— Во дворец? Зачем? Ты серьезно хочешь сдаться?

Я криво усмехнулся.

— Ну да. Ударили по правой щеке — подставь левую. Вся власть от Творца. И прочее, чему я вас учил.

Глаза Герта широко распахнулись.

— Погоди, Лис, но…

— Я не собираюсь жертвовать собой, чтобы спасти наши Школы и веру, — перебил его я. — Тем более, если Лимарис разошелся, то его этой жертвой будет не заткнуть. Я собираюсь разобраться с этим имперским вопросом раз и навсегда. Но одной жесткой силы тут будет мало. Потребуется и сила мягкая.

— Плюшевая? — с иронией уточнил Герт.

— Именно. Поэтому, пожалуйста, попроси своего секретаря прислать ко мне Уорина. А то моего секретаря я с собой не взял, так он в поместье и кукует.

Разговор с Уорином Плессеном у нас получился не очень длинный.

— Скажи, ты все еще можешь тайком выбраться из резиденции? — уточнил я.

— Естественно, мой господин, — чуть улыбнулся мой «начальник разведслужбы».

Этот богато одетый человек с аккуратно подстриженной бородкой, в которой уже начинала проглядывать ранняя седина, ничуть не напоминал нескладного голодного крестьянского подростка — или поваренка, подслушивающего для меня разговоры между слугами. Однако лояльность мне сохранял прежнюю: я периодически его проверял, и все проверки Уорин проходил с блеском. Повезло мне с ним: один раз решив, что надо держаться меня, если он не хочет закончить, как остальные шестеро дебилов из деревни Фейнир, он до сих пор держался этого решения.

— Выход не очень удобный, — продолжал Уорин. — Если пройдет боец старше третьего ранга — его, скорее всего, засекут гвардейцы. Больных так тоже не выведешь, очень узко и неудобно. Детей, особенно не-ранговых — пожалуй, можно, если прикажете. Но у меня нет безопасного хода за городские стены…

— Не нужно никого так эвакуировать, — прервал его я, — по крайней мере, пока. Мне нужно, чтобы за пределы резиденции выбрался ты сам, может быть, несколько твоих доверенных людей — и Кора. Очень удачно, что у нее как раз пока что третий ранг.

Мне показалось, или на лице Уорина мелькнула легкая тревога — мол, что такого я хочу поручить его жене?

— Ничего опасного ей не предстоит, — успокоил я. — Мне нужно, чтобы ты разослал гонцов к некоторым уважаемым людям города,

ну и сам кое к кому сходил. Кора чудо как хороша в качестве переговорщицы, сам знаешь. Особенно с самыми упертыми, которые не желают говорить с простолюдином вроде тебя.

Уорин кивнул.

— Как прикажете, мой господин. Что нужно передать?

— Передай, чтобы собрались все вместе этим вечером, — усмехнулся я. — Будем проявлять лояльность императору.

Начало июня 2 года правления Лимариса Шестого, 10 557 год от сотворения мира

Из ворот резиденции Цапли-и-Дуба я вышел пешком, часа через два после полудня.

Способ передвижения был избран не юродства ради: пешком-то пешком, однако не стал ни разуваться, ни менять парадные одежды на простой тренировочный костюм, как поступал в подобных случаях — когда нужно и выпендриться, и страху нагнать, и показать, как тебе похрен — один мой друг. Наоборот, разоделся в пух и прах, а также нацепил все мои «особые» украшения, включая серебряные наручи. А лошадь не взял только потому, что не хотел бросать еще одну скотину на милость дворцовых конюхов. Те-то лошади, на которых за день до того в резиденцию приехали Герт и Ланс, наверняка уже сменили хозяев. Может, нам их в итоге и вернут, если я правильно разыграю карты, но вообще за судьбу коней в хаосе, который обещал последовать, я бы не поручился. Так что — выкусите. Я не большой любитель лошадей, но к Рыжику, моему постоянному «маунту» в Тверне, успел привязаться. Хороший, спокойный коник. Не хотелось бы его подставлять. Тем более тут идти-то всего ничего.

Гвардейцы, кажется, слегка удивились: не ожидали увидеть меня так скоро.

— Прошу сопроводить меня ко дворцу, мастера-гвардейцы, — сказал я приветливым тоном.

Те переглянулись. Я спокойно ожидал, стараясь глядеть на них чуть свысока — нетривиальная задача, если учесть, что каждый возвышался метра на два над землей, а мой рост замер где-то на уровне ста шестидесяти пяти сантиметров (навскидку, естественно: точно восстановить сантиметр я не смог — это вам не градус температурной шкалы). При этом шансов, что я за оставшиеся года четыре возможного физиологического взросления организма серьезно прибавлю, почти не оставалось. Ну то есть может подрасту еще на сантиметр-другой — толку-то?

Ладно, ничего другого я и не ждал. Зато в новой компактности есть масса плюсов: это тело более «энергоэффективно», чем старое, а силой и выносливостью даже прежнее превосходит — за счет внутренней энергии, но тем не менее.

Что же касается магического резерва, то его я рано или поздно раскачаю… надеюсь. Ну или если выяснится, что при первом ранге выше определенного потолка по магии не прыгнешь, буду выкручиваться с тем, что есть. Пока мне представляется, что «внутренняя энергия плюс ограниченная магия» при определенной креативности пользователя — куда более многообещающая и выгодная связка, чем вариант «резерв уровня архимага, но магию легко вырубить блокирующим полем». Взять хоть тот замес, в результате которого я попал сюда. Если бы у нас с Алёной были нынешние возможности, синетерранцы умылись бы кровью, но нас бы не взяли. И блокировка магии во всем центре города им бы не помогла, наоборот, облегчила бы нам с ней задачу.

А вот, кстати, еще одно любопытное изменение в результате жизни тут: раньше мне бы и в голову не пришло думать о жене как о партнере в заварушке. Я предпочел бы любой ценой держать ее вдали от активных боевых действий или, если не получится, хотя бы у себя за спиной. Сейчас, пожалуй, тоже предпочел бы. Но реалистично понимаю, что единственный способ этого добиться при наших отношениях — самому держаться подальше от неприятностей. Что в обозримом будущем мне не светит.

Именно об этом я и думал, когда главный среди гвардейцев велел двум другим:

— Проводите главу Коннаха! Я с остальными останусь тут.

Что ж, если бы все оцепление снялось с места и отправилось меня конвоировать, это было бы прекрасно, но такой удачи мне не светит. Однако даже минус два из полутора дюжин — уже неплохо. Если Герту придется все же деблокироваться силой (я очень рассчитывал, что не придется, в таком случае жертв среди мирняка избежать будет тяжело!), даже минус два врага станут серьезным подспорьем.

И вот с этим почетным караулом я и отправился к дворцовой резиденции.

День выдался замечательный: теплый, летний, солнечный. Так не похожий на условно летние дни предыдущих двух лет! Сейчас бы пойти с Орией на речку или в лес, поглядеть, не созрели ли уже первые дикие флюны — они появляются раньше всего, как жимолость, даже раньше своих садовых собратьев, уж не знаю, почему. Увы. Политика, мать ее.

Если я хочу, чтобы Ория получила возможность вырасти; если я хочу, чтобы мой пятый ребенок получил возможность родиться; если я хочу, чтобы Сора жила счастливо и спокойно, а не горевала по мне; если я хочу, чтобы Тильду не постигла судьба моей первой матери и чтобы ее вдовство не стало еще горше — я должен сейчас собраться и не допустить ни одной ошибки. Ни в сторону излишней мягкости, ни в сторону излишней жестокости. Я должен пройти по грани и постараться не сжечь все мосты.

Уже у ворот стало очевидно, что слухи, информаторы и сам Лимарис не врали: император действительно прибыл в Тверн лишь с ограниченным контингентом самых верных ему людей. Резиденция казалась полупустой. Ворота охраняли — не гвардейцы, но перворанговые ученики императорских Школ. Однако на территории самой резиденции я не встретил ни слуг, ни придворных, ни чиновников, ни бойцов — никого вообще. Чисто выметенные дорожки, молчаливые силуэты пирамидальных деревьев в синем небе.