение пары дней, эпилог про Тильду Коннах и остальних леонидовцев в новой среде обитания — несколько позже и, возможно, в виде отдельных рассказов.

И в завершение пара иллюстраций.

Новая Терра («Биполярочка»), 882 г. от Исхода (2-й год правления императора Ронвирта Второго на Леониде)

Михаил Бастрыкин считал себя человеком упрямым и не без некоторых на то оснований. Сколько раз приходилось буквально выгрызать победу из липкой грязи поражения, сколько раз приходилось, скрипя зубами, бросать на полдороге, чтобы потом, через месяц, год или десять лет, попробовать снова!

Но, видимо, иногда приходится признать, что судьба, Творец, карма или что там сейчас в моде у молодежи, настолько против какой-то затеи, что делай или не делай — все едино!

Какого хрена!

Победа была уже у него в кармане, а тут этот чертов шторм!

Начиналось все хорошо. Озеро Красивое — действительно чертовски красивое. Но славится оно даже не этим, а своими чрезвычайными размерами. Были даже движения за то, чтобы переименовать его во Внутреннее море — еще до того, как Бастрыкины прибыли на эту планету. Заглохли, естественно: глупостями заниматься особо некому и некогда. Однако оно действительно огромное — почти сотня километров. И вытянуто в длину, а берега сплошь высокие и гористые. В общем, это идеальная трасса для тех, кто понимает.

Регат летом не устраивали: почти ни у кого на это не было времени. Тут вам не богатые бездельники собрались, тут фермеры и промышленники. За короткий сельскохозяйственно-строительный сезон нужно успеть сделать как можно больше. А вот зимой…